One heartbeat

      Акира никогда не относил себя к числу паникеров, но сегодня готов был стать одним из них.       В Токио он вернулся в девять вечера — гораздо раньше, чем планировал изначально — и его возвращение домой нельзя было назвать спокойным. Объяснение простое — волнение и беспокойство о значимом для себя человеке никогда не способствовали равнодушию.       Они говорили минут двадцать. Точнее, говорил. Акира. Таканори только слушал, пытаясь дышать глубоко и размеренно, что получилось не сразу. Впитывал, будто губка, рассказы о том, как фотограф провел день, когда собрал сумку и кто из временных коллег особенно отличился. Сузуки рассказывал хоть что-то, самое банальное, лишь бы отвлечь или хотя бы не сделать хуже. А после и вовсе предложил уйти с работы, даже попробовал бы подбить Юу, чтобы тот забрал. Ничего, есть рычаги давления на друга или хотя бы более невинные методы для достижения желаемого. Но нет, никто ниоткуда не собирался уходить по целому ряду причин, поэтому все, на что оставалось надеяться — что он спокойно доработал этот день и поехал домой.       Но все эти надежды начинали рушиться, когда в какой-то момент Матсумото перестал отвечать на его звонки, несмотря на то, что его работа уже должна была закончиться. И так продолжалось до самого приезда в Токио.       Акира действительно не мог найти себе места. Вот так Таканори ему звонит в ужаснейшем состоянии, а к вечеру на него уже и выйти нельзя. Может, и не было бы такой реакции, не пытайся он успокоить парня днем. Логично предположил бы, что у него телефон разрядился, ну, или сам очень устал и решил поспать. Но все события вкупе выглядели не особенно благожелательно.       Именно поэтому фотограф переживал. Именно поэтому первым делом он взял такси и для начала поехал в выставочный центр, думая, вдруг задержался? Работы было много. Потому и ответить не мог. Но там все оказалось закрыто.       Быстро нашелся вариант того, что Таканори мог быть уже дома. И он все же отдал Сузуки дубликат ключей, потому у того не было никаких сложностей с проникновением в квартиру. Но паника закопошилась внутри еще сильнее, когда она встретила его абсолютной тишиной и пустотой. Без каких бы то ни было признаков присутствия в ней другого человека.       Он не знал, что ему делать. Зная положение и состояние Таки, Акира ни в коем случае не мог назвать свое состояние беспочвенным. Но куда он мог пойти? Почему не отвечает? Все же вдруг сел телефон? Или же попал в аварию, потому что слишком был погружен в себя и не заметил летящий автомобиль? Или… решил покончить с собой? Мужчина знал его позицию насчет чего-то подобного, но каждый может совершить в не совсем адекватном состоянии то, что ему несвойственно.       Сузуки пытался мыслить здраво. Предположить, где еще Таканори мог быть. Сегодня он точно не пел. Парк? Еще что-то? Да вряд ли. В последнее время Акира только и вытаскивал его куда-нибудь, вырывая из круга «работа-психолог-дом-работа».       Оставалась еще одна зацепка. И если Така не будет у него дома, можно хотя бы оставить сумку, немного привести голову в порядок и продолжить поиски. Не верилось, что тот не отвечает из-за того, что внезапно все стало прекрасно, и Матсумото всего лишь решил прошвырнуться в каком-нибудь баре. Явно не его стиль.       Поэтому, пока такси неспешно — как казалось Акире — тащилось до его дома, мужчина уже душу был готов кому-нибудь продать, лишь бы Така оказался у него. Как бы он тогда ни препирался, говорил, что подумает, но не будет заходить в квартиру, пока в ней не будет самого хозяина, надежда отказывалась умирать. А Сузуки ее дополнительно подбивал дефибриллятором.       