Fire and Blood

Трандуил не успел насладиться уединением с любимой: их покой вновь потревожили. При чем, те же люди. - Если я не ошибаюсь, это тот полурослик, что выкрал ключи от темницы из-под носа моих стражников? - спросил он, пристально разглядывая нового члена надоедливой компании. Дейенерис тоже с удивлением наблюдала за смешным человечком, который своим ростом доходил ей едва выше пояса. Карлик назвался Бильбо Бэггинсом из Шира. Он был хоббитом. - Да... прошу прощения, - пролепетал коротышка и, собравшись с духом, шагнул к столу, - я принес вам вот это. Белый камень размером с кулак засиял на грязной тряпице. Дени с неодобрением заметила, как при виде этого камня изменилось лицо ее короля: Трандуил даже привстал с кресла, завороженно глядя на драгоценность. - Это "сердце горы", - ошеломленно прошептал он, - королевский камень! - И стоит по-королевски, - практично вторил ему Бард, - но откуда он у тебя? - Это - моя четырнадцатая часть сокровища, - невозмутимо ответил Бильбо Бэггинс. - Зачем ты его принес? Ты ничего нам не должен. - Это не ради вас, - покачал головой хоббит и начал пламенную речь о гномах и сокровищах, но Дейенерис уже не слушала его: она прислушивалась к своему сердцу. Реакция Трандуила на "сердце горы" ей весьма не понравилась, в этот момент он напомнил чем-то Визериса: тот же маниакальный, одержимый взгляд... Его ни с чем не перепутать. Эльф еще никогда не смотрел так на нее, как на этот бесполезный, мертвый камень. Зато брат уже одаривал девушку таким взглядом - когда хотел взять ее силой. Дени с отвращением зажмурилась, пытаясь подавить воспоминания о том дне. - Что же, посмотрим, что можно будет сделать, - сказал Трандуил. - Завтра, на рассвете, как я и планировал. Ты весьма отважен, Бильбо Бэггинс из Шира. Хоббит смущенно улыбнулся и покинул шатер вместе с Гэндальфом. Владыка Лихолесья остановил Барда, собиравшегося уйти вслед за ними. - Пускай Аркенстон побудет у тебя, Лучник, - обратился он к нему, бросив последний взгляд на драгоценность, - до завтра. Бард взял сверкающий камень со стола, завернув его обратно в тряпицу, и попрощался с серебряной принцессой и королем. Дейенерис молчала, нарочно смотря куда угодно, только не на Трандуила. - Тебе не по нраву полурослики, луна моя? - насмешливым тоном спросил он, поворачивая ее к себе за подбородок. - Карлик здесь не при чем. Я и не думала, что обычная драгоценность может так заинтересовать короля эльфов. Пробудить в нем такие эмоции... Ты бы видел выражение своего лица. - Ревнуешь к камушкам? - вскинул брови Трандуил и беззаботно рассмеялся. Дени хоть и нервничала, но не сдержала ответную улыбку. Когда рядом никого нет, он может быть таким веселым и раскованным; а его смех заразителен. Эльф прекратил смеяться и не спеша налил себе и девушке вина. Его лицо вновь приобрело вид серьезный и задумчивый. - Но с другой стороны, ты в чем-то права, - нахмурился он, - именно поэтому я и отдал Аркенстон Барду, новому королю Дейла. Есть у меня... некая тяга к подобным вещам. Полагаю, это все из-за моего ожога. Известно ли тебе о драконьем недуге, милая? - Рин когда-то рассказывала... Он вселяет алчность даже в неискушенные сердца. - Рин? - прищурился владыка, - кто такая? - Девушка, что была моей служанкой в Дол Гулдуре... - Скоро ты вновь ее увидишь, - сказал он, уловив нотки горечи в ее голосе, - освободишь и ее, моя маленькая Разрушительница Оков. Если, конечно, она все еще жива. - Да... если она все еще жива. Трандуил внимательно посмотрел на нее. - Тебе нездоровится, любовь моя? - Все хорошо, мое солнце и звезды. Я просто устала. Дейенерис заставила себя улыбнуться. Эльф нежно обнял ее и поцеловал в губы, привлекая ее к себе. Сильные руки ловко гладили девичью спину, поигрывая длинными