One heartbeat

      Всегда сложно предугадать, когда рискует закончиться что-то хорошее, а на его смену пожалует абсолютная противоположность. Иногда этому предшествует длительный процесс, намекающий, что произойдет что-то плохое, если не принять меры. Иногда — по щелчку пальцев. Просто в какой-то момент все яркие и светлые краски затягиваются темной пеленой, поглощая все лучшее и замечательное, будто черная дыра. И сбежать от этого очень сложно.       Матсумото успел узнать это слишком хорошо.       Тело пробивала крупная дрожь. Из легких будто выкачали весь воздух и залили вместо него свинец. И окунули самого Таканори в ледяную воду.       Парень успел пробраться в туалет, прежде чем сползти по стенке кабинки вниз, непроизвольно сжимаясь и обхватывая голову ладонями. Он жмурился до черноты и боли в глазах, пытался дышать, пусть рвано и тяжело. По ощущениям — пространство вокруг сжалось не просто до размеров этой небольшой кабинки, а еще теснее. Руки тряслись, несмотря на то, что пальцы крепко, едва ли не до боли сжимали пряди волос.       Дышать… нужно дышать.       С подобным приступом лучше было бы выйти на воздух, а не закрыться в и без того маленьком помещении. Но сегодня в выставочном центре было очень много людей, а паническая атака застала Таканори слишком быстро и внезапно. Спасибо хоть смог дойти туда, где никого не было. Никто не должен был видеть его таким. Как минимум, люди не поймут. Посетителям даже здесь главное, чтобы на его губах была приятная улыбка, если он мелькает где-то на виду, да и подставлять своих коллег банально не хотелось. Мероприятие не должно быть сорвано только из-за того, что ему стало плохо. Жестко, но вполне реально.       Страшно. Почему ему снова страшно? С чего? Почему это все продолжается?       Чувство собственной беспомощности накрыло с головой, ухудшая и без того откровенно ужасное состояние. Больше пугало то, насколько внезапным оно оказалось. Будто в одну секунду, когда он находился в зале, перед глазами начало темнеть, а пространство — сужаться. Липкий страх сковал все тело.       Когда-то Матсумото читал, что чтобы справиться с панической атакой, в первую очередь нужно признать ее наличие и научиться распознавать. Когда мы узнаем причину чего-либо, нам вообще становится гораздо проще жить и справляться с ней. Вот только он не заметил или же не понял, что сейчас послужило даже малейшим толчком. Касанием. Катализатором.       Может, это потому что пришло полное понимание, что сейчас в Токио нет того, кто мог бы помочь? И речь сейчас шла не про психолога Таканори. Что тот был где-то за пару сотен километров? Не так далеко, как мог бы, но достаточно, чтобы Матсумото снова почувствовал, что снова катится куда-то вниз, и спасти от этого никто не может.       Он уже запутался, зачем ему был нужен этот человек так часто и так близко. Собственная потребность в нем периодически пугала до безумия, потому что явно переходила все границы адекватности. Но ведь и он сам был не особо адекватным, если смотреть объективно. В какой момент все свернуло не туда? Почему нет никакого равновесия в его жизни? Только или слишком много, или слишком мало. Сильно или слабо. Только черное или белое. Никаких оттенков или золотой середины.       Акира был нужен. Прямо сейчас. Но именно в эту секунду он был далеко и вряд ли мог ему полноценно помочь.       Боль отдавалась где-то в сердце. Веки болели от того, как сильно Таканори их сжимал. Костяшки пальцев побелели от того, как стискивали ткань брюк или волосы, но эти неприятные ощущения глушились другими.       Все, чего хотелось — чтобы сейчас тут появился Сузуки Акира, который бы обнял и сказал, что все будет хорошо. Что Така сильный, а он сам всегда будет готов его поддержать и подставить свое плечо. Возможно, даже не только его.       Но реальность казалась жестока. Можно было только совсем немного облегчить свои страдания. Словно временное болеутоляющее, после которого станет хуже.       Матсумото резко запрокинул голову назад, стукаясь затылком о стенку кабинки и рвано выдыхая. Дрожащие пальцы достали телефон из кармана, едва не роняя его, и нажали на нужный номер в быстром наборе.       Гудок. Второй. Третий.       - О, привет, Така. Я как раз хотел тебе…       - Аки… — прозвучало надрывно и едва уловимо.       - Таканори? Ты чего? Что с то…       - Поговори, — Матсумото перебил его снова, жмурясь и одной рукой обхватывая свои колени. — Поговори со мной, но ни о чем не спрашивай, — голос дрожал, словно листок на ветру и рисковал сорваться. — Мне… мне просто нужно слышать тебя.       В динамике на какой-то момент повисла давящая тишина.       Акиру этот звонок застал врасплох. Он сам хотел позвонить чуть позже, чтобы сказать, что с делами закончил и будет в Токио ночью, решив взять поезд на поздний вечер. Как раз времени много, можно не торопиться.       Ему казалось, что они достаточно часто созванивались и списывались даже на расстоянии. Будто вернулся в школьное время, когда только и делал, что зависал в телефоне. Сейчас, конечно, отрывался на время работы, но суть менялась совсем незначительно.       Ко всему прочему, у Акиры окончательно закрепилась мысль о том, кем для него стал тот парень, даже если невзаимно. Не то что бы он этого не мог понять в Токио, но расстояние, разделившее даже на неделю, позволило разобраться и точно понять, что хочется быть рядом с Таканори, даже если тот вернется в состояние, когда они только познакомились.       Слова Юу периодически возникали в голове, будто предупреждая, какой исход событий может быть. Но это только позволяло здраво взглянуть на ситуацию — более серьезно, не через призму влюбленности. Акира не влюбленный подросток, он способен логически мыслить и решать, что именно ему нужно и на что он готов.       Он видел и чувствовал, что Таканори относится к нему иначе. Возможно, несколько эгоистичным было так думать, но этот человек нуждался в нем. Это было заметно даже невооруженным взглядом. И если не как возлюбленный, то хотя бы как тот, кто будет рядом.       Вспоминая Руки, которого встретил поющим в том ресторанчике, и сравнивая его с нынешним Таканори, это становилось еще более понятно. Постепенно парень все сильнее доверял, открывал свою душу, позволял войти в собственную жизнь. Чего тот же Такашима Койю не удостоился.       Если это ничего не значило, то что тогда?       Надежда на то, что у них может что-то получиться, когда Таканори будет готов, прочно засела в голове и теплилась там, иногда разгораясь в настоящий костер. Но Сузуки для себя давно решил, что не будет с этим торопиться. По крайней мере, всегда есть два варианта: либо все пройдет, либо укрепится еще сильнее. И последнее в таком случае было бы еще более благоприятным вариантом, начни они встречаться.       Поэтому, когда он услышал сейчас голос Таканори, его будто прошибло ледяной волной. Слишком красочно вспомнилась его истерика, которую получилось застать, и его состояние при этом. Они оба надеялись и видели, что все если не идет к улучшению, то хотя бы отличается маломальской стабильностью. Так почему именно сейчас?..       Поэтому, зажав телефонную трубку между плечом и ухом, мужчина притянул к себе еще не убранный в сумку ноутбук и решительно открыл нужную вкладку, чтобы узнать, насколько быстро можно поменять билет.       - Знаешь, сегодня утром я вышел погулять по центру города…       Он будет отвлекать его столько, сколько потребуется. И найдет этот чертов билет, чтобы приехать раньше, чем в два ночи.