Мощное чувство дежавю. Снова Таканори звонил ему, когда ему было плохо. Снова Акира вылетал из машины и слишком торопливо поднимался наверх. Благо, в этот раз воспользовался лифтом, но и тут нетерпеливо отстукивал ногой и сдерживался, как бы не начать давить на кнопку сильнее. Будто это бы придало тросам, поднимающим кабину, большую силу и скорость.       Он даже не дождался, пока створки лифта полностью раскроются — когда только они начали открываться, тут же предпринял попытку ускорить этот процесс, надавливая ладонью на одну из них, и, когда отверстие оказалось достаточно большим, едва не выпрыгнул оттуда. Ключи доставал на автомате, придерживая другой рукой большую дорожную сумку на плече. Несколько поворотов, нажатие ручки — и дверь поддается, впуская Акиру внутрь.       В доме все еще было тихо. Сузуки сглотнул и щелкнул выключателем. Волна облегчения накрыла его, как только на глаза попалась брошенная сумка. Значит, его пропажа все-таки здесь. Можно было хоть немного выдохнуть и успокоиться.       Тихо разуваясь, он попробовал прислушаться, но ничего не нарушало покой квартиры. Зато глаз уловил полосу света из-под едва прикрытой двери. Ни секунды не раздумывая, Акира направился туда.       Зашел практически неслышно. И замер, заметив Таканори, сжавшегося в углу и обнимавшего свои колени. Со стороны казалось, что он вовсе задремал, но что-то подсказывало фотографу, что это не так.       Он подошел ближе и опустился к парню, аккуратно касаясь его плеча.       - Така, эй, — осторожно позвал, будто боясь спугнуть. Матсумото тут же поднял голову и перевел на Сузуки свой взгляд, от которого у того все сжалось внутри. — Ками-сама, иди сюда.       Он притянул его к себе, крепко обнимая и прижимая к себе максимально близко, устраиваясь на полу рядом. Таканори приглушенно всхлипнул и уткнулся лицом ему куда-то в шею.       - Мне так больно… пожалуйста, не отпускай меня…       - Не отпущу… Така, я здесь. Я рядом. Все хорошо, — Акира ласково поглаживал его по плечу, в какой-то момент все же не сдержавшись и едва не коснувшись губами мягких волос. Но Матсумото не дернулся в сторону и не отстранился. Он все так же сидел, прижимаясь к нему, словно сейчас весь его мир сузился до одной этой комнаты, в которой были только они вдвоем.       Буря внутри успокаивалась. Тьма отступала. Акира и вправду был рядом.       Он не задавал вопросов, хотя спросить хотелось о многом. Он не осуждал его, потому что как минимум не мог найти для себя повода. Он был здесь, потому что действительно нужен Таканори. А он был нужен ему.       Никто из них двоих не знал, сколько они просидели. Сузуки не обращал даже внимания на то, что у него немного затекли конечности. Это лишь какие-то мелочи. Главное, что он чувствовал, как Таканори расслабляется в его руках, как натянутая тетива внутри него ослабляет и разглаживается, превращаясь в мягкую шелковую нить. Это стоило того. Даже одна из ладоней Таканори накрыла его, мягко и неторопливо поглаживая. Все было почти хорошо.       И все же в какой-то момент парень поднял голову с плеча, заглядывая прямо в глаза Акире, который только улыбнулся и хотел уже что-то сказать, но Матсумото его перебил.       - Поцелуй меня…       - Что?..       - Поцелуй… пожалуйста.       Воцарившееся успокоение словно рукой смахнулось. Зато на его место пришли шок и попытки не поддаться на эту просьбу, как бы ни было велико желание. Скорее всего, Таканори сам не понимал, что сейчас говорит. А вдруг проверяет? Или просто будет жалеть потом? Акира не хотел его терять из-за одной ошибки или неправильного поступка.       Но за него решили все сами, воспользовавшись этой запинкой.       Таканори сам поцеловал его. Всего лишь прижался к губам, жмурясь и надеясь, что его не оттолкнут. Жался всем телом, как только мог, желая стать еще хоть немного ближе. Сейчас его потребность в этом мужчине казалась действительно сумасшествием, но он не мог снова остаться без него, даже если речь шла только о неделе.

