Часть 3
16 мая 2015 г., 19:27
Приторно-соленый запах её крови уже стал невыносим для его чувствительного обоняния, оседая тошнотворным илом на самое дно, истощённое её криками, души драгонслеера. Прилипая к глотке мертвым металлическим вкусом.
Ему хотелось убежать как можно дальше, дабы больше не слышать... Не слышать её бешеные рыдания и стоны. Не ощущать на своих запястьях зазубренные, давно сломанные и местами вырванные с мясом ноготки её содрогающейся руки, что впивались всё глубже под кожу с каждой новой схваткой.
– Если я останусь еще хоть на пару минут, она окончательно истощится и её организм не справится, – загробным голосом произнесла Дева, в очередной раз протирая густо покрытый испариной лоб своей хозяйки.
– Если ты уйдешь сейчас, то сознания лишусь я, – не думая процедил сквозь зубы Эвклиф, невольно жмурясь от очередного будоражащего душу стона блондинки.
– Просто будь с ней рядом и, когда боль отступает, давай пить, – печально развела руками дух, медленно растворяясь в золотистой дымке. – Мы ничего не можем сделать больше. Она либо справится сама, либо нет.
Великолепно. Да лучше бы он попался в пасть дракону, чем переживать что-то подобное. Хуже всего осознание собственной беспомощности, когда далеко не чужой тебе человек корчится от боли, а ты можешь только наблюдать и бессильно отворачивать взгляд от напряженного до предела, судорожно дрожащего тельца. Если она и переживет этот момент, то вряд ли запомнит его. А вот он, он запомнит во всех деталях. Сейчас он ненавидел всех и все, ругая на чем свет стоит каждого, кто даже косвенно причастен к данной ситуации, но больше всего ему хотелось вырвать глотку пропавшему без следа напарнику.
– Если ты, сучёнок, решил подохнуть и бросить её здесь... – прошипел на ультразвуке парень, перетерпев очередной приступ заклинательницы. Закончить свою бессмысленную угрозу не довелось, ибо слова так и застряли в горле. Что? Что он сделает? Ровным счётом ничего. Он только и может, что понапрасну сотрясать воздух пустыми угрозами и ждать, когда закончится этот ужас.
Она лежала на спине с согнутыми в коленях и не сильно раздвинутыми ногами, упираясь израненными пятками в каменную стену их нового убежища. Он сидел у её головы, кое-как удерживая костлявые плечики на своих коленях. Одна ладонь сжимала запястье её уцелевшей руки, другая обтирала тряпкой, смоченной в холодной, мутной воде, пылающее лицо и шею, когда блондинка откидывала голову назад и, часто дыша, шептала какой-то бред. Он не хотел видеть этого всего, несмотря на то, что в последнее время насмотрелся картин куда похлеще этой. Но тут было что-то другое, более пугающее, более невыносимое. Блондинка вновь напряглась всем телом, приподнимаясь на локтях. Очередная потуга заставила её сжаться практически пополам. Стинг помог ей, придерживая за плечи. Он не хотел смотреть, тем не менее всё равно видел. До этого момента из нее выходили лишь большие, практически смоляные сгустки запекшейся крови, но сейчас он заметил крохотное, размером с её ладошку, прозрачное тельце, лишь отдаленно напоминающее какое-то живое существо. Сквозь мутные оболочки четко просвечивались почерневшие сосудики и огромные темно-синие пятна, оставленные, скорее всего, последствиями прямых ударов.
Девушка взвыла. Эвклиф обхватил её голову руками, прижавшись лбом к светлой макушке. Он пытался скрыть от её взора потерянное, одновременно с трудом подавляя в себе приступ тошноты. Блондинка обмякла и приглушенно заскулила, слабо пытаясь оттолкнуть от себя драгонслеера, но Стинг не отпускал. Более того, он плотнее прижал к себе истерзанное болью тело заклинательницы. Он развернул её к себе и прижал к груди, уткнувшись лбом в её пылающую шею. Он слышал, как надрывно стучит её сердце, чувствовал, как жуткий озноб пробивает хрупкое тельце, ощущал, как промокает ткань его рубашки на плече от горьких слёз Хартфилии.
