Часть 2
6 апреля 2015 г., 16:08
Глубоко под землёй, где не смогут добраться ни одни из этих страшных тварей, как в темнице, но тем не менее в убежище, сидела блондинка и осторожно, ровным каллиграфическим почерком выводила слова в своём сокровище — в дневнике:
"Неужели мы и вправду жили свободно? Выполняли задания, попадали в передряги, разрушали города в пылу драк, устраивали пьянки по малейшему поводу и просто веселились, наслаждаясь жизнью? Такое что, и вправду было с нами? Сейчас все это кажется лишь прекрасным сном, растаявшим, словно кристалл льда в потоках мутных вод мрачной реальности. Я стала забывать, как это все было. Я и тебя стала забывать, Леви. Все, кто выжил кое-как, притерлись к тяготам теперешней жизни. Кое-как смирились, но это лишь на первый взгляд. Юкино мало-помалу сходит с ума, все усугубилось, когда с очередного выхода наружу не вернулся Руфус. Стинг стал более нелюдимым и циничным. Из нашей гильдии рядом со мной больше никого не осталось, и нет надежды увидеть еще хоть кого-то. И знаешь, если бы не он, я бы, наверное, уже давно потеряла рассудок и желание жить. Роуг — все, что у меня осталось. У нас не хватает провизии постоянно, лекарства на вес золота. Можно умереть от банальной простуды... Ах, Леви, как бы сейчас была полезна твоя магия, твоя расторопность и ты... И ты сама... Знаешь, мне кажется, простые люди тоже начинают сходить с ума. Местные жители как-то негласно разделились на два лагеря: люди и волшебники. Я постоянно чувствую на себе эти презрительные и недоверчивые взгляды. Мне кажется, люди нас боятся. Боятся драгонслееров, хотя по сути они единственные, кто хоть как-то может сдерживать буйства драконов. Людям становится ненавистно все, что хоть как-то связано с этими чертовыми ящерами. Я все понимаю, но боюсь, как бы остатки разума выживших не охватила паника и массовая истерия. Ох, Леви, я очень надеюсь, что это всего лишь моя буйная фантазия и ничего более. И на самом деле, нет поводов для беспокойства. Ведь они уже год выживают лишь только благодаря волшебникам, без возможности покинуть это место. Но Роуг говорит, что
Сильные, огрубелые ладони скользнули по спине заклинательницы, пуская по телу приятную волну дрожи, спустились к талии, заключая девушку в крепкие, но нежные объятия, а к обнаженному плечу прижались горячие обветренные губы в поцелуе. — А Роуг говорит, чтобы ты не преувеличивала и не забивала себе подобными глупостями голову, — хрипло прошептал на ухо блондинке парень, судорожно вдыхая запах ее кожи. От него веяло свежестью и весной, что была за пределами их унылого убежища-склепа. — Роуг! — невольно вскрикнув от неожиданности, подскочила на месте заклинательница, роняя из рук обшарпанную тетрадку и карандаш. И лишь его появление могло спровоцировать этот влажный блеск в ее глазах. Она прижималась к нему, то судорожно хватаясь за ткани одежды, то сгребая пальцами жесткие пряди его волос на затылке, то прижимая маленькие ладошки к его щекам, всматриваясь в уставший взгляд юноши. — Ты вернулся! Наконец-то ты вернулся!***
Тусклый огонек нескольких, почти догоревших свечек отбрасывал танцующие тени на влажной коже, отражаясь теплым золотистым свечением. Девушка выводила узоры вдоль свежих шрамов на спине брюнета, хмуря брови, словно могла чувствовать ту боль, что пережил он, когда обзаводился очередной отметиной на коже. — Скоро на тебе так живого места не останется, Роуг, — наконец прошептала блондинка, обнимая сидящего парня со спины, прижавшись грудью к его лопаткам. Соприкосновение обнаженной кожи дарило приятное ощущение тепла, от которого брюнет вожделенно прикрыл глаза и, аккуратно сжав тонкое запястье заклинательницы, перетянул девушку к себе на колени. — Ничего. Эти раны ерунда, если я могу вернуться к тебе, — он коснулся кончиком носа ее щеки, с наслаждением