One heartbeat

      Таканори чувствовал себя максимально непривычно. Не некомфортно. Но так, будто бы в его небольшой мирок осторожно совершают поползновения, не спросив разрешения. Удивительным было только то, что сам не противился. Ну, или было банально все равно. Не чувствовалось отвращение или негатив? Добро пожаловать, человек, который периодически скрашивал одиночество.       Речь шла конкретно о Сузуки. Причем, он умел это делать максимально ненавязчиво. И Матсумото не понимал, как так получалось. Вроде звонил сам, всегда инициативу проявлял, в отличие от Таки, который, скорее, плыл по течению.       Та фотосессия не была их единственной встречей. После Акира скинул фотографии, как сказал, самые лучшие. Которых набралось с приличную папку.       И это были именно самые лучшие? Хотя, Таканори не мог врать хотя бы самому себе — получившиеся фотографии ему действительно очень и очень понравились. От них веяло какой-то непонятной, но, безусловно, приятной атмосферой. Вспоминая ход фотосессии, мужчина даже не представлял, как это у него так получилось. Даже не было желания нарочно прикопаться к чему-то.       Но свои восторги при следующей встрече Матсумото сдержал.       Он остался работать в ресторане, и Сузуки все еще периодически приходил к ним. Вычислил, когда именно на импровизированной сцене по вечерам можно встретить Руки, и сидел очень и очень долго, делая кассу. Или просто заказывал кофе. На вечер. Когда Таканори заметил это, Акира пошутил, что, все-таки, внимание на него обращают, раз заметили такую мелочь. После этого, правда, его столик очень и очень упорно игнорировался, но это того стоило.       С той самой фотосессии и каких-то перемен в жизни прошел почти месяц. И в этот месяц хоть какой-то комфорт Матсумото чувствовал именно рядом с этим человеком. Может, потому что он не пытается нарочно занять место в его жизни? Или потому что будто просто существует рядом без попыток привязать к себе? Вспоминая Койю, Така мог сказать, что, наверное, в его жизни Такашимы было слишком много, а существовавшая односторонняя влюбленность не играла на руку в этом случае. Он знал, что есть люди, которым нужно чужое присутствие постоянно, едва ли не каждую минуту, но сам не относился к их числу. По крайней мере, не с этим человеком.       И до сих пор в голове Матсумото были мысли о том, что стоило бы, наверное, поговорить с Такашимой. Хотя, о чем? Что он мог бы сказать такого, что отличалось от тех слов? Ему бы хотелось, чтобы Койю отпустил его, отвлекся на кого-то другого. Но даже дурак знает, что так быстро это не проходит.       Единственным минусом от переезда и жизни отдельно от него были кошмары по ночам. Когда ты один в четырех стенах — это чувствуется еще острее и ужаснее. Противные и скользкие щупальца страха подбираются все ближе и быстрее, и ничего нет, чтобы это прогнать. Идеальный коктейль с эмоциональной мясорубкой, в которую парень угодил с головой после того, как решил взяться за какие-то перемены.       Организм не хотел изменений. Его ментальному состоянию нравилось в тех рамках, в которые загнали, и рушить сформировавшиеся за все эти годы жизненные устои никому не давалось так просто. За все приходилось платить.       И сейчас Таканори приходилось платить своим нестабильным состоянием, занявшему место апатии.       Ему бы к психологу записаться, о чем и были мысли, но после того, как знакомая написала про работу и что может заглянуть на собеседование, решение круто поменялось. И по итогу Матсумото просто забивал себя работой, чтобы быть настолько уставшим, что на самокопания и самоуничтожение не было сил. Периодически в эти моменты бегания хомячка в колесе вкраплялся Сузуки, чтобы хоть как-то разрядить атмосферу. На самом деле, пока он находился рядом, это помогало. Но Таканори все равно не открывался полностью и не собирался пока этого делать. И все равно в его жизни будто появилась какая-то тонкая ниточка паутины взамен Койю. Только чуть более прочная, если так можно было сказать. Нить паутины на то и метафора чего-то хрупкого и маловероятного. Последнего шанса. Потому что может порваться в любую секунду и сбросить Матсумото обратно в пучину.       Акира просто был. Он просто существовал. По сути — незнакомый мужчина, фотограф, который в один прекрасный день появился в ресторанчике, где пел Руки. Ему бы тогда стоило посидеть немного и вернуться домой, входя в обычное жизненное русло. Но нет. Нашел себе знакомство с выводком тараканов в голове.       Но Матсумото ведь дал себе обещание. И не просто так начал этот путь предположительно к свету. Вот только почему этот путь так тяжел? Ведь все, что так сильно било по нему, произошло в детстве. В дальнейшем ведь все шло если не совсем гладко, то явно лучше, чем у многих. Не лучшее утешение, но все же Таканори нормально поступил в университет, закончил его. Нашел работу, не оставшись в числе тех, кому не посчастливилось сделать то же. Жил в квартире другого человека, лишь периодически покупая продукты, а после очень быстро нашел другую. Будто жизнь пыталась откупиться за первые лет пятнадцать его существования.       