завязками на тонкой тунике. Девушка, застонав, прижалась к нему, обхватив ладонями его широкие плечи. Трандуил неохотно прервал поцелуй, отстранившись от Дени. - В любой момент может вернуться этот неуемный волшебник, - прерывисто дыша, прошептал он, - не здесь, melethen. - Ты прав, - девушка напоследок снова прижалась к его губам, впитывая их сладкий привкус, - кстати, почему этот старик так не мил твоему сердцу? Лесной Король поморщился и взмахнул рукой, глотнув вина из кубка. - Он вечно приносит с собой одни неприятности. Да и к тому же, известный гномолюб. - А отчего же тебе так не милы гномы? В особенности Торин Дубощит? - Дени давно уже мучил этот вопрос, и она решилась его задать. - Самоуверенные выскочки. Гордецы и упрямцы. К тому же воры, как видишь: самоцветы Ласгалена принадлежат мне! А Торин... Помнишь, Дубощит отказался от моей помощи, при этом обвинив меня в трусости и предательстве? Когда Смауг напал на Эребор, гномы обратились к эльфам за помощью. Но я отказал им, любовь моя. Я не считаю себя чем-то обязанным гномам, у меня есть обязательства только перед моим народом. Эта битва была заведомо проигранной. Ни одна армия не могла остановить Смауга Золотого, и своим отказом я спас сотни эльфийских жизней.Никто бы не заставил меня изменить свое решение и по сей день. - Ты поступил жестоко, но мудро, мое солнце и звезды, - Дейенерис снова поцеловала его. На этот раз мягкие губы отдавали вином и корицей. Трандуил ответил на ее поцелуй, нежно вторгаясь языком в ее уста. У нее все моментально сжалось внутри, и Дени почувствовала как все мокреет между ног: острое желание томно зарождалось в низу живота. Эльф тесно прижался к ней бедрами, заставляя почувствовать жаждущую ее тела плоть. Дени не выдержала и сжала рукой его член, ловя ртом его сдавленный стон. - Скажи им... - Стража! - хриплым голосом крикнул владыка, - никого не впускать в шатер, король утомлен! - Да, милорд! - послышалось за тонкой тканью. - Что мы делаем? - зашипел он, - так нельзя... здесь же... - Замолчи! Дейенерис сбросила с него одежды, припав губами к обнаженному торсу. Трандуил откинул голову и зажмурился, сдерживая стон удовольствия. Ее уста ласкали его гладкую кожу, покусывая ее и облизывая. Эльф рывком привлек ее к себе, снимая с хрупкого тела тунику. Дени прижалась к нему: от ее тела исходил самый настоящий жар, она буквально обжигала его холодную кожу. - Возьми меня, - прошептала она, поворачиваясь к нему спиной и выгибаясь, - вот так. Сейчас же. Не помня себя, Трандуил сорвал с нее штаны вниз и резким толчком вошел в нее. Дейенерис издала тихий стон и уперлась ладонями в витые подлокотники кресла. Он медленно двигался в ней, лаская рукой белоснежную спину. Она выгибалась под ним, отбрасывая серебряные пряди в сторону, и яростно двигала бедрами, заставляя его ускоряться. Эта девушка - дикарка. Она словно хищная кошка извивалась в его руках, скользя по твердому члену. Трандуил приоткрыл рот в беззвучном стоне и закрыл глаза, с каждым толчком все глубже вторгаясь в горячее лоно. Она - драконий огонь, она - бушующее пламя. Он почувствовал, что сейчас ей чужды медленные ласки - ей нужна страсть. Ей нужен весь он. Весь, до остатка. Можно не сдерживать себя и... Дени билась о его бедра маленькими ягодицами, широко расставив тонкие ноги. Еще, еще, ей нужно было больше! Она всегда утопала в его медленных, осторожных ласках, но на этот раз ей требовалось нечто другое. Кто-то должен укротить дракона, что затаился в глубинах ее подсознания. Она зажмурилась, и на мгновение почувствовала огромный, толстый член Азога, грубо насаживающий ее жесткими, резкими движениями. Дейенерис коротко вскрикнула и испытала оргазм, дрожащими руками обхватив кресло. Трандуил сжимал ее бедра и яростно