Счастливое темное будущее

             Настроение было отвратительным.       Каблучки цокали по дорожному покрытию особенно громко, выдавая раздражение их хозяйки.       Хотелось… М-м, нет, даже не поубивать всех. Зачем? Для виноватых в случившемся можно было найти куда более полезные применения, так что выгода будет двойная.       Кира вздохнула и поудобней пристроила ремешок сумки на плече. Мечты-мечты… Она слишком хорошо знала, что ей нельзя творить ничего подобного.       Ещё орк этот… С чисто женской логичностью мысли девушки перескочили на того, кто вроде бы и вытащил из беды — а вроде и новые навлёк. Вот зачем только вступился, морда клыкастая?       Тихое утробное мычание, словно сквозь зубы, заставило сразу насторожиться — после того случая в переулке Кира стала осторожнее и предпочитала сделать небольшой крюк по освещённым улицам.       Из печально запомнившегося переулка чуть ли не на четвереньках выполз только что вспоминаемый орк, причём вид у него был такой, словно его там в мостовую закатывали. Как он в таком состоянии ещё относительно скоординированно двигался, было непонятно, но массивные клыки закушенную губу уже почти пробили.       — Ой, — сказала Кира, останавливаясь. Потом подумала и больше ничего говорить не стала, метнувшись к Таругу.       — Встать можешь? — деловито уточнила она, пытаясь на глаз прикинуть повреждения. Может, видок у него был и страшный, но она в таком немного разбиралась и видела, что били, стремясь скорее причинить боль, а не покалечить.       Орк моргнул, фокусируя взгляд, несколько секунд всматривался, словно не узнавая. Потом попытался улыбнуться, но лицо скривилось в очередной гримасе боли:       — До больницы доползу… Наверное. Рад, что цела.       На ногах он при этом держался явно только благодаря стене, которую почти обнимал. Но сползать скулящим от боли недопеском перед девушкой? Причём той, которую обязался защищать? Да и без этого… Таруг вдруг поймал себя на мысли, что в глазах Киры хочется выглядеть достойно. И что облегчение при виде целой и здоровой девушки было таким, что даже стоять как будто стало немного проще.       — И я им тоже навешал…       — Идиот, — спокойно вынесла диагноз Кира и осторожно взяла его за руку. — Пошли.       Понимания, что эту тушу ей не дотащить даже до ближайшей лавочки, у девушки, слава тёмным богам, хватало. Но до дома было рукой подать, а пока ещё орк не совсем отошёл от драки, был шанс, что дойдёт своими ногами. А там у неё есть, чем его подлечить. Таруг и шёл, медленно, прихрамывая и тяжело ступая, но падать пока не спешил. Зато, похоже, почти не осознавал, куда именно двигается, полностью сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги, и надеясь, что Кира сердобольно доведёт его до больницы. Вместо этого щёлкнула, открываясь, дверь подъезда.       — Осторожно, ступеньки. Три, — подумав, добавила Кира.       Орк машинально переступил, что потребовало неожиданно большого усилия, потом сообразил, что крыльцо на больничное не похоже никак.       — Кира? — сил хватило только на то, чтобы выдать это с вопросительной интонацией.       — Всё в порядке, не волнуйся, — уверенно сообщила она, радуясь, что квартира на первом этаже. Неудобно, конечно, на верхотуре никто в окна не заглянет, а тут гляди — пригодилось. Так что, быстро открыв дверь, она подтолкнула орка вперёд, к низенькому диванчику, который умудрилась впихнуть в переднюю.       — Садись. Сейчас всё будет хорошо, — терпеливо, как ребёнку, повторила она.       