вдыхая запах самого родного человека. — Если я могу вновь прикоснуться к тебе, — широкая ладонь скользнула ниже талии девушки, властно сжав ее бедро. Вновь растущее желание забыться в нежности взяло верх над срочными, но уже не важными делами. Он опрокинул ее на сухую траву и, навалившись всем телом, жадно припал к пухлым губам, забросив ее ногу себе на талию. — И если ради того, чтобы это случилось, должен был рухнуть весь мир — черт с ним, я вновь пошел бы на это! — жадно прошептал он, едва ощутимо касаясь губами мочки уха блондинки. Люси блаженно прикрыла глаза, выгнув шею навстречу его дрожащему, раскаленному дыханию, ощущая, как чуть шершавые губы парня обхватывают кожу над ее ключицей, осторожно втягивая ее в рот в нетерпеливом поцелуе. Он медленно скользнул кончиком языка вдоль ключицы, спускаясь к ложбинке меж грудей, стягивая с трепещущего тела девушки иллюзорную преграду в виде его собственного плаща, что смялась в районе ее бедер и лишь мешала в полной мере ощущать ее сладкую дрожь. Хартфилия вздрогнула, чувственно приоткрыв пухлые губки, прогнувшись навстречу драгонслееру, что покрывал цепочкой поцелуев напряженный живот девушки. Тихий, требовательный стон растворился в тусклом мерцании свечей, отражаясь от сырых каменных стен. Она будоражащие впивалась коготками в его широкие плечи, требуя немедленно вернуться к своим губам. Парень довольно хмыкнул, ее бёдра сомкнулись на его талии, а пальцы сжали волосы на затылке, нетерпеливо притягивая к себе. Аромат ее влажной кожи дурманил ему голову, заставляя забыться полностью, сжав всю необъятную вселенную в пределах их укромной, скрытой от назойливых глаз, пещеры. Сил медлить больше не осталось, да и зачем? Она его, вся без остатка, только его. Парень резко присел на колени, завлекая блондинку за собой, лихорадочно прижимая ее к себе. Она опрокинула назад голову, стоило ему сжать в ладони ее пышную грудь и припасть к ней губами, жадно покусывая губами набухший сосок. Несдержанные стоны девушки сводили его с ума и, схватив ее одной рукой за затылок, он напористо осадил ее вниз. Плотно прижав ее другой рукой живот к животу, парень резко вошел в нее, затыкая жестким поцелуем ее громкий стон.***
— В этот раз мы смогли хоть что-то узнать, — блондин опрокинул очередной стакан, одним глотком осушая его. Горькая жидкость приятным жаром обжигала внутри, давая, хоть и временное, но облегчение. — Да и принесенной провизии наверняка хватит на пару месяцев, — он вновь наполнил стакан. — Хотя этот вискарь, откровенно говоря, говно, но... — еще один глоток, — но и на том спасибо. Юкино безрадостно наблюдала за действиями бывшего мастера некогда славной на всю страну гильдии. Ей было все равно, что там они нашли, за что там они борются и куда идут. Кажется, она смирилась со своей участью и утратой, не теша себя больше пустыми надеждами. — Ты чего это так приложился? — входя в выбитую в каменной стене пещеры нишу, что давно служила белому убийце дракона убежищем от лишних глаз, спросил Роуг. — У каждого свои маленькие радости, — парировал Эвклиф, осушив еще один стакан. — У тебя свои, а у меня вот свои. Ответ был довольно резким и недружелюбным, но Чени не обратил на это внимания. Хотя он и не афишировал своих отношений с блондинкой, (не самое подходящее время быть счастливым) вполне логично, что его напарник давно обо всем догадался. Но почему это вызывало у Стинга такую реакцию, парень не знал, да и знать не желал. — Ты прав, — тихо подтвердил брюнет, усаживаясь на пол рядом с Агрией, что отрешенно сортировала какие-то тряпки. — Нужно сообщить остальным то, что удалось узнать. — Кому "остальным", Чени? — зло фыркнул Эвклиф, оставив наконец-то в покое бутылку и тоже присев на пол. Его взгляд обдал холодом напарника. — Волшебников почти не осталось, а ЭТИ уже охренели совсем. Только