.
10 июля 2015 г., 00:01
Fat Cat Cinema – Nothing At All
— Не хочу. С каждым ее словом во мне будто просыпается маленький избалованный мальчишка. Тот преследующий мои сны белокурый мальчик в джинсовой панаме. Он завладел мной, моим сознанием, иногда мне кажется, что он мыслит мной. Он знает обо мне все — все мои страхи и желания, все мои переживания и мысли. Все взлеты и падения. И только одного он пока не понимает. Медь дала ржавчину. И коррозию ничем не вывести. Та девчонка с карими глазами превратила его в марионетку. — Малфой, прекрати вести себя как ребенок! Либо ты соглашаешься со мной, либо ноги твоей больше не будет в моем доме! Она начала с начала. Думает, что громкость ее слов что-то решает, но, конечно же, она ошибается. — Грейнджер, ты уверена, что это необходимо? —Ты немедленно едешь со мной в Хогвартс. Это не обсуждается. Я обещала Минерве, что мы прибудем вместе. — Минерве? Давно ли она с нашим профессором на равных общается? — Когда-нибудь я расскажу тебе эту занимательную историю, — легкая улыбка моментально померкла, как и глаза. — Надеюсь, она не выражает ничего противозаконного, мисс Грейнджер? — Я была бы благодарна тебе, если бы ты был так же полезен, как неуместно твое остроумие. Ощущаешь мощь своей предполагаемой полезности? — Надо же. Наша заучка только что сделала комплимент Малфою, какое упущение! Ты и правда находишь меня остроумным? — Скорее занозой в заднице, но это уже формальности. Нам пора. Не могу сказать, что преподаватель трансфигурации была очень рада видеть меня, но женщина была удивлена. Мягко говоря. — Мистер Малфой. Приятно видеть вас в полном здравии, — ее губы тронула улыбка, и щеки тут же покрылись трещинками морщин. Тот же сдержанный тон, что и десять лет назад, когда мы первый раз прибыли в школу, тот же пронзительный взгляд, который бил прямо по внутренностям. И та же скрытая от лишних глаз доброта и переживания за близких. — Профессор МакГонагалл, — я чуть наклонил голову мягко улыбнулся женщине. Меня окутали воспоминания от взгляда на бывшего преподавателя — от нее так же пахло старыми книгами и лимоном. Я вспомнил, как сам сдал себя и тройку гриффиндорцев с тем чертовым драконом, и мне почему-то стало грустно. Тоскливо. — Слушай, Грейнджер, а где Уизли? — Мистер Малфой! И тон совсем как раньше. Осуждающе-строгий. Будто я очутился в прошлом. Руки Гермионы мелко задрожали, но девушка сжала их в кулаки и прикусила губу. За долю секунды ее взгляд стал отстраненным и тут же вернулся в прежнее состояние. Все это произошло в одно мгновение, но его хватило, чтобы нарушить спокойствие, образовавшееся за время нашего общения. — Все хорошо, Минерва, — она улыбнулась дрожащими губами. — Идем, Малфой. Тебе просто предстоит встретиться с однокурсниками и сказать пару слов ученикам о войне. Это ежегодные встречи, они уже стали традицией. Такой поворот меня, надо сказать, удивил. Но если это реальный шанс получить место в будущем — я согласен. Стало быть, я увижу людей, которых не видел больше трех лет. Замечательно. Мы прошли по ворощащим воспоминания коридорам и оказались перед открытыми дверьми Большого Зала — школа почти не поменялась. Кое-где стояли новые окна, висели свеженаписанные картины. Уют остался прежним. Зал был наполнен несколькими сотнями человек — младшекурсники сновали туда-сюда, их пестрые галстуки казались разноцветными огоньками в этом месте. Почти под потолком развевались яркие полотна. На каждом из них я мог узнать знакомые мне лица — Тонкс, Люпин, один из близнецов. Тот коротышка с фотоаппаратом, который вечно таскался за Поттером, предыдущий директор, мой крестный. Дамблдор мило улыбался всем, тогда как Снейп смотрел на всех в своей привычной манере — сварливый взгляд холодил кожу даже сейчас. Напротив какой-то девчонки, вероятно тоже павшей в той войне, висел портрет еще одного юноши, и я с удивлением признал в нем Крэбба. — Мы почитаем всех, кто пал в войне, — тихо сказал голос сзади меня, и я вздрогнул. — До этого года тут висел и твой. Но ты нашелся. В голосе Грейнджер я не услышал даже намека на сожаление, только тяжелую грусть, она буквально давила мне на плечи. — С каждым годом плакатов становится все больше — мы либо находим пропавших без вести, либо совсем недавних жертв. К сожалению, осталось несколько приспешников темного Лорда, которых поймать так и не удалось. — Значит, моя задача — поговорить с этими людьми и рассказать о себе, верно? — Верно, — чуть погодя ответила Гермиона и поежилась. — В чем подвох? — Потом сам мне скажешь. Она замолчала и посмотрела на кафедру — там уже стояла профессор МакГонагалл и призывала всех присутствующих к тишине. — Приветствую вас на ежегодной встрече в честь памяти погибших. Она сделала паузу и пробежалась взглядом по каждому. Я проследил за ее взглядом и отметил несколько персон для себя — некоторые слизеринцы, такие как Паркинсон, Гойл, Нотт и сестры Гринграсс, та странная блондинка с Когтеврана, пара пуффендуйцев и, конечно же, полный комплект учеников Гриффиндора — Поттер с рыжей подружкой, вся ее семья, кроме одного близнеца и этого недотёпы Уизела. Наверняка набивает рот около ближайшего стола. Долгопупс, Томас и Финниган как всегда глупо хлопают глазами и пялятся по сторонам. — С прискорбием должна сообщить вам, что в этом году есть новые жертвы, в прочем, вы это знаете. Герой войны, мой ученик и наш преподаватель маггловедения — Рональд Билиус Уизли — погиб полгода назад при исполнении своей рабочей обязанности.
