One heartbeat

      Таканори снова пытался переступить через себя. Внутренняя тревога активно копошилась, переворачиваясь и задевая внутренние струны, заставляя сомневаться в своем решении и способности сделать хоть что-либо. Больше всего хотелось развернуться и сбежать, домой, спрятаться за дверь, закрывшись на замок. Или лучше позвонить Акире и побыть где-нибудь с ним. Так было гораздо спокойнее.       Но с потрясающим упорством Матсумото давил это желание в себе, представляя, что его ноги прибили к этому асфальту, чтобы не уйти, каким бы сильным ни было это желание. Он стоял у запасного выхода своего места изначальной работы, подпирая стену спиной. И не заходя внутрь. Скорее всего, Койю сейчас собирался идти домой. Всегда, даже когда они вместе уходили, собирался неспешно, будто нарочно время тянул. Чем иногда безумно раздражал своего соседа, который уже, по сути, почти второй месяц не был таковым. И схожие чувства Таканори испытывал и сейчас, вот только причины были разные.       В этот раз хотелось встретиться, чтобы если не решить все, то хотя бы сбросить с плеч груз вины. Было сложно понять и предугадать, будет ли это обрывом последней связывающей и безумно тонкой нити или же наоборот. Второй вариант менее вероятен, но все равно существовал. Хотя как бы Такашима и вовсе не послал его.       Что ж, тогда будет в своем праве.       Така пришел сюда в первую очередь для того, чтобы попытаться если не исправить то, что натворил, то хотя бы извиниться. Нормально, а не как это было сделано тогда. Второпях. С сумкой на плече. Без предупреждения о переезде. Все же Койю был слишком хорошим, чтобы отталкиваться от него подобным образом. К сожалению, к подобным выводам пришлось прийти после произошедшего. Строить мосты гораздо сложнее, чем их разрушать. И нужно ли их строить? Или только более аккуратно убрать обломки? Чтобы не было больше вины и непонимания.       Матсумото выдохнул, приложившись о стену затылком и закрывая глаза. Какого черта он все же пришел? С большей вероятностью Койю его и слушать не захочет. С каких это пор в нем самом проснулось волнение о других? Влияние Акиры? Или сеансы у психолога решили подействовать так скоро? Но ему вообще-то сказали в первое время настроиться исключительно на себя, восполнить целостность, не распыляться на других. Пока он на это не способен. Как морально, так и физически.       Но при всем этом все равно пришел сюда, все равно ждал Шиму. И не знал, какая реакция будет у него и уж тем более у себя после. Больше срывов не хотелось, а мнимому спокойствию не особо верилось.       Казалось, прошла целая вечность, прежде чем дверь открылась и послышался знакомый голос.       Койю, смеясь, попрощался со своим коллегой, которому еще рано было пойти домой. Сам бариста не успел еще полностью решить, чем занять свой вечер и разрывался между вариантами не делать ничего, устроив себе ленивый отдых, или же прогуляться немного. Может, и вовсе пешком дойти домой? Но вроде как в таком случае идти придется очень и очень долго.       - Таканори?.. — он был бы готов увидеть здесь и сейчас кого угодно, но только не этого человека. Что-то все же отдалось внутри глухой болью. Словно намеком или отголоском того, что пришлось пережить.       Такашиме казалось, что Така сам его избегает. Намеренно. Потому и не лез к нему. Он не думал, что в этом случае спасло бы умение говорить и обсуждать проблемы. Не зря же считается, что насильно любим никогда не станешь. Какой смысл, зная это, в таком случае было надеяться на что-то? Бюджетный вариант стокгольмского синдрома, но без похищений и издевательств? Кому это нужно?       И, что сейчас важнее, что нужно от него Матсумото?       - Привет, — парень чуть кашлянул и оторвался от стены, делая шаг вперед. — Прости, что не предупредил. Сегодня я не работаю, поэтому…       - Да, я знаю, — довольно резко его перебил Койю. — Сложно было не заметить.       - Это точно.       - Что ты хотел?       - Поговорить?       - Именно сейчас? Кажется, я предлагал то же самое. Но ты не захотел слушать, не так ли?       - Ты тоже можешь отказаться слушать меня сейчас. Это будет честно.       