***

      Ключи болезненно впивались в ладонь, когда Така ехал в лифте, лбом чувствуя холод стены и закрыв глаза. Он знал, что Акиры нет сегодня. И сам ведь говорил, что не воспользуется этим дубликатом. Но возвращаться домой не хотелось.       Силы закончить хоть как-то этот день нашлись, но по итогу что голова не на месте была, что моральное состояние сейчас напоминала лодку во время шторма, наполовину уже заполненную водой. Еще одна волна накроет — и пойдет ко дну так быстро, как только это возможно. Ему нужна была его гавань. Ему нужен был Акира.       Или хотя бы ощущение того, что он рядом. Даже если это не совсем так.       Створки лифта раскрылись, едва не заставляя погруженного в свои мысли парня упасть прямо на пустующую площадку. Третья дверь налево. Он помнил, даже если не думал когда-либо сам сюда приходить. Вокруг — неприятная тишина, которую разрушил только звук спускавшейся по шахте вниз кабины лифта.       Шаг. Еще один. Еще. Ключ попал в замочную скважину не с первого раза. Пальцы сжимали металлическое кольцо так сильно, будто бы оно могло в любой момент испариться. Наконец-то послышалось два щелчка и дверь поддалась, пропуская внезапного гостя.       Таканори прошел внутрь, неспешно запирая за собой. Снял обувь. Все его движения сейчас были слишком тяжелы и медлительны. Словно погрузился в странную прозрачную субстанцию, замедляющую все, что в нее попадает.       Ремень сполз с плеча, а сумка с разряженным телефоном глухо упала на пол, но он не забрал ее, а только прошел дальше по тянущемуся вперед коридору.       Вся квартира была погружена в темноту. Не удивительно — ее хозяин должен был вернуться только глубокой ночью. Может, получится подождать его здесь? Или это не самая лучшая идея?       Мыслить логически сейчас было слишком тяжело.       Пальцы коснулись холода стены. Така вел ими по ней, пока неспешно брел мимо кухни. В сторону комнаты, где ночевал он сам, где недалеко была спальня Сузуки. Будто бы они смогут дать хоть какое-то ощущение или чувство его присутствия.       Оно не появилось ни когда парень открыл дверь, где когда-то спал, ни когда он зашел к Акире. Темные силуэты мебели, зашторенные окна. Тишина. Даже свет здесь включать не хотелось. Какой смысл? Здесь ничего не чувствовалось. Будто бы хозяин квартиры, уехав, забрал с собой всю атмосферу, закинув ее куда-то на дно сумки.       Прикусив губу изнутри, Матсумото прикрыл дверь за собой, абсолютно не понимая, что ему делать сейчас. Словно на автомате он все так же медленно побрел обратно в сторону кухни, но остановился напротив одной из комнат.        «Только бы не была закрыта…»       Дверная ручка поддалась и опустилась вниз, позволяя впустить гостя внутрь. Пальцы нащупали кнопку выключателя — и уже через мгновение комната залилась мягким светом.       Здесь практически ничего не поменялось. Фотографии все так же висели вдоль стены. Некоторые так и остались неизменно на своем месте, другие же заменились или разнообразились новыми. Рабочий компьютер с абсолютно черным экраном одиноко стоял на столе. На стеллаже у другой стены сгружены какие-то коробки и папки. Штатив, объективы, сами фотоаппараты не нашли свое место в этой комнате. Тут разместились только итоги, выполненные с их помощью.       Но если в прошлый раз Таканори понравилось стоять, изучая развешенные изображения по несколько минут, сейчас он оказался на это неспособен.       Не обратил внимания на что-то новое или убранное. Не распознал, что могло в этой комнате отличаться со времен его прошлого визита. Он просто сполз по стене, оседая на пол у стены с фотографией. Словно потерянный и беспомощный мальчик, он притянул колени к груди, крепко обнимая их, утыкаясь носом, и крепко зажмуриваясь.       Хотелось, чтобы Акира приехал к нему как можно быстрее.