жрать им подавай, да выслушивай вечные причитания на судьбу. Какие мы несчастные, да какие мы обреченные. — Ты перебрал, брат, — поняв, что внятного разговора не намечается, теневой убийца дракона поднялся на ноги и направился к выходу. — Проспись. — Я еще не оглох, Роуг, да и ты, я уверен, тоже, — исподлобья буравя спину друга прорычал Эвклиф. — Мы должны покинуть это место и этих людей. Ты ведь чувствуешь эту ненависть, это отвращение, не так ли? — Глупости, — невозмутимо прошептал брюнет, не оборачиваясь к Эвклифу. — Не об этом нам нужно думать сейчас, а о том, где могут быть скрыты нужные нам записи. — Они в замке, — неожиданно подала голос белокурая, заставив обоих парней невольно вздрогнуть. Голос ее был сиплым и искаженным до неузнаваемости. — Я так думаю, что эти записи должны быть где-то там. Врата создали именно там. Я не уверена, но если и начинать поиски, то оттуда. Парни переглянулись. Верно, руины столицы ближе всего, да и выбирать особо не приходится. Но сейчас обоих больше обеспокоило состояние волшебницы, что криво усмехнулась, продолжая заниматься своим делом. — Это правда? — нарушив напряженное молчание, в комнате прозвенел голосок Люси, заставив блондина нервно поежиться и вновь вспомнить о бутылке. Роуг взглянул на почему-то как никогда сияющую блондинку, удивленно вскинув бровь. — Я тут услышала, какие слухи ходят. Говорят, вы наткнулись на информацию о нескольких группах выживших на севере, и местность, где всегда бушуют грозы на юге?! Почему же вы не говорите мне об этом? — Потому что это только слухи! — рыкнул Эвклиф, поднявшись на ноги. — Не стоит прыгать от радости, только из-за не подтвержденных урывков информации, ясно? Заклинательница удивленно захлопала ресницами, не понимая, чем могла вызвать гнев белого дракона. Возможно, давала знать усталость после похода. В последние месяцы он как-то странно себя вел. Раздраженный и обозленный больше обычного, вспыхивал от малейшего неудачного слова в его сторону. А также он много времени проводил в походах, а когда возвращался, и так унылая жизнь в этом месте замирала вообще. — Стинг? — тихо произнесла Люси, от чего парень как-то болезненно поморщился и одарил блондинку холодным, уже помутненным от алкоголя взглядом, от чего вопрос, что она хотела задать, застрял в горле, так и не прозвучав. Вновь нависла давящая тишина. Каждый думал о чем-то своем. — Завтра выдвигаемся, — вдруг решительно объявил блондин, уставившись на Чени. — Только ты и я. Так у нас будет больше шансов пробраться в столицу незамеченными. Люси шокировано уставилась на Эвклифа. Они же только вчера утром вернулись, только вчера утром. Девушка быстро взглянула и на своего парня, выражение его лица не выказывало одобрения, но и противоречить, видимо, он не собирался. — Откладывать нет смысла, — вновь подал голос Эвклиф. — Время работает не на нас.***
Утро выдалось холодным. Тусклый свет, пробивающийся где-то из высоты сводчатых потолков, не доходя до дна их склепа. Где-то в глубине пещеры ритмично капала с вновь растущих сталактитов вода, раздражая слух блондинки, что всю ночь мучилась от бессонницы. Сегодня она вновь проснулась одна. Прошло уже без малого три месяца с того дня, как ребята отправились на свое задание. Целых три месяца с тех пор, как Роуг оставил ее здесь практически одну, наедине с шепотом и неприязнью обитателей здешнего подземелья. Люси поднялась на локтях и попыталась встать с "постели", но уже привычный приступ головокружения и тошноты "уложил" ее обратно. Девушка перевернулась на бок и, обхватив живот руками, сначала блаженно улыбнулась, а потом внезапно разревелась, исказив личико страдальческой гримасой. Нет, сомнений уже не осталось — она беременна. Она носит под сердцем их любовь, их жизнь и стимул для того, чтобы спасти будущее. Но в то же время ей было