двигался в ней, променяв нежную ласку на нечто более извращенное. Он с силой вторгался в нее, позабыв о том, что может причинить тем самым боль. Еще пара рваных движений - и его горячее семя белыми струйками стекает с ее ног. Владыка поднял обессиленную девушку на руки и вольготно откинулся на кресле, прижимая ее к себе как ребенка. Дейенерис в панике прильнула к любимому, не в силах осознать то, что сейчас произошло. Она приняла его за Азога? Что вообще это было? Почему бледный орк внезапно так ярко вспыхнул в ее сознании? Неужели теперь грубая ласка всегда будет напоминать ей только о нем? Или здесь сокрыто нечто большее... Нечто, чего она еще не постигла? Обычно Трандуил долго и нежно любит ее на широком роскошном ложе, медленно и томно двигаясь в ней; шепчет на ушко страстные фразы и клятвы любви. Каждое его движение заставляет ее трепетать и взрываться миллионами звезд, что ярко сияют на небосводе. Но иногда... иногда ей хочется, чтобы он брал ее грубо и жестко. Так, как это делал Азог Осквернитель. Этого хочет дракон. "Но ведь ты должен спать, - мысленно простонала она, - я не будила тебя! Никто не будил!" А спал ли он? "Ты - порождение тьмы. Следуй своим темным инстинктам, Дейенерис Таргариен". Нет, нет, нет, он такого не говорил! Нет! Там были другие слова, нет! - Дейенерис! Она поняла, что кричит. Трандуил встревоженно всматривался в ее лицо, крепко сжимая его в своей ладони. - Что? Что случилось? - Я... я не знаю... Кажется, я уснула... Прости меня, солнце и звезды, я наверное просто слишком утомилась... Король нежно поцеловал ее в губы и прикрыл одеждами. - Твое сердце одолевают тревоги, melethen. Спи дальше, я обещаю охранять твой покой. Он прикоснулся устами к ее горячему лбу, и веки девушки медленно сомкнулись. Она наконец-то погрузилась в глубокий сон без сновидений, будто лесной владыка и вправду стоял на страже ее ночных грез. **** Лэтиссиль и еще одна эльфийка облачали ее в доспехи, пока двое других стражей занимались Трандуилом. - Заплести Вам косы, принцесса? - спросила девушка, - распущенные волосы могут помешать в бою. - Не думаю, что я и близко подпущу ее к сражению, Лэтиссиль, - бесстрастным голосом заметил Трандуил, и эльфийка немедленно залилась краской. - Прошу прощения, милорд, - она слегка поклонилась. - Косу все же заплети. Сотвори с ее прекраснейшими волосами нечто... интересное. Достойное ее красоты. Теперь уже вторая эльфийка покраснела, и обе они, алые как бутоны роз, занялись волосами Дени. Дейенерис скакала на своей Серебрянке между Бардом Лучником и Трандуилом, но когда они почти приблизились к Эребору, то чуть отстала, оставшись в строю эльфов. Ей и отсюда было хорошо видно лицо Торина Дубощита, которое она, фантазируя, часто пыталась представить себе. Принцесса вздрогнула: гном пустил стрелу под копыта оленя, заставляя его остановится, однако владыка Лихолесья не пошевелил ни одним мускулом. - Следующую всажу между глаз! - предупредил Торин под одобрительные возгласы товарищей. Верные своему королю, войско эльфов тут же вскинуло свои луки, нацелив сотни стрел в сторону Эребора. Гномы, все, кроме Дубощита, тут же умолкли и попрятались. Трандуил небрежно взмахнул рукой, отзывая атаку. - Мы хотели сказать, - невозмутимо начал он, - что твое предложение об оплате получено. И принято. - Какой оплаты? Я ничего вам не давал! - прокричал гном, - у вас ничего нет! "Он безумен, - подумалось Дени, - безумен, как и Визерис". Владыка Лихолесья перевел взгляд на Барда, и тот достал из-за пазухи переливающийся камень. - У нас есть это! - сказал Лучник, поднимая Аркенстон вверх. Гномы мигом загалдели, но их прервал громогласный рык Дубощита: - Аркенстон не покидал эту гору! Это обман! Воцарилась зловещая тишина. Дени обвела взглядом