One heartbeat

      Акира открыл глаза до будильника. Ни о каком нормальном сне не могло быть и речи, и мужчина сильно удивился, что проснулся так рано. Причина была слишком банальна - уснуть получилось лично у него только ближе к утру благодаря не самым позитивным мыслям, которые проносились в его голове.       Понятно, что он ожидал совершенно не того, что увидел, когда поднимался в квартиру. И не совсем был готов к произошедшей истерике. Можно даже сказать, что она застала его врасплох. До сих пор становилось не по себе, вспоминая состояние Таканори и то, как парень прижимался к нему, в этот раз даже не пытаясь сдерживаться. И не потому что это могло быть каким-то показателем слабости или же просто чем-то неприятным. Банально было больно смотреть за тем, как другому было плохо. Тем более, кому-то, к кому Акира не был равнодушен.       Повернувшись на бок, он обнаружил, что спал на большом футоне сам. Зато с кухни доносились какие-то звуки, заставившие Сузуки зевнуть и сесть, потирая глаз. Почти вся его ночь была представлена в качестве молчаливого наблюдения за спавшим Матсумото. Который, в отличие от своего гостя, уснул очень и очень быстро и без следов беспокойства на лице. Можно было бы даже сказать, что даже его сон был более спокойным.       «Ну, надеюсь, хоть кто-то из нас нормально спал», — вставая, подумал мужчина. Он, шаркая ногами, прошел в другую комнату, где и нашел Таканори. На плите что-то готовилось, пока сам парень гипнотизировал чайник.       - Доброе утро, Таканори.       - Пожалуйста, останься.       Акира не ожидал этого услышать. Таканори только успокоился, но все так же сидел, утыкаясь в шею, словно в неосознанном поиске защиты. Никто из них не следил за тем, сколько времени прошло. Было совершенно не до этого.       - Что?..       - Не уезжай. Пожалуйста.       Акира сглотнул и едва ощутимо погладил Матсумото по волосам. В его голове не было мыслей успокаивать этого человека теми отвратительными способами, которые обычно практиковали в третьесортных фильмах. Когда плачущую или страдающую девушку целовали, а после закрывались где-то в спальне. Что за бред сумасшедшего?       Может, Акира не находил подходящих слов, но казалось, что сейчас Матсумото они и не были нужны. Главное - вылить боль, находящуюся внутри. Не всегда люди нуждаются в ответах, иногда им нужно, чтобы их просто слушали.       И Сузуки слушал. Правда, в этом случае по большей части ему пришлось слушать рыдания и в какой-то момент попытки прекращения истерики, которые ни к чему не привели. Просто в какой-то момент Таканори затих. Лишь мог чуть шмыгать носом, но не более того. Но продолжал жаться к мужчине перед собой и прятаться, утыкаясь в его шею и обжигая кожу неровным дыханием.       Именно в такой момент и прозвучала эта фраза.       - Ты… уверен?       - Я… я просто не хочу оставаться один.       - Доброе утро, — Таканори мельком посмотрел на пришедшего и вернулся к чайнику, который прекратил кипятить воду. — Мне казалось, ты проспишь больше.       Было ощущение, будто бы парень пытался сделать вид, что вчера ничего не произошло, но выходило у него так себе. Равнодушие во взгляде заменилось слабым оттенком печали. Или же это теперь Акира научился читать подобное и не верил в напускное спокойствие.       - То же самое я думал и про тебя, — фотограф сел за стол, наблюдая за действиями хозяина квартиры.       - Я не дал тебе вечером уехать домой, и тебе пришлось быть со мной. Я должен был отплатить за это хотя бы завтраком.       - Кстати. Как ты себя чувствуешь?       Матсумото ненадолго замолчал и остановился.       - Гораздо лучше, чем вчера. Даже чуть спокойнее внутри, пусть и не совсем в этом уверен, — Матсумото выдохнул, поставив рядом с гостем чашку, в которой теплился растворимый кофе. — Извини, что тебе пришлось это видеть. Такое было впер…       - Эй, — Сузуки нахмурился и перебил его. — Даже не думай извиняться за такое. Нельзя все держать в себе, а ты, судя по всему, только этим и занимался все эти годы. В конце концов, я даже рад, что оказался рядом.       - Но…       - Таканори, — на губах мужчины появилась лёгкая улыбка. — Давай ты не будешь пытаться оправдаться за то, за что не стоит, и мы позавтракаем?       Матсумото чуть удивленно посмотрел на своего собеседника, но все же уголки его губ впервые за долгое время приподнялись чуть вверх.       - Хорошо.       