– Отпусти меня, – тихо прохрипела она, слабо вдавливая пальчики в его грудь в попытке отстраниться.
Эвклиф лишь помотал головой, мельком взглянув на холодеющее тельце еще одного невинно убиенного в этой страшной войне, но на сей раз от рук самих людей.
– Отпусти, – повторила Люси, – я хочу увидеть...
– Нет, – непреклонно ответил парень, торопливо подхватив Хартфилию на руки. Он хотел уйти отсюда. Слишком много крови, слишком мелкая пещера. Этот запах с легкостью может учуять дракон. Нужно было убираться и немедленно, скрыть все следы, найти надежное укрытие, переждать, пережить...
– Отпусти меня! – вдруг взревела Хартфилия, что есть сил сопротивляясь действиям блондина. – Это мой ребенок, я хочу увидеть его! – захлебываясь слезами хрипела заклинательница. – Хотя бы раз, хочу увидеть, прикоснуться...
Он не видел её лица, не хотел. Ему хватало её скорбящего, умоляющего голоса, чтобы сомнения на долю секунды закрались в мысли. Он знал, если сейчас посмотрит в её полные отчаянья и горя глаза, то позволит, позволит остаться, а этого нельзя делать. Нельзя ради неё же самой.
Блондин до боли стиснул зубы, что, казалось, вот-вот сломается челюсть, и более решительно двинул к выходу, на ходу укутывая полунагую девушку в свой плащ.
– Отпусти... – уже тихо вторила девушка, обречено скуля на его плече. – Прошу тебя, отпусти...
Его бросало в дрожь и прошибало в холодный пот. Стало невыносимо гадко, противно и обидно. Было жаль её, очень жаль, до саднящей боли в груди, но он не мог выполнить просьбу. Не имел права причинять еще больше страданий. Теперь они остались одни, совсем одни... Единственное, что ему оставалось - попытаться спасти хотя бы её, помочь пережить этот удар судьбы. Быть может, ему удастся что-то изменить?
***
Уже почти не болит... Уже почти... Сплошной мрак. Кто-то зовет по имени? Ты? Зачем ты зовешь меня? Ты мне не нужен. Мне нужен только он. Исчезни. Оставь меня. Он не вернется, а я не хочу больше жить. Мне незачем жить без него... Без них... Там, где еще вчера была жизнь, теперь зияет дыра и ноет её выпотрошенное, вывернутое на изнанку, нутро. – Убивать... Рвать поганые глотки. Убивать, всех... А? Нет же. Они были напуганы. В наше время это и не мудрено. Просто почему-то так хочется плакать. Кричать. Я так хотела, но не смогла уберечь, не смогла. Боль. Опять возвращается эта боль... – Срывать кожу. Раздирать... Раздирать... Давить как жалких червей! Всех и каждого! Расчленять! Вытягивать жилы! Больно! Прошу тебя, не оставляй, не оставляй меня здесь одну! Умоляю, не умирай! Роуг! Роуг! Где ты!? Посмотри, что они сделали со мной! Посмотри, что они сделали с нашим ребенком! Роуг? Роуг... Посмотри и скажи, как мне жить дальше, как? – Посмотри, что сделали эти твари! Убийцы. Жалкое, трусливое мясо. Мясо... Если бы я была хоть немного сильнее, Роуг. Если бы я могла защитить себя и нашего ребенка. Сердце пытается прорваться наружу. Но ты ушел, оставив меня одну... Где теперь те мечты, к которым мы стремились? Где теперь наше быстротечное счастье? Ушло как сухой песок сквозь пальцы. Нет ничего больше. Только пустота, боль и тьма. И в этой тьме меня ждешь не ты. – Ты ушел, оставив меня на растерзание этому зверью! Ты ушел... Как ты посмел?! Предатель, предатель... Будь ты проклят! Будь проклят весь этот гниющий и подыхающий мир! Будь он проклят! Не прощу! Никогда! Не прощу! Если бы я была сильнее, никто не посмел бы, никто!!! Вместе с болью на волю прорываются какие-то страшные мысли, что были накрепко заперты в моей голове. Лишь твои прикосновения могли удержать меня, дать дожить до рассвета. Но тебя нет. На мне лишь следы их грязных рук. На мне отметины