Пожалуйста… не оттолкни…

      Акира слишком быстро отошел от еще одной шоковой волны, которая явно вырубила его мысли о том, что это плохая идея если не для него, то для Матсумото точно. Быстро, но как есть. Лишь приоткрыл губы и переместил руки, чтобы этот поцелуй перестал быть каким-то детским и односторонним. Плотина внутри него рисковала сломаться и дать волю всем мыслям и желаниям.       Таканори будто сам удивился тому, что Сузуки ответил. Но это значило только одно — поворачивать обратно нельзя. Возвращаться некуда. Теперь все поменяется.

***

      Така рвано вздыхал, прикрывая глаза и запуская пальцы в чужие волосы, когда Акира покрывал нежными поцелуями его полуобнаженное тело на своей кровати. Когда он зацеловывал его шею так, что каждый след горел и только сильнее разжигал уничтожающий все изнутри пожар. Когда губы спускались по бледной коже на грудь, накрывая сосок и заставляя этим Матсумото выгнуться сильнее навстречу, разводя ноги чуть шире.       Акира будто изучал каждый миллиметр его тела своими осторожными касаниями. Сейчас они явно нужны друг другу, никто никуда не сбежит и не оттолкнет. Сузуки хотел насладиться этим моментом. Хотел перенести этому человеку все те эмоции, которые сейчас бурлили в нем самом, даже если некоторые из них рисковали быть односторонними.       Он хотел его. Но хотел получить не только его тело, но и душу, всего Таканори до остатка. И сейчас все это было в его руках.       Матсумото чуть втянул живот, когда дорожка из поцелуев спустилась на него. Он действительно не отдавал себе отчет в том, что происходило. Но понимал, что это было необходимо сейчас примерно настолько же, сколько и использовать кислород для поддержания собственной жизни. Ему нужно было чувствовать себя значимым, живым, и именно для того человека, который прямо сейчас стягивал его штаны, даря при этом ласковые касания, от которых сводило внизу живота, а тело прошибало волна приятной дрожи.       Акира был внимателен до безумия. Осторожен. Он хотел дарить ему только приятные чувства, затрагивать лишь положительные струны. Доводить его до исступления не истериками и срывами, а прикосновениями и движениями, заставляющими просить еще и еще. Только это сейчас было важно. Только об этом были мысли, когда Сузуки смотрел на лежащего перед ним парня.       Когда штаны Таканори вместе с бельем были скинуты куда-то в сторону, он сам приподнялся, не глядя в глаза, и подхватил майку Сузуки, стягивая ее через голову и открывая для себя натренированное тело. Провел по нему ладонями, опускаясь на выделяющийся пресс. Коснулся губами оголенного плеча, рвано выдыхая затем и целуя чуть выше, пока руки разбирались с ремнем. Но в глаза смотреть пока он все еще не мог.       Акира улыбнулся и аккуратно взял его за подбородок, заставляя поднять глаза на себя.       - Мне больше нравится, когда ты смотришь, — не давая никакого права и возможности на ответ, он снова припал к губам, втягивая в глубокий и чувственный поцелуй, опуская парня обратно на кровать.       Чужие руки прижимали его за плечи сильнее. Ближе. Из-за желания раствориться в этом человеке полностью. Не хотелось, чтобы он отстранялся, не хотелось, чтобы уходил. Даже просто целовать его было приятно, но тело хотело гораздо большего.       Оторваться друг от друга пришлось лишь для того, чтобы Акира достал из прикроватной тумбочки смазку с презервативом. Банальная безопасность еще никому не мешала. А после — отвлекал Таканори от неприятных ощущений. Все же у Матсумото давно не было секса, чтобы обходиться без растяжки. А Сузуки был слишком терпелив, пусть сейчас и сходил с ума от желания и выпавшей возможности, чтобы сделать ему больно или не подождать, пока тот хоть немного не расслабится.       Негромкое «хватит, я готов» оказалось спусковым крючком и той самой точкой невозврата, до которой они все же добрались. Хотя для Акиры она была достигнута немного раньше.       Таканори казался безумно податливым. Он следовал отголоскам чужих движений, скрестив свои ноги на пояснице и обнимая Сузуки за плечи, когда тот входил в него и давал привыкнуть. А дальше… дальше было, несомненно, хорошо.       Акира двигался неспешно, плавно. И каждый толчок заставлял чуть сильнее напрягать сцепленные ноги и прижимать его к себе ближе. Редкие стоны из приоткрытого рта казались лучшей наградой, а то, как Така пытался двигаться вместе с ним и не желал отпускать — лучшим доказательством того, насколько ему хорошо.       И Сузуки было хорошо. Он подхватил его под спину одной рукой, другой упираясь рядом с головой для большего удобства. Сам не мог сдержать стонов удовольствия, сплетаясь с Такой в унисон во многих смыслах. Покрывал редкими, но горячими поцелуями его шею, подбородок, попадал на губы. Проникал под таким углом, чтобы выбить из парня под собой стон громче и увидеть, как он в наслаждении запрокидывает голову. Как разметались его волосы и раскраснелось лицо, как горели щеки и приоткрывались губы в беззвучном или вполне себе слышном звуке удовольствия.       На эту картину можно было бы смотреть вечно. Его собственная привилегия.       Матсумото лежал молча, повернувшись на бок и подтянув одеяло к себе ближе, но все же оголяя одно плечо, пока Акира обнимал его, ласково поглаживая по животу под одеялом, когда все закончилось.       - Ты меня не ненавидишь?.. — все же спросил Таканори негромко.       - За что?       - За все это… не думаешь, что я воспользовался тобой?       Мужчина придвинулся ближе.       - Нет. Потому что мы оба этого хотели, разве нет? Така. Я буду всегда рядом, если ты мне позволишь… — Акира мягко коснулся губами обнаженного плеча.       - Всегда — это самое ненадежное слово.       - Я знаю. Но, пожалуй, рискну.