Возможно, началом была смерть Ютаки. Или все формировалось еще с ранних лет в детдоме, а потеря человека, который даже на том свете оставался самым близким на свете, просто стала катализатором. Финальным толчком. И сейчас приходится все расхлебывать. И выхода два — или в окно, пусть Така все еще придерживался своего мнения насчет самоубийц, или пробираться и дальше сквозь все дебри психологического пиздеца в своей жизни.       И как только он думал, что у него хоть что-то получается, как все катилось под откос. Не спасала даже его появившаяся палочка-выручалочка.       - Эй. Чего затих? — не самые радостные мысли прервал голос Сузуки, который ждал, пока Матсумото прекратит пародировать статую в его машине. Да. То, что иногда, когда была возможность, он подвозил его до дома, тоже вошло в привычку.       Таканори все же тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Сейчас ему снова придется оказаться дома одному. Сейчас Сузуки подвезет его прямо к небольшому магазину у дома и уедет. А кому-то придется оставаться наедине с не самыми светлыми мыслями в собственной жизни.       - Просто подумал о том, что ты очень подозрительный. И пытаюсь проследить логику твоих действий.       - О? Да неужели? И в чем же я подозрительный? — Акира усмехнулся, не отвлекаясь от дороги.       - Как минимум, какую цель ты преследовал, когда привозил мне на работу еду.       Сузуки не сдержал смешка.       - Какую цель? Избежать твоей голодной смерти. Я ведь был прав, что на обеденном ты решил на это дело забить.       - Хочешь откормить меня, а после убить?       - Ну… я не каннибал, поэтому мне это не выгодно. К тому же, в последнее время кто-то явно уменьшился в размерах, поэтому мой план провален в таком случае.       - Напомни, почему я начал с тобой общаться?       - Потому что я прекрасный и очаровательный молодой человек. Но если серьезно, то ты и вправду довольно сильно похудел. Ты хотя бы питаешься?       - Ага. Вот прямо тем, что ты привозишь, — хитро сощурился Матсумото. — И только им.       - В таком случае, я удивлен, как ты не откинулся за этот период. Или это намек на то, чтобы я приезжал почаще?       - Не надейся.       Сузуки явно веселился. Хотя его сильно заботило состояние человека рядом. Возможно, они были знакомы не особо долго, но это не мешало появлению какой-то странной и особой привязанности. Ее природу не совсем получилось отследить. Словно просто в один момент стало нужным присутствие и общение именно с Матсумото Таканори. И Акира был рад, что одной фотосессией их общение не ограничилось.       Но чем дольше продолжался их контакт, тем проще становилось отследить какие-то изменения или же непроизвольно покопаться в моральных проблемах другого человека. А в том, что они были, Сузуки, почему-то, был уверен еще с самого начала. Недоверие к людям? Кто-то сделал больно настолько сильно, что отпечаталось до сих пор? Или просто какая-то личная трагедия? Были вопросы, на которые найти ответы не получалось до сих пор как минимум потому что ответы на них не озвучивались. Правда, и напрямую мужчина ничего не спрашивал. Думал, что Таканори должен до этого дойти сам. Ну а как иначе?       И очень сильно льстило от понимания того факта, что теперь этот человек открыт перед ним, по сути, значительно сильнее, чем в первую встречу. Насупленный зверек спрятался куда-то подальше. Руки, которого повстречал впервые в ресторане, вряд ли бы позитивно отреагировал на принесенный ланч, а вот Таканори повыпендривался немного, но оказался даже рад. Потому и обедали они тоже вместе.       Но увидеть удивление и непонимание того, что Сузуки забыл вместе с пакетом еды из ближайшей сети фастфуд, стоило. А после какой-то толики увиденного смущения захотелось делать такие визиты почаще. Все же это веселее, чем куда-то ехать после работы.       В этот раз «после работы» включало в себя только транспортировку Матсумото в квартиру. Куда пока Сузуки так и не приглашали, да и он не особо сильно настаивал. Хотя, честно говоря, было все-таки очень интересно посмотреть на быт Таканори. Иногда фотограф пытался представить себе, как выглядит его квартира. Тем более, теперь, когда парень жил один и отдельно от кого бы то ни было. Какие занавески в квартире, как обустроена кухня. Футон или кровать. Что-то интересное по дизайну или максимальный минимализм. Интересное и немного парадоксальное сочетание. Но периодически мысли и сравнения лезли в голову.       Почему-то Акире казалось, что Таке бы больше подошло что-то строгое по стилю. Или и вправду минималистичное. Может, стены какого-нибудь темного оттенка с вряд ли большим количеством картин или еще чего-то на них. Если выбирать место для сна, то, скорее, кровать. Ванна, а не душевая кабина. На самом деле, подобные размышления очень сильно развлекали. И заставляли ворошиться внутри желание подтвердить или опровергнуть собственные догадки.       