Он продолжил накрывать на стол, в то время как Сузуки обдумывал все произошедшее. Он и вправду не смог и не хотел отказывать Таканори. Как минимум, потому что было бы глупым и неправильным оставлять его одного. Думал и сам предложить, но все же решил, что со стороны это может выглядеть очень странно и не совсем правильно. По итогу же вырулилось в практически желаемый итог. Как минимум, можно было бы проследить за состоянием Таканори и убедиться в том, что он ничего с собой не сделает. А этот исход все же присутствовал в качестве одного из страхов в голове фотографа.       Сузуки даже предложил поспать банально на полу и простыне, когда узнал, что у Матсумото только один футон, и сам решил, что это может напрячь. Но хозяин квартиры не собирался принимать отказ или уж тем более еще сильнее урезать удобства для своего внезапного ночного гостя. И так, по сути, заставил выслушать собственные душеизлияния, за что до сих пор было неловко и несколько некомфортно.       Выдал майку, которая самому была слишком свободной, но Акире оказалась почти впору. Хотя бы в плане длины. Постелил рядом с собой и не отвлекал разговорами, накрываясь одеялом и, как смог понять Сузуки, почти сразу засыпая. Видимо, внезапная истерика очень сильно истощила его. Было заметно, что Така даже чуть терялся в пространстве, пока пытался достать нужные вещи. Даже были мысли усадить его на место и достать все самостоятельно. Еще бы, правда, знать, что и где искать. Но в этом плане все обошлось.       Выработать хоть какой-то план действий в голове тоже оказалось непросто. Больше всего Сузуки переживал, что Таканори включит завтра свой прежний режим, снова скрываясь за своей стеной. Конечно, и это его не остановит, но значительно усложнит сам процесс. В который раз.       И все же. Как он сможет помочь именно так, чтобы все прошло? Вернуть друга с того света? Увы, к сожалению, некромантии не обучен и никогда не пытался. А постоянные слова о том, что все хорошо, не особенно вяжутся с состоянием, в котором Таканори находился и пребывает до сих пор. Да и действия всегда стоили больше, чем слова. Так какие действия можно предпринять сейчас?       - Приятного аппетита, — перед мужчиной на стол опустилась тарелка с простой яичницей, но Акира и не особо возражал. Така опустился напротив него со своей порцией.       - Приятного аппетита.       Завтрак прошел в молчании. И очень неловком. Будто бы они оба участвовали в чем-то безумно смущающем и теперь все никак не могли разобраться с его итогом. Даже когда разобрались со своими порциями, просто сидели друг напротив друга. Один — уткнувшись взглядом в стол; второй — глядя на собеседника перед собой. Никто даже не думал убрать посуду в раковину или начать собираться на работу. Или выключить будильник Сузуки, мелодия которого была единственным, что нарушило воцарившуюся тишину.       - Така, — все же фотограф решил прервать их молчание, но Матсумото остановил его.       - Акира, я знаю, что ты захочешь сказать. Но я не хочу напрягать тебя еще сильнее, чем было вчера, — парень поднял голову, глядя прямо в глаза своего гостя. — Это только мои…       - Нет. Теперь это не только твои проблемы, — Акира перебил его, сразу зная, что Таканори ему скажет. Он едва улыбнулся и накрыл его ладонь своей. — Я не могу и не хочу оставлять тебя одного со всем этим. Но зато я хочу помочь тебе, если ты позволишь. Только не отталкивай меня, хорошо?       Матсумото почувствовал, как что-то сжалось внутри. И не от страха, а от понимания того, что вот этому человеку, тому, кто сидит перед ним, небезразлично его состояние. Возможно, и Койю было не все равно, но чувствовалось все иначе. Точнее, в случае с другим не чувствовалось в этом плане вообще ничего. Несмотря на все то время, к Такашиме не тянуло в поиске поддержки, которая была так нужна. И Така не был уверен в том, просто ли это момент оказался удачным для того, чтобы открыться кому-то. Или это своеобразный синдром утенка — первый, кто увидел истинное внутреннее состояние, автоматически стал тем, от кого исходило хоть какое-то тепло и поддержка. Которую хотелось взять, в которую хотелось упасть, но стоило ли? Связывать себя еще одним человеком, да и ему прибавляя жизненных проблем? Все же, опять же, проблемы Таканори — только его. Даже если кто-то возьмется ему помогать… приводить в порядок голову даже при помощи психолога все равно придется самостоятельно. В надеждах, что психологу. К психотерапевту попадать пока не хотелось.       И все же Таканори не убрал руку, а уголки едва приподнялись. Он кивнул, снова опуская взгляд.       - Хорошо…