Узники крепкой дружбы

Наступил вечер. С допросом, наконец, было покончено. К этому времени Гарри и Элин успели вернуться из банка. Оба были озадачены услышанным у гоблинов. Дети шли по коридорам в полной тишине, каждый думал о своем пергаменте с родословной. Внезапно они услышали сердитые голоса и приближающиеся шаги. Гарри тут же схватил застывшую Элин за руку и втащил за один из висящих на стене гобеленов. Теперь их не было видно, если не присматриваться нарочно. Как назло, группа спорщиков остановилось именно возле этого гобелена. Гарри осторожно выглянул. Спорили трое мужчин из Родительского комитета. Среди них один ярко выделялся длинными платиновыми волосами. Достаточно было мельком взглянуть на него, чтобы вынести вердикт: «Малфой». Он держался с невероятным достоинством и гордостью, так что казалось, будто это не он приехал в школу для разбирательства отравления его сына и наследника, а школа приехала к нему, а он сделал ей великое одолжение, приняв её у себя. Хотя, возможно, это было просто воображение Гарри. Человек, стоящий справа от Люциуса Малфоя, сильно жестикулировал и говорил с нажимом. Нотт, в этом у Гарри не было не каких сомнений: у виска мальчик заметил едва прикрытое седеющими волосами родимое пятно — точно такое же, какое было у Теодора Нотта. Слева от лорда Малфоя стоял человек со смуглым оттенком кожи и курчавыми волосами. Гарри предположил, что это отец Блейза Забини. — А я Вам говорю, это был один из учеников! — в который раз заявил Александр Нотт. — С чего такая уверенность? — ядовито поинтересовался Забини-старший. — Вы видели, как они были напуганы. Они явно что-то знают. — Тогда, может быть, это был Гарри Поттер? Внезапно услышав своё имя, Гарри ещё сильнее выглянул из-за гобелена, чтобы наблюдать реакцию. Забини явно сказал что-то смешное, потому что Малфой ухмыльнулся, кинув быстрый взгляд на Нотта, который стиснул зубы и промолчал. Он сделал несколько быстрых шагов взад-вперёд по коридору. — Мальчик говорил как будто правду... — бормотал он, — и даже вел себя как-то спокойно, и... а может и... Люциус! — воскликнул он, остановившись как вкопанный перед Малфоем. — А ведь у Поттера были разногласия с твоим сыном! Не так ли? — Были, — спокойно кивнул лорд Малфой. — Но Гарри Поттер не мог сварить такое зелье. Хоть у него и "Выше ожидаемого". Для уровня такого зелья нужен как минимум четверокурсник, а не молокосос, проучившийся полгода. Гарри задумчиво сверлил взглядом лица старших волшебников, и, казалось, забыл об опасности быть замеченным. Когда его глаза внезапно встретились с серыми глазами лорда Малфоя, блеснувшими в свете факела, оправдываться и тем более бежать было уже глупо. Его увидели и узнали, но о присутствии Элин никто из старших не подозревал, и Поттер, понадеявшись, что девочке хватит ума сидеть тихо, вышел из укрытия. — Вы что-то хотели, молодой человек? — поинтересовался Люциус Малфой. Гарри понял, что смотрит ему в глаза неприлично долго, и потупился. — Нет, лорд Малфой, прошу прощения за свою растерянность, — проговорил он, медленно отходя в сторону. Его никто не остановил, и он, наклонив голову в знак уважения, неспешно направился в сторону гостиной своего факультета. — Какой интересный ребёнок этот Поттер, — саркастически протянул Александр Нотт, как только спина мальчика исчезла за поворотом. Люциус проводил Поттера задумчивым взглядом и зашагал в противоположном направлении, сделав знак собеседникам следовать за ним. Вскоре Нотт и Забини возобновили спор, их голоса звучали всё громче, пока Малфой не заметил, что об их разногласиях скоро станет известно всему Хогвартсу. — Поставьте хоть купол, — вздохнул он, — никого не касается то, что мы с вами обсуждаем.