эльфов и поняла: они что-то слышат. Там, в Эреборе, что-то происходило. Серебрянка заржала, испуганно попятившись, и один из стражей схватил ее за уздечку. - Спасибо, - выдохнула девушка, с волнением оглядываясь по сторонам. Что-то приближалось. Страх ледяной рукой сжимал горло, а в желудке ворочалось нечто холодное и липкое: словно предчувствие... предчувствие беды. В глазах потемнело, и Дейенерис закрыла их, вцепившись в лошадиную гриву. "Дрогон, - мысленно звала она, - Дрогон!" Мимо нее, шурша одеждами, пробежало серое пятно. Дени открыла глаза и смутно различила знакомые черты: это был Гэндальф. Наверху творилась суматоха, и волшебник что-то кричал. Она сделала глубокий вдох и попыталась сконцентрироваться. - Так мы договорились? - выкрикнул Бард, - ты выбираешь мир? Или войну? "Войну", - девушка прочла это слово по одним лишь бледным губам Дубощита. Справа послышался топот ног и грохот доспехов - приближалась армия. У Дейенерис перехватило дыхание: орки?! Нет... существа приближались, и ростом они были поменьше. Впереди войска ехал на мохнатой свинье отнюдь не орк, а... гном? Трандуил резко прокричал команду на эльфийском языке и пустил оленя галопом, направляясь к Дени. Одной рукой он выхватил поводья Серебрянки у одного из своих воинов и, потянувшись второй рукой к ее щеке, взволнованно прошептал: - С тобой все в порядке? - Да, - выдавила из себя принцесса: при виде гномов ей стало полегче. Ее тревога напрасна: если и начнется сражение, Дрогон их всех пожрет. Это всего лишь гномы. Гномы. Слава богам... гномы! Однако леденящее душу ощущение не отступало, оно лишь затаилось, свернувшись клубочком в желудке. Дени сглотнула и попыталась улыбнуться любимому. - Всего лишь гномы, - в который раз он будто прочитал ее мысли, и ухмыльнулся. Тем временем рыжебородый гном на свинье выехал чуть вперед, размахивая во все стороны тяжелым топором. - Доброе утро, - проскрипел он, - как ваше ничего? У меня к вам небольшое предложеньице, если согласитесь уделить мне малость времени. Будьте любезны... - и тут его голос сорвался, превратившись в грозный вопль, - убраться отсюда! Толпа людей, что вооружилась вилами, старыми мечами и всем, чем под руку попало, взволнованно отпрянула назад. - Всем стоять! - сдерживал свой народ Бард. Навстречу свиному наезднику вышел волшебник. - Зачем же так грубо, владыка Даин? - вежливо склонив голову в знак приветствия, спросил он. - Гэндальф Серый? - прищурился гном. - Вели этому сброду уйти, или я обагрю эту землю их кровью! Толпа вновь испуганно зашумела и попятилась. - Если весь горный народ таков, то я тебя понимаю, - прошептала Дени Лесному Королю. Трандуил усмехнулся. - Нет нужды затевать войну между гномами, людьми и эльфами! - не успокаивался Митрандир, - армия орков уже на подступах к горе! Отзови свое войско! Страх вновь поднял свою змеиную голову, подползая все ближе к горлу. Девушка проглотила тугой комок: нет! Волшебник и гном продолжали свою перепалку, ей послышалось, что кто-то даже задел Трандуила, и она с трудом повернула голову в его сторону: король, как всегда, надменно улыбался. В голове будто бил колокол. Перед глазами снова потемнело, ее легкие словно сдавила чья-то черствая, грубая рука. Напряжение внутри нее все нарастало, сковывая холодными тисками внутренности. Что же это за наваждение такое..? Бам, бам, бам... Бам. Колокол грозил лопнуть. Лопни! Лопни! Его биение просто невыносимо... Бам, бам, бам... Лопни же! Дейенерис казалось, будто ее лихорадило. Так жарко и холодно одновременно... Бам... Если он не лопнет - она погибла, - вдруг отчетливо поняла Дени. Мир вокруг закружился и стал черно-белым и мутным. "Следуй своим инстинктам, Таргариен...Темным инстинктам..." Бам...