Renew

25 февраля. 08:40. - Ты обязан это запомнить. Я не хочу называть сыном кого-то, кто не может справиться с такими простейшими вещами, - отец поднял голову от документов и пренебрежительно посмотрел на него. Сейджуро стоял расслабленно, отвечая на прямой взгляд. Он ни одним движением или жестом не показывал, что на протяжении двадцати минут этого разговора происходило в его сознании. Голову заполнял знакомый, но уже так давно не возникавший звон, через который пробивался голос. Голос, который приказывал не сопротивляться ему. Пока ещё очень тихо, но Сейджуро знал, что это изменится, если он потеряет контроль. Левый глаз прошивало болью. Он сконцентрировал всё свое внимание на эмоциях. Сдерживать. Не выпускать. Он взглянул на часы — без пятнадцати девять. Отец никогда не пропускает утреннюю экономическую сводку по БиБиСи, значит, через минут пять ему разрешат выйти из кабинета. Это совсем немного времени. Концентрация, и всё пройдет как нужно. - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, Сейджуро. Ты слишком часто меня разочаровываешь в последние месяцы. Руки начало сводить судорогой, а к горлу подкатила тошнота. - Здесь больше нет твоей матери, которая будет покрывать твои промахи. Голос в голове стал чётким, громким, почти оглушал. - Ты должен восстановить свои рейтинги. Я никому не позволю позорить имя семьи Акаши, даже своему сыну! Если ты недостоин, знач... Сейджуро дернулся. Белая вспышка на секунду ослепила и отозвалась короткой головной болью. Комната поплыла и снова вернула свои очертания. По телу прошла судорога, а затем стало как будто бы легче дышать, как будто бы лёгкие расширились, как будто бы больше ничего не сковывало. Он медленно, с удовольствием провёл ногтями по своей руке, рассматривая оставшиеся на ней красные полосы. Всё чувствовалось словно в сотню раз ярче. И зачем нужно было сопротивляться самому себе все это время? - Куда ты собираешься? Я ещё не закончил разговор! Наверное, отец не привык, когда к нему поворачиваются спиной. Что ж, теперь он будет видеть это чаще. Уже открывая дверь, Сейджуро повернулся. - Значит я закончу его первым. И ещё, - на его лице появилась презрительная улыбка, а глаза широко раскрылись, - больше никогда не произноси в мой адрес, что я недостоин. Даже в своих мыслях. Резко закрыв за собой дверь, он вышел в коридор. Отделанные деревом стены показались страшно уродливыми, а ковер под ногами словно колол ступни. Надо было срочно уйти из этого дома. Они все здесь — стадо овец, почитающих отца, как бога... Уйти. - Акаши-сан, мне велели привести вас обратно... - к нему подскочил какой-то мужчина. Наверное, один из личных помощников. - Скажи прислуге, чтобы подготовили мою вторую комнату к тому времени, как я вернусь. Через пять минут перед входом должна стоять машина. Что ты скажешь отцу — меня не волнует. Он, не оборачиваясь, прошёл к комнате за своими вещами. Он знал, что сейчас никто не осмелится ему возражать. Каждый чувствовал, что это — недопустимо, все ощущали его превосходство. Зачем нужно было столько месяцев пытаться от этого избавиться? Абсолютно пустая трата времени.