***

Драко открыл глаза, и первым, что он увидел, был белый потолок. В нос сразу же ударили запахи медицинских зелий, которые пахли столь же отвратительно, сколь были ужасны на вкус. Слегка повернув голову влево, мальчик разглядел спину женщины, склонившейся над письменным столом. Малфой пытался сфокусировать взгляд и не мог. — Мадам Помфри... — Драко не узнал собственного голоса, настолько тот был хриплым и надломленным. Нахмурившись, он попытался привстать, но ослабевшее тело не слушалось. — Ох, мистер Малфой, не пытайтесь... — Помфри вмиг оказалась у постели мальчика. Сделав несколько сложных пассов рукой, Помфри пробормотала заклинание диагностических медицинских чар. И облегченно вздохнула, не заметив ничего аномального. Драко пришлось послушаться и откинулся на постели. Чего это он вдруг валяется в Больничном крыле? В голове начали всплывать воспоминания. Он проснулся. Пошёл на завтрак. Поел не очень вкусную кашу. Выпил сок и затем пришла тьма... и боль. Невыносимая боль, словно его внутренности выкорчёвывали и меняли местами. Драко поёжился от воспоминаний и отвернул голову, чтобы не видеть Помфри. Ему хотелось оказаться в одиночестве, спрятаться, закрыться, не видеться даже с отцом и матерью. Через некоторое время он понял, что разобраться в произошедшем сам не сумеет. — Что произошло, мадам Помфри? — поинтересовался он, неохотно шевеля губами. — Вас отравили, молодой человек. Зельем "Мероудис"... — Что это за зелье? — спросил он, заинтересовавшись незнакомым названием. — Я впервые слышу... — Вы и не могли нигде слышать о нем. Это древняя магия и тёмная. Про "Мероудис" нет упоминаний ни в одной книге, которая была бы доступна в школе. — А в чем его... — Драко запнулся. В горле пересохло, было сложно говорить. — Выпейте, — она протянула флакон, и Драко жадно проглотил содержимое. — Подождите пару минут, и сможете говорить беспрепятственно. Какой эффект даёт зелье, вы это хотите знать? — Помфри дождалась кивка и продолжила. — Тот, кто выпьет его, испытает невероятную боль. Сперва приходит головокружение и чувство тошноты, после проявляется боль во всем теле, которая всё усиливается, но человек не теряет сознание. Это один из эффектов "Мероудиса" — зелье не даёт уйти в беспамятство, сначала человек чувствует всё, что происходит с его телом. Кости ломаются во многих местах, органы меняются местами, различные фокусы с кожным покровом... — Помфри слегка побледнела: ещё бы, раньше ей доводилось только читать о таком, но никак не иметь дело на практике. — Видели бы вы себя, мистер Малфой! Вам пришлось пережить настоящий кошмар. Мне очень жаль, что я не смогла спасти ваши волосы... — То есть? — испуганно спросил Драко. — Ваши волосы выпали, затем отрасли, но изменили цвет. Помфри протянула Малфою небольшое зеркальце, которое мальчик быстро и резко выхватил и уставился в него. На мальчика смотрел его антипод: волосы были тёмные. Чернее ночи. Цвет кожи выглядел болезненно бледным, под глазами залегли синяки, черты лица заострились. Вздрогнув от какого-то странного чувства, похожего на отвращение, мальчик отложил зеркало. — Можно как-то изменить это? — тихо спросил он, боясь представить, как на подобную внешность могут отреагировать его родители и его сестра. Да и самому ему не очень хотелось по утрам просыпаться и видеть в отражении такое. — Может со временем родной цвет вернётся. В лучшем случае через месяц, в худшем через пятнадцать лет. Могло быть и хуже, — заключила Помфри ободряющим тоном. — А виновник? — голос Малфоя дрогнул. — Ваш отец приезжал вместе с Родительским комитетом в школу сегодня. О результатах расследования никому не сказали. Однако вы можете сами у него спросить. Лорд Малфой обещал заглянуть сюда завтра с утра.

