Ночь жемчужной клятвы.
27 апреля 2025 г., 16:31
Они остались одни в зале подводного храма. Купол из светящихся водорослей, мягкий свет жемчужных ламп. Всё было готово. Но Лир всё ещё дрожал — не от страха, а от предвкушения. Он ждал.
Келлас подошёл сзади. Обнял, не торопясь.
— У тебя всё ещё есть выбор.
— Нет, — прошептал Лир, — выбор уже сделан. Теперь я хочу почувствовать его кожей.
Келлас коснулся его запястий. Из воздуха словно соткались тонкие тёмные ленты, мягко стягивая руки Лиру за спиной. Он вздрогнул — но не отпрянул.
— Красиво, — прошептал Келлас. — Ты — море в бурю. И сегодня я хочу утонуть в тебе.
Он водил по его спине когтями. Легко, играя, не причиняя боли — но обещая её.
Лир выгнулся. Его хвост дрожал от напряжения.
— Скажи “стоп”, если станет слишком.
— А если я скажу “ещё”?
Улыбка Келласа стала опасной.
Он подвёл его к алтарю — не жёстко, но твёрдо. Усадил на край, отстранил локоны с шеи и укусил.
Легко — но с клыками.
Следы на коже засияли, будто принятый след претензии.
Пальцы Келласа скользнули по телу Лира — от груди до бедра, и ниже. Каждый жест был уверен. Власть без грубости, страсть без спешки.
Он исследовал, проверял, владел.
Лир стонал, запрокинув голову, не в силах сдерживаться.
Он не хотел пощады. Он хотел быть захваченным.
Келлас раздвинул хвост, коснулся чувствительных мест, прошёлся по ним языком. Лир извивался, сдавленно дыша, тело извивалось в воде, как у пойманной рыбы, но он не просил остановиться.
Когда Келлас вошёл в него — медленно, с жаром — вода вокруг заискрилась.
Их стоны сливались с пением глубин.
Это было не просто соединение тел — это был ритуал плоти, магия доверия.
Он двигался в нём с силой, но не ломая. Лир встречал каждый толчок с криком наслаждения. Его руки были всё ещё связаны, и это только усиливало ощущение отдачи. Он не контролировал процесс — но контролировал выбор.
Он принадлежал, потому что сам захотел.
Когда всё закончилось, Келлас развязал его. Уложил рядом. Целовал плечо. Щёку.
— Ты сияешь, — прошептал он.
Лир улыбнулся устало, счастливо.
— Потому что я впервые не сражался. Я просто… был с тобой.