***

25 февраля. 15:50. - Кагами-кун! Тот удивленно обернулся, смотря на стоящего перед ним с журналом в руке Тецую. - Куроко? Почему ты уже несколько недель не ходишь на тренировки? Рико в бешенстве. Отборочные на носу, а ты... - Кагами старался сказать это будничным тоном, но было слышно, что он нервничает. Это их первый разговор за 10 дней. И, скорее всего, последний. - Я тренируюсь. - Ты издеваешься? Твоя невидимость не настолько эм... невидима. - Я не издеваюсь, Кагами-кун. Я тренируюсь каждый день по два часа на баскетбольной площадке возле моего дома. - Почему не в зале? - Кагами отводил взгляд. Вряд ли ему было стыдно за то, что он наговорил. Но возможно он понимал, что не стоило срываться. По крайней мере было отчетливо видно, что ему не по себе от этого разговора. - Кагами-кун, извини, но я хотел поговорить не про это. Тецуя протянул вперед выпуск местного журнала про баскетбол. - Тут написано, что тебе прислали приглашение в спортивную школу при Лиге развития НБА. Рико-сан уже знает, что ты согласился? - А ты откуда про это знаешь?! - Значит всё-таки согласился. - Черт! - тот сжал руки в кулаки. - Куроко, ты вот сам опять нарываешься! Уйди, а? Я только начал остывать от всего... - Я не обижаюсь на тебя, Кагами-кун. Может быть... - Тецуя слегка нахмурил брови, - может быть злюсь. Да, определённо злюсь. Но не обижаюсь. Кагами громко вздохнул. Стена неловкости как будто стала тоньше. - Куроко, тебя кто-нибудь может понять, а? - Наверное да. Я думаю, есть такой человек, - он позволил себе немного улыбнутся. - Но точно не я. - Не ты, Кагами-кун. Они молчали. Тецуя задумчиво рассматривал через окно сидящих на траве ребят из его школы. Пока ещё — его. Он опустил взгляд, почему-то не решаясь смотреть прямо в глаза. - Кагами-кун, я хотел тебе сказать, что мне грустно от того, что мы больше не будем играть вместе. Но знаешь, я рад, что когда-то выбрал Сейрин. Даже если вы сейчас на меня злитесь... Я понял, что нельзя сожалеть о чём-то, если оно доставило тебе хотя бы немного радости. А играя с вами в баскетбол я был действительно счастлив. - Куроко, слушай... - Но я, почему-то, так быстро забыл об этом. Оказалось, это так легко — забывать всё хорошее, столкнувшись с чем-то, что тебе не нравится... И вот, в прошлый раз, я чуть не отказался от баскетбола. В этот раз я чуть не отказался от себя, решив, что смириться со всеми обстоятельствами — это лучший выход. Я очень быстро сдаюсь, думая, что ничего не могу изменить. Я слишком многое теряю, по своей же вине. И я... я не хочу, чтобы так было дальше, - он, наконец, поднял голову на Кагами. Тот слушал его очень внимательно, нахмурив брови. Это смотрелось даже немного забавно. Это действительно был их последний разговор, и они оба понимали это. Тецуя хотел всё высказать — Кагами хотел всё запомнить, не понятно для чего и с какой целью, но это было очень нужно. - Я хочу играть. Хочу выигрывать, Кагами-кун. Хочу становиться сильнее и перестать отказываться от того, что мне дорого, каждый раз встречая препятствие. И хочу, чтобы мы ещё раз встретились на площадке... Ты ведь уже понимаешь, куда я пойду? - он дождался положительного кивка. - Ты говорил, что хочешь понять, что сам чего-то стоишь. Без меня, без кого-либо. Я надеюсь, что ты сможешь сделать это там, - он кивнул на журнал. - А я смогу научиться быть сильным, оставаясь здесь. И когда мы встретимся, то сможем сыграть уже по-другому, на другом уровне... Вот. Я хотел тебе сказать это, перед тем, как начнется последний месяц. - Знаешь, Куроко... Это самая длинная речь, которую я слышал за всё время знакомства с тобой. По моему, ты наговорил тут сейчас слов больше, чем за полгода, включая ответы на уроках. Тецуя слегка улыбнулся, склоняя голову к плечу. Кагами, как всегда, не мог долго оставаться серьёзным. - Знаешь что? Я не считаю, что ты слабый, хотя тебя вряд ли переубедят мои слова. Я не доволен тем, что ты сделал меня слишком зависимым от твоих способностей, но я никогда даже не думал назвать тебя слабаком. Хотя да, на тренировках ты быстро сдаешь конечно, - тот почесал нос и, скрестив руки на груди, продолжил. - А ещё я в бешенстве, что ты возвращаешься к этим заносчивым задницам и вы опять будете громить всех подряд. А ведь в японской школьной лиге только появилось какое-то равновесие... Но не думай, что вам придётся легко, когда мы встретимся! Они просто понятия не имеют, кто такие игроки НБА! Аомине придется запихать свое самомнение куда подальше! - Ты слишком часто вспоминаешь об Аомине. - Это ты на что намекаешь? Тецуя ещё раз задержал прямой взгляд на лице Кагами, и затем опустил голову. - Мне пора идти. А у тебя сейчас тренировка. - Эм, да... ты прав. Ну... - в воздухе опять повисла неловкость, - пока? - До свидания, Кагами-кун. Тецуя провожал взглядом спину Кагами. Похоже тот действительно думал, что они смогут ещё сыграть вместе. И кто из них жил в Америке? Как можно поверить, что команда НБА встретится в каком-нибудь матче с японской школой или университетом?.. Даже пусть и с Поколением Чудес. Может быть через много лет... но это такой длинный срок — загадывать было невозможно. Пока он только точно себе представлял, как будет проходить их следующий — последний перед экзаменами — месяц. Он знал, что они больше не заговорят друг с другом на уроках, возможно, только обменяются кивками, забирая документы из школы, и, скорее всего, даже ещё будут на друг друга злиться. Он грустно улыбнулся — без этого разговора было бы намного легче уходить. Теперь нужно было сделать следующий шаг. Он вышел из школы и набрал номер Акаши-куна. - Тецуя, - в трубке слышался громкий шум и голос, объявляющий знакомую станцию метро. - Акаши-кун, ты сейчас не в Киото? Я хотел с тобой поговорить. Мы можем встретиться? - Не думаю. - Акаши-кун, ты занят? - Естественно да. Что ты хотел, Тецуя? Он хотел... поговорить обо всем лично. Но сейчас главное было просто сказать, сказать обо всём, как есть. - Я хотел сказать, что хочу принять твое предложение, Акаши-кун. Я хочу перевестись в твою школу и... - Такое чувство, что ты делаешь мне одолжение, Тецуя. А мне не нужны одолжения. Ни от кого из вас. Ты слишком долго думал над таким простым вопросом. Меня это больше не интересует. Прохожие недовольно толкали его, что-то ворча о том, что неприлично вот так стоять посреди тротуара. Акаши уже давно повесил трубку, а Тецуя ещё долго смотрел на погасший экран телефона.