For you, Caroline

Толпы вампиров, оборотней, ведьм заполонили его жилище. Морщась, Никлаус Майклсон пробирался сквозь скопище абсолютно незнакомых ему людей, воняющих сексом и дешевым вином. Эти тусовки порядком поднадоели. Элайджа говорил, они помогают представителям разных видов "выпустить пар" и смириться с существованием друг друга. Кажется, просто шел на поводу у этой своей новой подружки-скрипачки со странным именем Джиа. Хейли, прихватив Джексона, дочку и безропотную Камиллу в качестве няньки, умчалась на отремонтированную фазенду, хлопнув напоследок дверью. Наверное, приревновала. Клаус вздохнул, расстегивая куртку. Он устал. Он так бесконечно устал от этих разборок, суеты и шума. Борьба за Квартал позади, но, кажется, о покое в этом городе ничего не слышали... А толпа гудела. Гудела, напирала, завлекала, пытаясь втянуть в безумие танцев, приправленных алкоголем и, наверное, наркотиками. Толпа хотела, чтобы он стал ее частью, толпа жаждала, нуждалась в нем и его силе... Толкнул плечом какого-то патлатого паренька, смутно напоминающего Диего. Развязно качнув бедрами, подмигнула маленькая брюнеточка со скошенной, как у Софи Деверо челкой. И прямо напротив - блондинка, липнущая к кажущемуся смутно знакомым шатену, вдруг откинула назад копну платиновых волос, облизнулась призывно. Растянула губы в улыбке, сцепившись с серым, сердитым взглядом Древнего гибрида. Запрокинула голову, позволяя спутнику облизывать ее точеную шею. Он точно помнил, какая она на вкус - внутри и снаружи. Кэролайн Форбс - главная греза этого вечера. ... Новый мираж... Девушка на танцполе шевельнула бедрами, прижимаясь к паху партнера. Прищурилась, словно ожидая от Клауса какой-то реакции. Она не может быть ею. Потому что это - не она. — Здравствуй, милый. - Одними губами, зная, что он услышит. - Решили проведать старого друга. Ты рад? Ее голос, определенно ее. Как завороженный смотрит он, как капельки пота блестят на шее, будто россыпь бриллиантов. Губы шатена скользят по коже, слизывая соленую влагу. Глаза Кэролайн Форбс отсвечивают красным, когда он понимает, что в них нет ничего, кроме похоти и пустоты. Он уже видел такое, определенно. И этот затылок, и пальцы, что стискивают ее бедра так жадно, будто он готов, будто собирается трахнуть прямо здесь - у стены, на виду у других... Двумя размашистыми шагами пересекает разделяющее их пространство. Ладонь твердо ложится на ее локоть. — Добро пожаловать в мой город, Кэролайн. Какими судьбами? - Шатен отрывается, наконец, от нее. Улыбается надменно-лениво, приподнимая бровь. А Клауса, будто разряд электричества, пронзают воспоминания. Чикаго, безумные 20-е и лучший друг, погружающий клыки в новую певичку их любимого кабаре. Друг, что называл себя братом. — Стефан. Короткий кивок помогает скрыть разливающуюся по венам злость. Никто не смеет брать, то что принадлежит мне. Никто. Даже ты, заблудший мой брат. — Не скажу, что рад тебя видеть, дружище. Одно движение, и Кэролайн вскрикивает, когда Стефан Сальваторе падает ей под ноги. Она тоже уже видела это - дыра в груди и стремительно сереющая кожа, что уже через мгновение крошится под пальцами. И тускнеющий взгляд, будто смерть стерла из глаз все краски, выпила жадным, зловонным ртом. — Стефан, боже мой, нет!!!!!!! Падает на колени, заливаясь слезами. Клаус довольно моргает: шок помогает вернуть ее чувства. Щелкает пальцами, указывая на рыдающую блондинку своим людям. — Заприте ее в моей комнате. И не забудьте забрать телефон. Кэролайн что-то кричит, брыкаясь, царапаясь и кусаясь. Но его вампиры старше и сильнее. Ей не совладать. Ничего, пусть плачет и злится - сейчас ей полезно. Ждет, пока компания, приковавшая взгляды всей вечеринке, скроется на лестнице, и только тогда достает свой телефон. Два гудка, щелчок соединения. — Фрея, ты далеко? ... Нет, ничего особенного, но ты срочно нужна мне, сестра. Ты и твой дар воскрешения. Присаживается, проводя пальцами по щеке мертвого друга. Закрывает его стеклянные, неподвижные глаза. — Поспеши, хорошо? Мы будем ждать тебя в мастерской.