Шима сжал ремень сумки. Тот, кого он когда-то безумно хотел видеть рядом с собой, сейчас как раз стоял перед ним. В Матсумото явно что-то поменялось, но на первый взгляд было даже сложно определить, что именно. Возможно, не было того холода и какого-то безразличия во взгляде, он не выглядел полностью отстраненным и отрешенным.       Но и счастливым тоже не выглядел.       Наверное, сейчас, если бы Койю дали возможность, он бы сделал все, чтобы избежать этой встречи. Страх, что что-то внутри него снова что-то проснется и словно цветок потянется к этому лживому свету, стучал в висках.       Наравне с этим поднималась и увеличивалась в геометрической прогрессии обида. Почему так несвоевременно? Почему он появился снова, когда Койю решил, что им с Юу стоит хотя бы попробовать быть вместе? Почему, когда он стал чувствовать себя действительно нужным, значимым для кого-то, этот человек вырос прямо перед ним? Не получил то, из-за чего ушел? Четко ведь сказал, что между ними ничего не было, а дружбы после подобной выходки и быть не могло.       Когда одни чувства и отношения перерастают в другие, нет точки возврата. Вряд ли они смогли бы вернуться в университетские времена, когда была хоть какая-то видимость дружбы или ее жалкого подобия.       - Хочешь сказать что-то новое? Что я не слышал?       - Я… нет, — Така чувствовал себя ребенком, которому надо сказать что-то важное, но все мысли разбежались прочь. — Мне действительно жаль, что я так поступил с тобой. И что избегал тебя. Наверное, это было по-детски.       - При этом мы с тобой совершенно не дети.       - Ты прав. Абсолютно. Я… мне кажется, не нужно было допускать всего этого. Нужно было сказать и остановить, пока не стало поздно.       - И почему ты этого не сделал?       - Не знаю… мне было так все равно на то, что происходит вокруг меня, на чувства людей вокруг меня. Я… я просто существовал. Жил с закрытыми глазами, которые только сейчас хоть как-то стали открываться.       - Ты хочешь сказать, что когда мы были вместе, между нами не просто не было ничего. Тебе было все равно на меня? Все равно на то, что я делал как для себя, так и для тебя? — собственные выводы, сделанные на основе чужих слов, резали не хуже самого острого ножа.       - Нет, это было не совсем так. Просто… мне было тогда очень сложно, чтобы…       - А мне было легко?       Матсумото хотел что-то ответить, но так и замер с открытым ртом, смыкая губы только через мгновение. То, как это произнес Койю, отдалось болью где-то в районе груди. Настолько отчаянны были ноты в голосе человека, который, понимая, что сейчас этот парень не должен быть рядом, надеялся, что хотя бы когда-то его чувства нашли минимальный отклик. Даже если единожды. Даже если это была одна секунда, после чего все снова погасло.       Нет. Все же Такашиме было больно.       - Таканори, — голос тихий. Будто даже хрупкий. Звуки улицы едва ли не заглушали его. — Я спрошу еще раз. Зачем ты здесь?       - Я… я не знаю.       Койю грустно усмехнулся.       - Как я и думал. Извини, но мне пора. Теперь в моей жизни есть человек, который меня действительно ждет.       Матсумото чуть отвернулся. Внутри было безумно паршиво. Он не на это рассчитывал. Он надеялся, что все пройдет как-то… иначе? Даже где-то была надежда, что Койю будет рад его видеть. Маленькая, но зато живая.       Увы. Вместо этого молодой мужчина только покачал головой и прошел мимо него.       - Таканори, — Койю остановился у угла здания, но так и не повернулся.       - Да?..       - Мне жаль тебя.       Жестко и хлестко. Будто пощечина. Но чувства боли от обожженной ударом щеки не было. Наоборот. Словно из тела выкачали все тепло до остатка и, в дополнение, кинули куда-нибудь на мороз.       А Шима просто ушел. И даже не взглянул в его сторону напоследок.       Глупо было полагать, что его простят. Глупо было считать, что можно что-то исправить. Глупо было надеяться, что кто-то еще последует примеру Акиры и сможет выслушать, простить. Понять его даже без лишних слов и рассказов.       Реальность бьет жестко. За некоторые поступки все еще приходится платить.