страшно. Страшно, что он может больше не вернуться, страшно, что она останется одна в таком беспомощном состоянии. Ужасно страшно, что она потеряет это чудо, дарованное судьбой. Уже сейчас она не в силах дать этому ребенку даже самого простого: хорошего питания, свежего воздуха и здорового сна. А о спокойствии вообще речи не идет. Ко всему еще и эта неприязнь, и презрительные взгляды, что уже откровенно смотрели на Хартфилию, стоило ей задержаться в районе склада с припасами дольше хоть на секунду, да и вообще, кажется, один ее вид вызывал некое отвращение. Эти люди, они все ненавидят волшебников, хотя раньше не могли справиться и с малейшей проблемой без них, упивались магическими боями на играх, полностью доверяли свою жизнь магам. Сейчас же они винили магию и ее держателей во всех смертных грехах, в частности и в том, что драконы охотятся лишь на них и те в свою очередь лишь привлекают внимание ящеров, ставя остальных под удар. Многие волшебники, в отсутствие Эвклифа и Чени, решили покинуть это место, дабы не нагнетать обстановку, но Люси не могла уйти вместе с ними из-за понятных причин. Да и она должна дожидаться Роуга здесь. Что касается Юкино, наступил день, когда Люси просто не смогла отыскать ее в толпе. Затем прошел еще один день, затем неделя, месяц, и блондинка осознала, что вряд ли уже увидит саблезубую заклинательницу, и что надеяться ей не на кого, кроме как на саму себя.— Смотри, смотри, вон она идет. — Почему не убралась с остальными? — Наверное, ждет это драконье отродье. — Если повезет, они не вернутся! А от нее никакого вреда пока нет. Она всегда была слабачкой. — И пользы от нее нет. Мы вот можем выйти наружу. Пока еще есть волшебники, драконы не особо интересуются обычными людьми. — Пусть тоже валит! Не нужна она здесь. — Успокойтесь, все-таки они кормили нас весь этот год. — Это было до того, как все прояснилось. Пусть уходит! — Одна она погибнет. Пусть дождётся возвращения тех двоих, и тогда мы их вместе спровадим. — Ты слишком добр. А если они не вернутся?
Когда носишь ребенка, понятное дело, все пять чувств обостряются, но когда носишь ребенка от драгонслеера, то твое мироощущение становится сродни самого убийцы драконов, хотя нет, он даже может позавидовать более острому слуху и обонянию. Возможно, это обычная защитная реакция организма, девушка не могла этого знать. Однако благодаря этому блондинка каждый день слышала одинакового содержания перешептывание за своей спиной, и от этого ей хотелось бежать, бежать со всех ног прочь от суда. Но она не могла, и поэтому практически каждая ночь захлебывалась в слезах, заканчиваясь холодным утром и одинаковыми днями. И когда до ее угнетенного сознания донеся звук знакомого голоса, она сперва списала это на усталость и жгучее желание услышать хоть что-то, кроме мерзкого перешептывания. Но когда в большой зал вошел блондин, оповестив о своем возвращении, Люси исступленно нахмурилась, слыша даже из противоположного угла подземелья, как учащенно бьется его сердце. Рвано вдыхая затхлый воздух, блондинка медленно покосилась в сторону Эвклифа, что в свою очередь настороженно вглядывался в толпу, учуяв странный, схожий на его собственный, запах. У Люси начала уходить из-под ног земля — он был один.***
— Говорю тебе, нам пришлось разделиться еще полтора месяца назад, — нервно ерзая руками по стене, в очередной раз прошипел драгонслеер, стараясь не смотреть в сторону девушки. — Он отправился в столицу, а я — в чёртову библиотеку. Блондин понял, с чем связаны изменения в девушке. Мало того, он мог отчетливо слышать еще одно, ускоренное и слабое, сердцебиение, помимо ее личного. Хартфилия тоже понимала, что кому-кому, а Стингу не нужно что-то объяснять, для него и так все как на ладони. Да и ей было плевать, что он думает по этому поводу. Не вернулся Роуг — вот что угнетало