***

Вечером в гостиной Рейвенкло Гарри сидел на подоконнике, а на коленях у него лежало письмо из банка. Но пока Поттер не открывал конверт, просто задумался, глядя на чернеющий вдали Запретный Лес. Он точно знал, что содержится в конверте — пергамент с его родословной и краткая справка с ответами на некоторые его вопросы. Развёрнутых объяснений от гоблинов он не ждал, но он и вообще привык полагаться в поиске истины на себя одного. От новых сведений о себе у Поттера голова шла кругом. Его отец, как и ожидалось, был чистокровным волшебником. Последний из Рода Поттеров, оставивший после себя наследника по имени Гарри. В принципе, здесь всё понятно. Неясной оставалась другая ветвь — чистокровная волшебница из Рода Гриффиндор. Ритуал показал, что его мать — она, но во всех книгах, где упоминается Мальчик-Который-Выжил, написано о маглорождённой по имени Лили Эванс, а не о Мериан Лидии Гриффиндор. Очевидно, его биографию нарочно переписали, и это настораживало юного мага. Впрочем, по сравнению с Элин его ситуация ещё довольно проста. У подруги всё куда серьёзнее, непонятнее, страшнее. Гарри сделалось неловко: теперь он знал, кто его семья, чем занималась, и вдруг оказалось, что эти сведения не имеют значения для него. В голову лезли один за другим вопросы, и он совершенно не хотел тратить силы и время на поиск ответов. Всё это раздражало, поскольку мешало сосредоточиться на учёбе. Самую малость он всё же завидовал Элин: её отец — дух. А значит, он до сих пор жив! Не имеет тела, но жив, и, возможно, она ещё сможет встретить его и поговорить с ним. Это самое главное. В его истории самым шокирующим открытием был опекун. Человек, который мог забрать его в любой момент из ужасного приюта! Гарри был готов на стену лезть от злости, переполняющей его. Но мало того, что Альбус Дамблдор бросил его на произвол судьбы, так он ещё и деньги Поттеров решил к рукам прибрать! Бросался ими направо и налево! Гарри ударил кулаком по подоконнику, так что на костяшках пальцев выступила кровь. Надо делать вид, что он ничего не знает. Играть свою роль. И только когда для мести наступит идеальный момент, тогда она свершится.

***

Лорд Малфой не спал эту ночь, он не смыкал глаз и, наверное, даже не моргал. Люциус смотрел на больничную койку, на которой лежал его сын. Счастье, что он жив. Счастье не только для его родных, но и для всех, кто хоть как-то был ответственен за его безопасность в школе и кого Люциус готов был порезать на мелкие кусочки, если бы его наследник не оправился. Медсестра дрожала, как осенний лист, когда объявила лорду Малфою, что его сын пришёл в сознание. Люциус боялся отойти от постели Драко. Он представлял себе, что мальчик может снова очнуться, и никого не будет рядом. Будить Селину, уснувшую в соседнем кресле, не хотелось. О медсестре, находящейся в соседнем кабинете, он как-то и не вспомнил. Хладнокровного и уверенного в себе Люциуса мучила неизвестность: кто отравил Драко? Кто посмел поднять руку на наследника Малфоев? И главное — зачем?

