Верьте в сказки!

На рассвете они стояли на священном берегу. Здесь, где море встречалось с камнем, веками проходили только два вида ритуалов: коронация и казнь. Для Эйрина должен был быть первый. Для Ноа — второй. Но они пришли сюда вместе. Старшая жрица вышла из пены, как сама стихия. Её волосы были длинными, как водоросли, глаза — слепыми, но видевшими всё. — Ты отказываешься от трона? — спросила она. — Да, — сказал Эйрин. — Я не хочу быть тем, кого боятся. Я хочу быть тем, кто любит. — И ты приводишь его? Человека? Эйрин сжал ладонь Ноа. — Я не веду его. Он сам пришёл. Жрица выпрямилась. Голос её стал ветром. — Тогда — плати. Морская кровь за свободу. И его кровь — за связь. Они стали в круг. Под ногами — древние символы. Солёная вода, ртутное сияние магии, в воздухе — запах железа и молний. Эйрин надрезал ладонь. Его кровь капнула в чашу — алая, светящаяся, как свет луны. Он положил руку на грудь Ноа. — Я делюсь с тобой своей сущностью. Я принимаю твою плоть и твою боль. Отныне — ты часть моря. Мой супруг. Мой выбор. Ноа, дрожащий, но уверенный, повторил: — Я отдаю тебе свою кровь. Свой страх. И свою свободу. Отныне — я часть твоего мира. Ты — мой дом. Жрица провела рукой между ними. Из воды поднялся свет. Магия обвила их, вплетаясь в тела, в кости, в дыхание. Ноа вскрикнул — не от боли, от силы. Он чувствовал море. Его зов. Его тайны. Его суть. Эйрин упал на колени. На лбу — отметина древней печати. Печати, которую он сломал. Ритуал завершился. Теперь они были связаны. Не просто любовью — магически. Их кровь говорила за них. Их дыхание — единое. Их судьбы — переписаны. Позже, в пещере, они сидели у воды. — Ты стал одним из нас, — прошептал Эйрин, касаясь плеча Ноа. — Но ты всё равно другой. — Я и не хочу быть таким, как все, — усмехнулся Ноа. — Я хочу быть твоим. Они поцеловались — нежно, без спешки. На этот раз в этом не было ни страха, ни огня. Только принятие. Только тишина двух сердец, бьющихся в унисон.