i'm in drugs with you

Sia — Breathe me

Тяжелый морской ветер с силой раскидывал длинные вьющиеся волосы в стороны, больно задевая лицо, щеки и спину, однако девушка едва ли обращала на это внимание. Угрюмые птицы вальяжно ходили по мокрому песку, периодически останавливаясь и резко вскидывая крохотную головку в сторону незнакомки на их пляже. Ее кожа была серой, выцветшей, от того черные глаза невольно выделялись на некогда миловидном лице, еще больше оттеняя фиолетовые круги под ними. Тонкие пальцы уже не были такими привлекательными, костяшки уродливо выпирали через умирающую плоть, а ладони испещрили сотни глубоких морщин, часть из которых совсем не отмывалась от грязи. Через старую рубашку, кое-где изъеденную временем, виднелся острый позвоночник, будто огромными скалами возвышающийся над равниной, и тонкие щиколотки казались отвратительно непропорциональными. И все же было в этой незнакомке нечто прекрасное. Просто не могло не быть. И это нечто изворотливыми клубами поднималось высоко ввысь над ее головой, оставляя внизу печаль, скорбь и горечь. А горечь от дешевых сигарет была невыносимой, она пронзала легкие тысячами промозглых нитей, приберегая для девушки на будущее безобразные шрамы. Она совсем не замечала огня в пальцах, где тлеющий окурок касался тонкой кожи, только сильнее сжимала его, будто наоборот ожидая долгожданную боль. Ей так хотелось почувствовать хоть что-то, но в остатках души совсем затерялась она настоящая со всеми былыми переживаниями и страхами, со всеми надеждами и взлетами. Его дым сожрал все внутренности без остатка, обрекая бездушную оболочку на несуществование. Девушка была живым изваянием, без обезболивающих выточенным из куска огромной скалы цвета стали, где на самой вершине струилась платиновая трава. Колосья путались в руках мальчишки в джинсовой панаме, когда он плел венок из платины в каштановые кудри.