***

Гарри проснулся от громкого шума. Тут же было решено, что на дверь его спальни надо повесить ещё и заглушающие чары. Впрочем, мальчик почти сразу понял к чему столько шума — Рождество. Светлый праздник в кругу семьи, всякие вкусности и подарки, которых у Гарри практически никогда не было. Единственный человек, который дарил ему подарки, сейчас наверняка пытается выспаться в комнате девочек-первокурсниц. Не долго думая, Поттер вскочил с постели и побежал умываться. После чего надел чёрные штаны и зелёную шёлковую рубашку — приятное разнообразие после долгих месяцев ношения формы — и неспешным шагом, стараясь не терять своего хвалёного безразличия, начал спускаться в общую гостиную. — С Рождеством, Гарри! Оказалось, что Элин поднялась даже раньше него. В гостиной почти никого не было, так что Гарри подумал, что шум ему вообще приснился. — С Рождеством Элин! — он с интересом начал разглядывать огромную ель, что стояла в углу возле камина, а под ней были сложены упакованные в красочную бумагу коробки и свёртки. — Подарков маловато что-то, — хитро прищурился Гарри. — Ты уже свои видела? — Нет, друг мой, вас ждала! — усмехнулась Элин. Вот теперь Гарри уже себя не сдерживал. В его жизни было не так уж много подарков, хотелось скорее увидеть их все. И в конце концов, не так много свидетелей, так что можно радоваться и веселиться, не стараясь выглядеть кем-то другим. Гарри развернул первый пакет. Миссис Уизли связала ему, непонятно зачем, ярко-синий свитер. К этому свёртку прилагалась огромная коробка пирожков с изюмом и миндалем, пирожными и ореховыми леденцами. Подписан подарок был именем Джинни Уизли. Отодвинув всё это, он увидел на полу длинную плоскую коробку, очень крепко замотанную. — Что там? — с любопытством спросила Элин, видя, как нетерпеливо Гарри разрывает упаковку и борясь с искушением помочь ему с другого конца. — Не знаю... — Гарри, наконец, справился с бумагой и не поверил своим глазам: это была чудесная новенькая метла! Элин широко раскрыла рот от удивления и подобралась ближе к Гарри. — Вот это да! — она даже охрипла от восхищения. — Ты всегда мечтал иметь скоростную метлу. Кто это тебе прислал? — Не знаю, записки нет, — растерянно проговорил Поттер. — Погляди, может, записка внутри коробки? На всякий случай Элин аккуратно перетрясла разорванную бумагу. — Ничего нет. Потрясающе! Кто же это дарит такие дорогие подарки? — в голосе Гарри мелькнула раздражение, и всё же он налюбоваться не мог на подарок. — Готова поспорить, что не мадам Медуза, — хихикнула девочка. Гарри хмыкнул, воображая, как бы Медуза ходила по Косому переулку и искала эту метлу. — А тебе, что подарили? — Во-первых, много интересных книг... — И кто же? — перебил свою подругу Гарри. — Селина Малфой! Мальчик недоверчиво покосился на стопку книг, перевязанных синий лентой. — Ещё самопишущие перо, — продолжила Элин. — Очень интересная вещь, знаешь ли. Когда я захочу, это перо будет записывать все мои слова. И даже мысли. Это от Полумна Лавгуд. — А вы разве дружите? — удивился Гарри. — Не то чтобы... Но общаемся, делаем уроки вместе... Ещё мне подарили очень интересный амулет: серьгу с сапфиром в центре. Здесь сказано, что амулет способен защитить меня от яда, который будет подмешан в любую мою еду! — с важным видом похвасталась девочка. После чего обняла лучшего друга и звонко чмокнула в щёку. — Спасибо, Гарри! Это самый лучший в мире подарок! — Рад стараться! — он шутливо попытался уклониться от поцелуя. — И тебе спасибо за медальон. Тот, который скрывает мысли. Он правда работает? — Да, но всё равно он тебе скоро не понадобится. Ты же, вроде, обучаешься ментальным искусствам. — Есть такое, — кивнул Гарри. Некоторое время дети сидели молча, прижавшись друг к другу. Гарри развернул ещё один подарок, который прислал ему директор. В свёртке оказалась мантия-невидимка, которая, сердито подумал Гарри, рано или поздно всё равно бы попала к нему в руки. Такой артефакт не мог передаваться иначе, чем по наследству. К свертку прилагалось короткое письмо, которое мальчик решил сжечь, но его руку остановила Элин: — Потом пожалеешь, лучше прочесть... Согласно кивнув, мальчик сунул письмо в карман. Элин размышляла, не прочесть ли письмо из банка — то, где должны были быть сведения о её родителях. Было и любопытно, и страшно — мало ли что там! В конце концов девочка решила отложить письмо до вечера, а пока наслаждаться праздником.

***

Вечером Элин долго лежала в одежде поверх покрывала, разглядывая конверт. Потом она аккуратно вскрыла его и с трепетом развернула письмо. "Уважаемая Элин Элизабет Гонт, Вы просили меня, как поверенного по делам Вашего рода, раздобыть сведения о жизни ваших родителей, что я немедленно сделал. К моему удивлению, о вашем отце ничего узнать не удалось. За это я приношу глубочайшие извинения от моего лица и лица всего моего отдела, так как Вашей историей увлеклись почти все и мне была оказана всяческая помощь в расследовании. Выяснить удалось лишь то, что любая информация, связанная с этим именем, засекречена. Мне, однако, удалось кое-что выяснить про вашу матушку. Кэтрин Эвалин Гонт родилась в Германии в небольшом городке, называемом Фольсберг. Её родители погибли в пожаре, когда ей исполнилось 7 лет. Девочку усыновил брат её матери, Джон Тревис Гонт. В 11 лет Кэтрин поступила в Дурмстранг, где проучилась восемь лет, окончила школу с отличием и приехала в Англию, чтобы продолжить образование и стать целителем. Но в это время как раз умер её дядя Джон Гонт. Кэтрин вынуждена была оставить планы на учёбу и вернуться на родину. Вероятнее всего, в Германии и познакомились Ваши родители. Кэтрин забеременела и решила переехать в Англию — предположительно, Ваш отец был родом отсюда. Дальнейшую её жизнь, к моему глубочайшему сожалению, проследить не удалось. Надеюсь, что полученная информация будет Вам полезна. С Уважением, Ваш поверенный мистер Триптухх"