больше всего, но Люси знала или хотела верить, что Чени однозначно жив, если этот белобрысый вернулся, то и он просто обязан! — Ладно, — устало выдохнула девушка, присаживаясь на свой лежак. — Мне нужно поспать. После последней фразы Стинг не стал медлить и живо направился прочь, хотя еще и не знал, куда себя деть, ведь его когда-то насиженное место давно уже было занято какими-то людьми. А еще он не ощутил присутствия одного человека и решил заняться его поисками. — Стой, — тихо прохрипела блондинка. — Там тебе точно рады не будут. А если ты спросишь, где Юкино, то... — Хартфилия на секунду замялась. — То она ушла с остальными волшебниками. А ты можешь переночевать здесь. Когда она успела стать такой хладнокровной и спокойной? Когда успела избавиться от своей дурной привычки ныть и много разговаривать? Обычно в таком состоянии женщины становятся невыносимыми. Хотя, откуда ему знать, какими они становятся в таком состоянии? Стинг до боли стиснул зубы, пытаясь привести мысли в хоть какой-то порядок. Тело требовало долгожданного отдыха, а сознание — алкоголя. Почему именно она? Почему именно с ним должно было такое приключиться? Остаться здесь, где все заполнено ее запахом, что сейчас как-то по-особенному действовал на него, замутняя рассудок, он просто не мог. — Нет уж, благодарю великодушно, — недовольно фыркнул драгонслеер, поспешно отдаляясь от девушки. — Да что с тобой не так, Эвклиф? Что я тебе сделала? — вдруг вскипела заклинательница, буравя спину уходящего блондина пристальным взглядом. Тот ничего не ответил, проигнорировав выпад в его сторону, но она не могла видеть, как болезненно скривилось его лицо, скрываясь во мраке тоннеля.***
Этой ночью она впервые, можно сказать, спала. После нескольких часов, проведенных за разговорам с блондином, Люси, казалось, исчерпала лимит тяжелых мыслей и просто-напросто устала обдумывать, что да как. Ей хватало того, что она знала — ее Роуг жив, несомненно жив и просто обязан вернуться к ней. Ничего не предвещало беды. Она никак не могла подумать, что проблемы начнутся уже на второй день возвращения белого убийцы дракона. Наспех приведя себя в порядок, Люси вбежала в основной зал, откуда доносилась ругань на повышенных тонах. В ноздри впился отчетливый запах алкоголя. Блондинка наспех оглядела небольшое скопление народа и не думая ринулась туда. Едва стоящий на ногах Эвклиф осатанело ругался с парочкой каких-то парней, готовясь вцепиться одному из них в глотку. — Те времена, когда вам было все дозволено закончились, выродок! — проревел один из оппонентов блондина. — У тебя тут не осталось никаких прав! Вали вот к своим сородичам к чертовой матери! Эвклиф затравленно рыкнул, до онемения сжав сбитые и израненные руки в кулаки. — Да как ты смеешь...?! — сиплым голосом попытался огрызнуться Эвклиф, но тут же был перебит чьим-то выкриком из растущей толпы. — Правильно, вали нахрен отсюда и подружку свою прихвати! — орал писклявый женский голос. — От вас одни беды! Это вы во всем виноваты! — Наши близкие, наши дома — из-за вас мы лишились всего! Толпа начинала напирать на парня, оттесняя его ближе к стене. Куда подевался их страх перед грозным волшебством этого человека? Его заглушила слепая ненависть? Они настолько их не выносят? Люси схватилась за бок, от волнения перед происходящим ей стало трудно дышать и тяжело сообразить, как она может разрядить обстановку. Кажется, все началось с того, что парень забрался на склад припасов и взял больше, чем нужно, хотя для тех, кто тебя ненавидит, ты всегда берешь больше, чем нужно, говоришь то, что не нужно и вообще дышишь чаще, чем нужно. А этот прохвост еще и умудрился набраться и предстать в таком виде перед всеми.— Они опасны! — Они безнравственны! — Они ни во что нас не ставят! — Они просто монстры! — Они тоже превращаются в драконов!
