i'm in drugs with you

Lund — Broken

Кровь колыхнулась, и девушка резко выдохнула. Ее здравый смысл надрывался, уверяя не подходить к этому почти мертвому (во всех понятиях) существу.

— Беги, Гермиона, беги!

Ноги сделали два шага…вперед. Она присела на корточки и провела рукой по засаленным волосам, убирая пряди с грязного лба. От прежней платины совсем ничего не осталось, кое-где даже виднелись плеши и серая кожа, но Гермиона только сильнее прижала руку к щеке, испещренной мелкими шрамами и следами от язв. Она почувствовала неприятный запах мочи и немытого тела, но наклонилась и легко поцеловала чуть разомкнутые губы. Кожа совсем сухая, как наждак , и взгляд совсем потухший, будто закат в полночь, далеко не радовали девушку. Не очень приятный запах изо рта не заставил ее отпрянуть, скорее наоборот. Она будто нуждалась в этом тоже. Прикосновение ледяных пальцев к разгоряченной ладони немного отрезвили ее, и она сжала руку. Сжала так сильно, чувствуя, как чужие ногти больно впивались в кожу и оставляли полукружия за собой. Девушке почему-то думалось, что было бы прекрасно оставить эти следы навсегда, пронести это с собой через жизнь и чувствовать их где-то далеко, но разжала ладонь и отстранилась. — Зачем ты делаешь это? Внутри сознания что-то лениво зашевелилось, пробуждаясь ото сна, и туманный взгляд еле-еле сфокусировался. — Хочу доказать тебе. Тихий шепот прогремел в углах комнаты, пробежав по коже девушки неприятными мурашками. Мысли носились в голове, твердя Гермионе о безнадежности ее намерений, почти ощутимо впиваясь все глубже ей в подсознание, но что-то толкало ее вперед. Как сильный ветер, которым движет нечто свыше. Вроде и хочет остановиться, а воли не хватает. — Доказать что? Ты — глупый-глупый мальчишка, Малфой. — Доказать, что и у Дьявола может быть сердце, Грейнджер.Что все мы — лишь пушечное мясо для тех, кто выше. И мы не в состоянии быть чем-то большим. И все, что мы можем, — внимать в себя боль. Чужую, свою, родных, близких. В виде музыки, поцелуев, ненависти, любви. В виде жизни… Ужасный хрип пронзил внутренности девушки, и она сжала свою руку сильнее, заточая пальцы парня в тиски. Ее взгляд метнулся к шее Драко, где умирающей бабочкой колыхался пульс под кожей. Тело его скрючило, когда тот попытался кашлянуть, и Гермионе показалось, что парня вот-вот стошнит, но подвинулась еще ближе, почти занимая все оставшееся место на кровати. — …или смерти. Тусклые глаза устремились куда-то вдаль, а дыхание выровнялось, от чего шатенка облегченно вздохнула. Пальцы в ее руке попытались сжать ладонь девушки, но парень был очень слаб, будто бы еще чуть-чуть, и неумолимая царица в черном плаще заберет его. — Гермиона. Не забывай себя настоящую… — Драко? Взгляд девушки наполнился ужасом, и ее затрясло. В горле образовался ком, и Гермиона, с силой подняв руку, прижала ее к сухим губам. Другая ладонь ощущала бесчувственные холодные пальцы, еще минуту назад отчаянно хватавшиеся за жизнь. Но пульс бабочки больше не бился, и где-то далеко с облегчением улыбнулся мальчишка в джинсовой панаме.