For you, Caroline

— Ты не можешь быть здесь. Солнце, клонящееся к закату запуталось догорающими лучами в ее волосах. Узкая ладошка на его груди - поверх холодной куртки. Так, чтобы чувствовать колотящееся в груди гибрида сердце. Сердце, что было мертво столько столетий. — Меня здесь нет. Он мог согласиться с любым ее словом. Лишь бы она смотрела вот так: трепетно, забывая дышать. Лишь бы не убирала руку. Лишь бы ему продолжало казаться, что она любит его. — Почему именно сегодня, Клаус? — Ровно год прошел. Ты помнишь? Закрыла голубые глаза, длинные ресницы опустились, отбрасывая на щеки длинные тени. Я помню. Но это запуталось еще тогда, когда ты подарил мне браслет и прислал платье. — Ты не должен был спасать меня сегодня. Как ты узнал? — Почувствовал. Зачем, Кэролайн? Зачем сейчас - этот иней в глазах и льдинки в голосе? Сейчас, когда я не верю тебе. Потому что я заметил, как дрогнула ладонь на моей груди. Потому что больше всего сейчас я хочу слизать капельку крови с твоей прикушенной губы. Я помню твой пряный вкус... Она так красива в этой дурацкой куртке с поднятым воротником. Руки сами тянутся к ее волосам, чтобы пропустить золотистые пряди сквозь пальцы, вспомнить их мягкость и запах полевых цветов. И почему-то он знает, что она пытается быть холодной, чтобы не вспыхнуть факелом в его руках. — Ты никогда не врал мне, Клаус... Она не осуждает. Легкое удивление в голосе - как легкое опьянение от бокала искристого вина. Ударяет в голову, спутывает все планы. Словно по волшебству решимость держать себя в руках растворяется в шипучих пузырьках. Влажным язычком - по пересохшим губам. Он гулко глотает, не в силах оторвать взгляд. Не в силах убрать от нее руки. Кончики пальцев подрагивают, когда он легонько проводит вдоль скул, касается влажных губ. Чувствует кожей ее судорожный вздох. — Я не поеду с тобой и не попрошу остаться. — Я уеду к рассвету. Словно меня и не было вовсе. Никогда. Он знает, что повторяется. Ей все равно. Он не сможет сдержать слово. Он будет возвращаться опять и опять. Пока она в опасности. Пока он нужен ей. Пока она дышит.