их ненавистных взглядов. Им нет прощенья. Нет. Если бы я могла что-то изменить. Вернуть время вспять... – Время вспять... Вернуть время. Вернуть время и покарать. Стереть с лица земли это отребье, истребить. Акнология. Уничтожить. Казнить. Вернуть время. Врата... Врата Затмения – наше спасение и наш конец. Наша смерть. – Их смерть. Месть. Расправа. Не прощу. Никогда не прощу... Роуг, ты теперь далеко, но чем дальше ты уходишь, тем ближе я к тебе. Так было всегда. Когда мы встретимся вновь, не ужасайся увиденному. Единственное, что удерживало меня от безумия – ты. Но... – Ты предатель. Предатель. Ненавижу. Не-На-Ви-Жу!***
Некогда цветущий, богатый, манящий своей пышностью и великолепием город, нынче лежал в руинах, погребя под обломками большинство своих жителей, блеск и шик прошлой жизни. Казалось, пожары здесь полыхали с того самого времени, как драконы вырвались наружу. Вечный огонь на обломках прошлого? Как символично. Он осторожно, практически бесшумно ступал меж разваленных домов бывшей столицы, тревожа лишь пыль и пепел тяжелой поступью и избитой множеством дорог подошвой своих сапог. Действительно ли он может найти здесь спасение? На самом деле это не столь важно, и мысли не о спасении мира тревожили его душу сейчас, а то, что он не видел её уже несколько месяцев. То, что так надолго оставил одну. Как она там? Наверняка ждет его, не спит ночами, плачет... Он этой мысли парень болезненно нахмурился и тряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Нужно быстрее покончить с этим, но замок огромен, и поиски нужных материалов, если, конечно, они там есть, займут ещё не мало времени. Нужно спешить. Быстро пройдя несколько кварталов по разваленным улицам, драгонслеер резко остановился и так же стремительно слился с сумеречными тенями. Голоса? Чьи здесь могут быть голоса? В таком месте? В такое смутное время? – Заткнись и двигай! С тебя три шкуры спустят за опоздание! - произнесло невиданное раньше Роугом существо, больше похожее на амфибию, нежели на человека. – Сколько раз я тебе говорил не заигрываться с противниками? – Ты мне не указ, так что заткнись и не раздражай! Даже эти жалкие ящеры не чета мне, – оскалилось идущее следом существо, тоже отдаленно напоминавшее и человека, и то ли собаку, то ли лиса, с рыжей копной волос, хвостом, когтистыми лапами вместо рук и ног и большими, островерхими ушами. Он, судя по голосу, вел себя раскованно и чрезмерно вызывающе, будто на данный момент мир в руинах лежал именно у его ног-лап, а не драконьих. – Все из-за этих тупых людишек! Испортили такое веселье... – Попридержи язык за зубами! – злостно возмутился первый. Не понимая, что творится и кто эти двое, что как ни в чем не бывало расхаживают прогулочным шагом средь руин столицы, Чени предпочел остаться незамеченным и проследить. Ведь, судя по всему, они направлялись в ту сторону, что и он. Медленно и бесшумно преследуя их в тени какое-то время, Роуг так ничего и не выяснил из их разговоров, что, в принципе, были нацелены лишь на поливание друг друга оскорблениями и угрозами. Продолжалось это до самого замка, точнее того, что от него осталось. Хотя, по сравнению с самим городом, дворец не так уж сильно и пострадал. Была снесена лишь главная башня, а основная конструкция сооружения осталась практически не тронутой. – Вы задержались. Господин разгневан, – вдруг из-за разваленного при дворцового ограждения показалось еще одно странное на вид существо с черепом вместо головы, в длинном, темном плаще и увесистым посохом в руках. По голосу можно было сказать, что это "Он". – Ваша нерасторопность раздражает. Впрочем, нужен только один. Идем, Торафуса.