Массовый психоз выходил за рамки контролируемого, не суля ничего хорошего. Эвклиф злобно оскалился, теряя самообладание, и уже готов был пустить в ход кулаки, как в локоть ему вцепилась не пойми откуда выскочившая Хартфилия. — Прекратите! Прошу вас! Разве сейчас время для подобных потасовок?! — попыталась образумить всех присутствующих блондинка, но ее появление лишь усугубило ситуация. — Идиотка, — сдавленно прошипел Эвклиф, толкая девушку себе за спину. Его помутненный взгляд, казалось, тут же протрезвел, стоило ей появиться. — Зачем ты суёшься сюда? Я стерплю, если вмажут мне, но если ты... — блондин протяжно зашипел, оскалившись на напирающую толпу. Возмущенный галдеж прервал пронзительный драконий рык, где-то совсем рядом с их подземельем, невольно заставив всех присутствующих прогнуться в коленях и заткнуться. Повисла давящая тишина. Блондинка, что так и осталась висеть на локте у Эвклифа, неосознанно прижалась к нему, внимательно прислушиваясь, что же будет дальше там, снаружи. Никогда еще ни один дракон не подбирался так близко, а сейчас можно было отчетливо ощутить легкое дрожание почвы от тяжелых шагов гиганта. Стинг более спокойно отнесся к этой ситуации, ибо повидал этих ящеров уже довольно много, и прекрасно понимал, что если переждать, то он пройдет мимо и не станет лезть сюда. Запахи здешних обитателей давно уже смешались с сыростью и гнилью пещер, а о своем он позаботился еще до того, как приблизился к убежищу не ближе чем на десяток миль. Обычная процедура для тех, кто выходит наружу и нерушимый закон — сдохни сам, но не приведи врага к остальным. Минуты тишины и приглушенного воя дракона снаружи растягивались в вечность. Стинг присел на пол, облокотившись на свое колено, за ним сидела Люси; обхватив живот руками, девушка судорожно дышала, прижавшись к спине Эвклифа, как к спасательному кругу. Блондин слышал, как учащенно бьется ее сердце. Испугалась? Ясное дело, что испугалась. Ему было плевать, кто там топчется возле их проклятой норы, плевать, о чем шепчутся дрожащие от страха людишки, больше всего его беспокоило тепло ее тела, что он чувствовал сквозь тонкую ткань рубашки. Это вызывало в нем странную дрожь и чертовски раздражало. Он едва ли себя сдерживал, чтобы не оттолкнуть скулящую что-то себе под нос заклинательницу и, когда стало ясно, что угроза миновала, Эвклиф первым подорвался на ноги и поспешил прочь, окинув всех напоследок брезгливым взглядом.— Это все из-за них. — Это все из-за них...
Иглами впивался в спину блондинки ненавистный шепот, когда она покидала общий зал. Лишь оказавшись в своем укромном уголке, она дала волю чувствам, пряча лицо в заплесневелой траве своего лежака.***
Стинг явно избегал встречи с ней. Наконец-то появился хоть один близкий по духу человек, как ей казалось, и тот вел себя странно. Но спустя неделю блондинка перестала думать и об этом, ибо состояние ее резко ухудшилось. Постоянная тошнота и слабость не позволяли ей нормально соображать и передвигаться. Все время хотелось кушать, но она не хотела, чтобы кто-то знал о ее состоянии. Хотя зоркие взгляды и высмотрели некоторые изменения в ней, в целом ее беременность все еще оставалась в тайне. Нужно было срочно уходить из этого места, но Эвклиф, как назло, исчез из виду. Она пыталась искать его по запаху в необжитых тоннелях подземелья, но страшилась заходить слишком далеко. Девушка остановилась у входа в туннели, решая, рискнуть ли и ей. Но всё же она была слишком слаба, потому отправиться к себе было разумнее. Но как назло, ноги предательски подкосились, отказываясь слушаться. Люси ухватилась на влажную бугристую стену, но не смогла удержаться за скользкий камень и упала на колени, сдирая полупрозрачную кожу. Истощение далось в