***

      - Таканори, ты в порядке? — в голосе на другом конце телефонной трубки ясно различались нотки волнения, но он все равно действовал, будто успокоительное. Обволакивал, словно кутал в теплое одеяло. Согревал изнутри. Сразу чувствовалось, как все внутренние бури и смятения сходят на нет и успокаиваются, переходя из бурлящего океана в тихую гавань. Так хорошо… будто никаких проблем вокруг нет.       После того неудачного разговора Матсумото не видел никакого другого выхода, кроме как вернуться домой и попытаться прийти в себя. Акира не знал о его идее. А узнал бы — тут же попытался бы отговорить. Сейчас слишком важен твой комфорт. Да, наверное, прозвучало бы что-то в этом роде.       И, честно говоря, сейчас парень даже жалел, что затеял все это.       Он стоял перед дверью, ведущей на балкон, и прижимался лбом к холодному стеклу, держа у уха телефон. Сейчас ему как никогда было одиноко, и услышать знакомый голос казалось слишком необходимым.       - Да. Все хорошо. Просто немного устал, — а еще Така прекрасно знал о предстоящей поездке. Сколько там? Дня четыре? Неделя? Ничего, Сузуки сможет хотя бы отдохнуть от него, а потом, если захочет, они встретятся.       В последнее время Матсумото все больше казалось, что он напрягает Акиру. А если не напрягает, то тому явно было проще до того, как он встретил парня с целым багажом эмоциональных проблем, сброшенных и на него тоже. Эта мысль пыталась убраться как можно дальше, но иногда она все равно играла в непрошеную гостью и прочно устраивалась в подкорке мозга.       Этот человек все еще казался слишком хорошим. Слишком хорошим для того, чтобы продолжать втягивать его в собственный мрачный и удушающий водоворот. Но самым плохим оказалось то, что Таканори пришел к одному достаточно тяжелому выводу — сам он никогда и ни за что не сможет его оттолкнуть. Это как когда большинству сложно намеренно порезать себя — инстинкт самосохранения — или как его будет правильнее назвать — не позволяет сделать что-то подобное. Или откусывание пальца. Теоретически, это можно сделать. А практически — как бы ни пытался. Это тебе не вены лезвием полоснуть (что тоже явно достаточно непросто). Так вот и в моральном плане Така не мог от себя что-то отрезать. Не мог отказаться от того хорошего, что у него сейчас оставалось, да никто и не просил его об этом.       Вот только где-то в глубине души все равно крутилось осознание, что Акира, что бы ни говорил, не заслуживает, не должен перенимать чужой негатив на себя. Матсумото действительно никогда не думал до этого настолько сильно, что может причинять кому-то дискомфорт или неудобство. А сейчас…       Сейчас все равно, даже если он рассказывал ему что-то плохое, тот лишь улыбался своей мягкой улыбкой и убеждал, что все наладится и ему не нужно переживать и волноваться. Лучше сосредоточиться на более важных вещах, чем то, а нормально ли, что ему приходится выслушивать так много?       Когда-то ведь Акира сам сказал, что делает это все только потому что сам хочет. Но вдруг это желание оборвется? Вдруг Така останется снова один?       - Снова работа?       - Нет… просто вымотался немного. Уезжаешь утром?       - Да. Настолько рано, что у меня есть мысль проспать и не поехать никуда.       Насколько неправильно думать, что лучше бы так и случилось? Даже если потом просто возьмется более поздний билет, и Акира все равно уедет.       - Ничего. Поспишь в дороге, — но произносится совсем не то, что хочется.       - Остается на это надеяться. Кстати… как тебе идея встретиться где-нибудь, когда вернусь? Мне намекнули на то, что мне положен отдых, и я не хочу проводить его один.       - Идея хорошая, но… иногда мне кажется, что меня в твоей жизни слишком много. Как бы не надоел, — ухмылка, но чуть грустная. Что-то сейчас настроение Таканори слишком быстро пошло вниз.       - Почему? Меня все устраивает. И мне что-то подсказывает, что ты сам теперь так просто от меня не отделаешься.       - Ты ведь понимаешь, что это не звучит как угроза?       - Я на это очень сильно надеюсь. Все, мне нужно собираться. Спокойной ночи, Така. Если хочешь, я напишу, когда приеду, куда надо.       - Хочу. Спокойной ночи. Удачной дороги…       В трубке послышались частые гудки.