Таруг плюхнулся на диван и зашипел, когда потревоженное резким движением тело отозвалось вспышкой боли. Продышался, переварил тот факт, что Кира привела его к себе домой, даже если и собираясь потом вызвать врача, но всё равно приятно. Не испугалась же его, такого разукрашенного. На руку капнуло, орк запрокинул голову, чтобы не испачкать ковёр кровью из разбитого носа. Хотя, наверное, уже испачкал — отметелили его знатно. Если сразу после драки помогали держаться остатки адреналина и необходимость выбраться хотя бы из переулка, а потом — нежелание окончательно позориться перед Кирой, то сейчас организм решил, что норму по спасению он уже перевыполнил. Перед глазами всё плыло, в ушах звенело, ощущение времени терялось — Таруг не мог даже сказать, долго ли Кира чем-то шуршит в соседней комнате. Приходилось то и дело прикусывать губу, чтобы хоть как-то прояснить мысли, но истерзанный организм новую боль почти не замечал, и сознание норовило снова уплыть.       — Пойдём, — прошелестел рядом голос девушки. Когда она подошла, было совершенно непонятно. И куда вела — тоже. Но делала она это настойчиво.       — Вставай, ну. Тут пара шагов.       Таруг с силой зажмурился, пытаясь прояснить взгляд — не хватало ещё споткнуться обо что-то и свалиться на девушку, — и узрел какую-то фигуру со свечками и чашечками. Рефлекторно попятился: правило не лезть в магическую геометрию дед вбивал в него розгами и от всей широты орочьей души. Кира с неожиданной силой подтолкнула его, заставляя сделать последний шаг.       — Э-э-э, Кира?       — Ты же не боишься? — улыбнулась девушка, отлично зная, куда надавить. — Всё в порядке, я своё знаю!       Нет, Таруг не боялся. Он просто чувствовал себя очень, очень неуютно в центре какого-то явно ритуального рисунка.       — А может, не надо? Я так отлежусь…       — Надо, надо, — заверила его Кира, и линии, нарисованные прямо на застеленном дешёвым покрытием полу, вспыхнули неярким багровым светом.       Дальнейшее орк запомнил плохо.       Что-то трещало, горело, разбрасывая не обжигающие кожу искры. Свистело, будто ветер в неплотно прикрытом окне, подвывало почему-то Кириным голосом и вообще вело себя крайне неприлично, в какой-то момент от души приложив его по лбу вымазанной в чём-то ладонью.       И как только допрыгнуло… ла… в общем, долезло.       Потом под ним оказалась жалобно скрипнувшая кровать, и глаза окончательно закрылись.       Первым осознанным ощущением после этого был дробный стук от долбящегося в череп дятла. Таруг недовольно шевельнулся, поморщился — судя по ощущениям, это было никак не похмелье, а скорее хорошая драка. Но после драки обычно в голове не стучит, даже если кто-то хорошо приложит по черепушке. Пришлось открывать глаза.       Определить своё положение в пространстве удалось тоже не сразу: взгляд упёрся в обои, расписанные цветами, которых в общаге точно не водилось. Подушка тоже была незнакомой, да и кровать на габариты орка явно не рассчитывалась. Таруг поморщился и решил сначала выяснить, кто устроил такую безумную дробь. Где-то на середине процесса вставания с кровати догнала мысль, что отрубился он у Киры во время какого-то ритуала и либо провалялся очень долго, либо колдунство всё-таки сработало, потому что тело неохотно, со скрипом, но слушалось. И на ногах удавалось стоять даже без дружеской поддержки стены.       Стук стих, но вовсе не потому, что слегка кружащаяся голова приняла вертикальное положение. Просто где-то прекратили барабанить, а неподалёку зазвучал слегка сонный голос Киры, а потом внезапно — Рилонара. Причём у эльфа интонации были встревоженные, почти до паники. Таруг вздохнул и героически пошёл выяснять, что ещё могло произойти.       Его появление встретили затянувшейся паузой.       — Живой, — наконец с явным облегчением выдохнул эльф.       — Получилось, — деловито улыбнулась Кира.       — Рил, ты чего в двери долбишься, — Таруг оглянулся на окно, — с утра пораньше? И почему к Кире?       — С того, что тебя не было в общежитии две ночи подряд, — уже почти спокойно ответил эльф. — После того как ты ушёл за этим выродком.       — Две ночи? Вот кхырдаш, — орк поморщился. — В универе прогулы влепили, да?       Рилонар почему-то молчал, глядя на него. Потом уточнил:       — Тебя прогулы интересуют больше, чем это?       И, когда орк недоумённо нахмурился, толкнул в плечо, разворачивая к висящему на стене зеркалу, подозрительно большому для такой маленькой квартиры. Так или иначе, сейчас оно не отражало ничего особенного, если не считать орка с не до конца оттёртой кровью на физиономии и в заляпанной бурым одежде.       — Что ещё за «это»? — недовольно буркнул Таруг. — То, что меня отметелили, как подростка? Так я им тоже в ответ навешал, не сомневайся.       — Идиот.       Голос эльфа подозрительно двоился, причём эхо напоминало Киру.       Орк насупился. Подобное обвинение было ему не внове, но обычно он хотя бы понимал, за что именно его честят.       — Почему конкретно? — всё же решил уточнить Таруг.       Эльф открыл было рот, но его перебила девушка.       — Пойдём, хоть чаю налью, — вздохнула она, — тебе поесть надо.       Что-то она сомневалась, что содержимого её холодильника хватит на одного очень голодного орка.       В итоге объяснения пришлось отложить до того момента, пока они втроём не втиснулись на кухоньку. Точнее, втиснулся Таруг, а Рил с Кирой разместились вполне уютно. Первый так вообще успокоился и собрался настолько, что вспомнил о вежливости и витиевато поблагодарил девушку, протянувшую ему чашку с крепким сладким чаем.       Сделал маленький глоток, боясь обжечься, и повернулся наконец к орку.       — Зачем ты за ним пошёл?       — Потому что в универе эта скользкая сволочь вывернулся бы, — совершенно честно ответил Таруг. — А по нашим обычаям для Круга не обязательно нужны свидетели. Кто ж знал, что их там целая кодла будет? — Орк потёр ещё побаливающее плечо.       От такого заявления Рил онемел.       — Ты эльфов с орками не путай, — наконец выдавил он.       Таруг вопросительно приподнял брови. Поверх чашки смотрелось забавно.       — В смысле?       Эльф вздохнул, отставил свою чашку, на фоне суповой кружки, выданной орку, выглядевшей откровенно несерьёзно.       — Ни один эльф не пойдёт на поединок без свидетелей. И уж тем более просто не пойдёт на поединок, если сочтёт, что он ему не нужен. Таруг, тебя просто поймали, — попытался он донести до орка очевидную мысль.       Орк грустно сделал вывод, что прижать скользкую сволочь таки не выйдет. Впрочем, можно было спросить совета у нормального представителя ушастого племени. Кстати, удивительно, что Рил обеспокоился его отсутствием и вообще это самое отсутствие заметил. Да и выглядел сумеречный не таким отстранённым, как обычно.       — И что теперь делать?       Рил побарабанил пальцами по столу, прикидывая обстановку. Покосился на Киру, что благоразумно молчала, переводя взгляд с одного на другого. Возможно, потому, что на лбу Таруга угадывался не до конца смытый отпечаток девичьей ладошки, а в баночке для специй, видневшейся на приоткрытой полке, лежало что-то, на взгляд эльфа, странное. Это орк мелочей не замечал.       — Ждать, — наконец вынес вердикт эльф. — И надеяться на лучшее.       — А в худшем случае что? — медленно спросила Кира.       — Тогда и поговорим…       Мрачную тишину нарушило бурчание желудка Таруга, больше похожее на гневный рык какого-то хищника.       Что поделать, экстренное восстановление организма требовало ресурсов. Хотя, на взгляд эльфа, это скорее говорило об общей бестактности и варварстве их вида в целом.       — Сейчас чего-нибудь придумаю, — вздохнула Кира и полезла в холодильник.