бам... Но вопреки всему, колокол лопнул. Дрогон!!! Оглушающий рев поглотил небеса, и ледяной страх с отчаянным шипением побежденного зверя заполз обратно во тьму. Люди опять зашумели, в панике бросая оружие и метаясь из одной стороны в другую; и в этот раз Бард не сумел их сдержать. Он просто стоял и смотрел. Стоял и смотрел, как дракон, телом чернее ночи, хлопая широкими крыльями, медленно опускается на ровную землю. Серебрянка испуганно заржала и попыталась мотнуться в сторону, но Трандуил, крепко держа ее за поводья, ласково сказал пару слов на эльфийском, отчего кобыла немного успокоилась. Дейенерис на дрожащих руках приподнялась в седле и завертела головой, думая, как с нее слезть. В голове все еще негромко отдавалось эхо колокола, но это было всего лишь эхо, и мир постепенно возвращал свои краски и очертания. Воин-эльф протянул к ней свои руки и крепко ухватил за талию, одним ловким движением снимая с лошади. Девушка вцепилась в его локти, пытаясь остановить головокружение. Так вот отчего лопнул колокол. Дрогон. Дрогон! Он стоял всего в каких-то трех метрах от нее, беспокойно махая хвостом и пуская дым из черных ноздрей. Эльфы полукругом расступились перед ним, освобождая больше пространства. Дейенерис на негнущихся ногах подошла и прильнула к нему, прижимаясь всем своим трепещущим телом к любимому существу. Семеро, что творится с ней? Прикосновения грубой чешуйчатой кожи успокаивали ее, возвращали утраченную силу и проясняли помутневший разум. "Злые чары на мне? А может быть, дурная кровь?" На какую сторону упала ее монетка, подброшенная в воздух богами? Дейенерис подняла голову к небу, но боги молчали. Гулкий ропот колыхал толпы людей и гномов, но к страху и ужасу, что прежде звучали в нем, добавилась примесь удивления и даже радости. Послышались отдельные людские вскрики: "Матерь", "Неопалимая". Кое-кто знал здесь ее. Слышал о ней. Возможно, это даже те девушки, что были рабынями..? Они тоже здесь? Или молва о ней и впрямь ходит среди народу, становясь легендой? Дени ловко залезла на плечи припавшего к земле Дрогона. Ее силы вернулись. Ей вернуло их ее дитя. Тот, от чьей крови она... - Драккарис! Дракон расправил мощные крылья, задрал голову и направил в небо широкий столб пламени. Все вокруг снова испуганно зашумели и закричали. Девушка погладила его по крепкой шее и обвела взглядом затаившихся в ожидании воинов. Все они: люди, гномы, маленький полурослик и волшебник - сейчас смотрели на нее. Огромными, пожирающими глазами, полными надежды и страха. Одни только эльфы бесстрастно взирали прямо перед собой, являя наглядный пример строжайшей дисциплины и выдержки. "Мои безупречные", - подумала она. Ее армия. - Я - Дейенерис Таргариен Бурерожденная, - звонкий, уверенный голос слышался по всей долине, - Матерь Драконов, Неопалимая! Каждого, кто пойдет против меня и моего короля, я обещаю предать драконьему пламени! Кровь врагов моих покроет землю, их кости станут прахом, а кожа и доспехи обратятся пеплом! Накалившийся от напряжения воздух наполнил равномерный стук. Дени повернула голову и не поверила своим глазам: эльфы-воины, все до единого, стучали копьями о свои позолоченные щиты. - amil! amil! amil! - хором повторяли они, и их голоса сливались со звуками стука в божественную мелодию. Дейенерис посмотрела на своего короля: прямой, словно струна, он величественно восседал на своем олене, с гордостью взирая на нее. Самодовольная ухмылка не сходила с его прекрасного лица ни на миг. - Что они говорят? - одними губами прошептала Дени, но он ее услышал. - amil - по-эльфийски значит "мать", Дейенерис, - улыбнулся Трандуил. У нее защемило сердце. Они признали ее. Эльфы признали ее своей королевой. "Мать". Ее безупречные... **** Грохот рушащихся скал был подобен раскату майского грома. Улыбка