Насколько странным будет озвучить вопрос из серии: «Ой, а можно, я к тебе поднимусь? Мне жизненно необходимо проверить твой футон». В такой интерпретации это явно звучало странно.       Сузуки припарковался у дома.       - Ты в магазин пойдешь? — спросил он у отстегивающегося Таканори.       - М? Я же говорил, что да.       - Тогда я с тобой. Куплю сигарет.       - Сигареты — вредно, — ухмыльнулся Матсумото, открывая дверь. Но мысль о том, что время с Акирой растянется еще немного, не могла не радовать. Хотя бы внутренне. Потому что не придется полностью оставаться одному со своими мыслями и состоянием, готовым довести до ручки.       - Сказал тот, кто курит сам, — Акира тоже вышел на улицу, вдыхая вечерний воздух. — Прохладно.       - Сейчас лето. Какой прохладно?       - А летом не может быть холодно? Пойдем.       Несмотря на то, что сигареты можно было просто купить на кассе и не тратить время на дополнительные телодвижения, фотограф составил компанию Таканори, пока тот шарился у полок с продуктами. Правда, то, что оказалось в корзинке, представляло собой довольно скудный выбор. Будто из серии «закинуть в себя, чтобы не откинуться». И никто бы не удивился, если бы так и было.       Скучная бытовая необходимость скрашивалась рассказами Акиры о выставке своих фотографий, которая должна была пройти достаточно скоро. Матсумото слушал его и даже периодически улыбался. Было приятно слышать, насколько сильно мужчина ждал и был воодушевлен этим событием. Хотя, по сути, это была одна из многих выставок в его жизни. Или подобное отношение было к каждой?       - И именно на этой выставке будут мои фотографии, я правильно понял? — они как раз подошли на кассу, когда Таканори спросил это, скептично изогнув бровь.       - Ага. Всего три. Ты мне разрешил с ними делать все, что угодно, помнишь? — Сузуки как раз пропустил его вперед.       - Еще как помню…       - Не хочешь прийти? Она будет в следующее воскресенье.       - И смотреть на то, как кто-то пялится на мое недовольное лицо на фотографиях?       - Да ладно тебе. Почему нет?       - А я нет и не сказал, — хмыкнул Така, расплачиваясь. Идея не казалась такой уж плохой. Как минимум, будет, чем занять себя в законный выходной. — Но идея неплоха.       - Неплоха… говоришь так, будто тебя приглашает не тот, чьи работы там будут размещены! Между прочим, попасть туда не так просто.       - Ох, то есть, на меня будет пялиться элита? Как это почетно, Сузуки-сан.       - А кто это у нас такой остроумный?       - Тебе напомнить, кто стоит перед тобой?       Сузуки усмехнулся и покачал головой. С Таканори явно ему не будет скучно. Но желаемый ответ он получил, что не могло не радовать.       Расстались они, выйдя из магазина. Акира закурил, а его спутник направился в сторону дома. Таканори еще оглянулся у самой двери потом, получив на это махание рукой в качестве прощания. Но закрывшаяся после домофонная дверь будто отрезала Матсумото от остального мира, помещая его в эту коробку.       В квартиру он поднимался на лифте. Думая о том, как зайдет в квартиру, закинет продукты в холодильник и, возможно, приняв снотворное, ляжет спать. Но по итогу сценарий оказался иным.       В замочную скважину получилось попасть не с первого раза. И почти сразу же появилось тяжелое ощущение. Будто снова кто-то с силой надавили на плечи.       Разве можно назвать место домом, если ощущаешь себя подобным образом, как только возвращаешься туда?       Дверь закрылась за спиной, и все резко ухудшилось. Словно только сейчас произошло понимание, что сейчас он точно один. Где же пресловутая любовь к одиночеству, Матсумото, м? Видимо, оно бы было, но не в такой ситуации.       По рукам прошла волна дрожи. А пальцы выронили пакет, который упал на пол, заставляя некоторые продукты выйти из целлофанового плена. Он еще не включил свет — только закрыл дверь, а уже казалось, будто непонятные тени и силуэты подбирались ближе. Тут не было Ютаки. Тут были кошмары, с которыми он приходил во снах, и паника, которая начинала подбираться все ближе.       Таканори часто задышал и наощупь нажал на светильник, затем сползая на пол и запуская руку в волосы, сжимая их у корней. Парень зажмурился до боли, рвано выдыхая и пытаясь успокоиться. Нет. Сегодня он не хочет оставаться один. Не в этой квартире. Когда рядом был Койю, к нему можно было хотя бы подойти, чтобы быть одиноким, но хотя бы не одним.       К черту.       Матсумото закусил губу, чувствуя слабую боль и достал телефон. Контактов у него было не так много, но Сузуки явно заслужил отдельный, с именем, а не в качестве обычного набора цифр.       Фотограф поднял звонок очень быстро. Голос его был удивленным.       - Таканори?.. что-то случилось? — он отъехал не особенно далеко, его знакомый позвонил очень своевременно.       - Не хочешь подняться ко мне? — ладонь сползла на губы, делая голос чуть приглушенным.       - Я… да, конечно. Таканори, ты в порядке?       - Просто не хочу сегодня быть один.