знаки, но почему именно сейчас, у всех на виду? Еще несколько метров, и она бы скрылась в темноте. К горлу подкатил отвратительно горький ком, отдавая привкусом желчи во рту. Она с трудом подавила в себе рвотный рефлекс. — Смотрите, я была права! — взревел кто-то, перепуганно тыкая в сторону заклинательницы корявым пальцем. — Она носит ребенка от одного из тех выродков. — Это не ребенок, а монстр! — подхватил другой голос. — Из-за них мы все погибнем. Она должна убраться! Обстановка накалялась, а Люси никак не могла подняться на ноги. Еще и этот треклятый Стинг вновь куда-то делся. — Пошла вон! — вдруг заорал кто-то совсем рядом с девушкой, швырнув в нее чем-то тяжелым. Она прикрыла голову руками, отвернувшись спиной к, казалось, готовой ее растерзать толпе. — Вон отсюда, чудовище! Опять что-то тяжелое ударило в спину, явно оставив внушительный синяк. Это конец. Стоило одному бросить камнем, и объятая общим страхом и безумием орава без промедления бросится на нее. Хартфилия вжалась в стену, поджав коленки к чуть выпуклому животу, и прикрыла голову руками, но топот десятков пар ног заглушил пронзительный рык, а сквозь дрожащие ладошки пробилось яркое белое свечение. — Эй! Не смейте к ней прикасаться, ублюдки! — взревел белый убийца дракона. Испуская со своего тела белое свечение, Стинг встал между затравленной девушкой и обезумевшими людьми. — Посмотрите на себя, вы превратились в трусливых свиней! — брезгливо сплюнув, произнес блондин, но его слова вряд ли уже кто-то слышал. Какой-то чудила бросился на него с дубинкой, чем только позабавил драгонслеера и через секунду сползал со стены, оставляя за собой кровавый след. Вид крови послужил сигналом для остальных, что всей толпой дружно бросились на Эвклифа. Идиоты, ему раскидать этих несчастных словно мошек не составило никакого труда. Он ослепил их вспышкой своего света, просто смел со своего пути, но все же их было значительно больше, и что-то таки прилетело парню в лицо, не сильно разбив губу. — Вам точно жить надоело, — стерев перчаткой просочившуюся кровь, прошипел блондин. Оставшиеся стоять на ногах и не думали отступать. — Мне это уже надоело. Удар Белого Др... В предплечье вцепились дрожащие руки блондинки. — Остановись, ты же всех убьешь! — спешно произнесла девушка, пытаясь остановить атаку. — Не лезь сюда, дура-а! — один из смельчаков, воспользовавшись замешательством волшебника, рванул к нему и что было сил ударил Эвклифа чем-то тяжелым по голове. Парень отшатнулся в сторону, чувствуя, как из открывшейся раны на лицо хлынула вязкая, горячая жижа. Его замешательство длилось пару секунд, но этого хватило, чтобы те, кого только что пыталась оставить в живых Хартфилия, бросились на них как бешеные псы. Словно в замедленной съемке Стинг увидел, как сильный удар в грудь, а затем в живот, отбросили блондинку в стену. Слышал, как от этого удара хрустят, ломаясь, ее кости. От каждого последующего удара, пространство вокруг заполнялось запахом крови и красными каплями, что летели в разные стороны. Её крики. Не давая себе отчёта, Стинг поднялся на ноги. Схватив кого-то за шкирку, он впечатал его в стену, другому сломал шею, разрывая плоть. Он вцепился в чью-то глотку зубами, разрывая грязную, пропитанную кровью блондинки, кожу. Хруст сломанных конечностей эхом стоял в ушах, так же, как и их крики боли, но блондин даже и не думал останавливаться. Оторвав всех этих ничтожеств от девушки, он осторожно поднял на руки почти бездыханное, тело Люси. Её кровь тут же пропитала одежду парня. Множество глубоких ран продолжали сочиться. Он не стал искать потерянную девушкой руку, её всё равно не вернуть, но он всё ещё мог спасти ей жизнь, а если повезёт, и мелкому драгонслееру. — Рёв Белого убийцы дракона!