моментально сползла с лица Трандуила, едва среди огромных клубов пыли и комьев земли показались ОНИ. - Черви-оборотни! - выкрикнул кто-то. - Да чтоб тебя! - в сердцах выругался Даин: для него на сегодня чудовищ было уже предостаточно. Началось нечто невообразимое: из дыр, что проделали гигантские черви в земле, повалили воины. Воины Дол Гулдура... Воины Азога Осквернителя. Орки! - Нет! - выдохнула Дени, не в силах отвести глаз от многочисленной армии. - Исчадия ада наступают! - сквозь вновь нарастающий звон колокола услышала она голос рыжебородого гнома, - к бою! К бою, сыны Дурина! Дрогон сердито заревел, приготовившись к атаке, но Даин повел свое войско мимо них: повел прямо на орков. Ледяная змея снова зашевелилась внутри Дени, злорадно вскидывая голову и обнажая полные смертельного яда клыки. Она крепко вцепилась дрожащими пальцами в шею дракона, переживая, что прямо сейчас упадет с него: потеряет сознание. - Трандуил, это сумасшествие! - пробираясь сквозь толпу, закричал Гэндальф. Приблизившись на более-менее безопасное расстояние от огненного змея, он перевел умоляющий взгляд на Дейенерис. - Юная леди... мать... Серебряная принцесса! Это же... Вы поможете им? Он был прав, вокруг действительно творилось какое-то сумасшествие. Гномы с боевым кличем бежали навстречу оркам, люди в панике жались друг другу, эльфы же молча стояли, ожидая приказа своего короля. Трандуил, как и его любимая, с открытым ртом смотрел на приближающееся войско тьмы. Однако внутри он был спокоен. Ты знал. Ты же знал! Готов ли ты, Трандуил, сын Орофера? Да, отец. Митрандир с облегчением выдохнул, когда войско эльфов развернуло свои копья на орков и мощной золотой волной ворвалось в бушующее море сражения. - Дейенерис! Ее глаза были широко раскрыты - лицо бледное и осунувшееся - и оттого они казались огромными сорванными фиалками, что покоились на льняной белой скатерти. Она посмотрела на своего любимого, командующего войском. Сейчас он прикажет ей улетать, убираться прочь, быть как можно дальше от битвы, быть в безопасности. Хочет ли она этого? Азог... где-то здесь Азог и... - Я от крови дракона, - громко прошептала Дени, чтобы поддержать в себе отвагу. - Я от крови дракона. Я от крови дракона. Я от крови дракона. Дракон никогда не боится! - Улетай! - крикнул Трандуил, обнажая меч, - это не твоя битва! Дрогон сердито ревел под ней: он чуял множество запахов. В основном: запах крови, запах крови и... Два тонких рева откликнулись на его зов, всколыхнув воздух где-то около руин Дейла. Сердце сжалось и резко упало в самый низ. - Они в городе... Они где-то в городе! - ощущение небывалой радости охватило все ее существо, - Теперь это и моя битва, солнце и звезды! Дейенерис ударила пятками по мощным мускулам Дрогона, что пульсировали у него на груди. Дракон зашипел и резко взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. - la, melethen! - побледневшими губами прошептал Трандуил, - la! Но она уже летела. Дрогон нес ее в Дейл, и она не сомневалась, что он несет ее к братьям. По пути он, слыша заветное слово, выдыхал огненные струи, поджигая пробегающих внизу орков. Их шлемы плавились от его пламени, увенчивая носителей железной короной. Там, где стремительно пролетал черный как ночь дракон, склоняясь низко над землей, оставался длинный багровый след из обугленных останков. В ноздри ударил смрад крови и дыма, настолько насыщенный, резкий, что ее затошнило. Дени закрывала глаза, пытаясь не думать о том, что когда-то была одной из них, что делила с ними пищу и кров. Нет, но ведь на самом деле она никогда и не была одной из них. Лишь один единственный раз, когда в небе тремя голосами пел огонь. Когда ее душа исполняла сокровенный танец с драконом под предсмертные вопли рыжей мейеги.