Оправдание святости

Когда все вокруг сплошное притворство, правда лишь то, что ты делаешь сам.

(С)

Тогда… Руслан стоял в коридоре и наблюдал за тем, как Илья носится по кухне в поисках ключей. – Они должны быть где–то здесь, я точно помню, что положил их на стол. – Илья… – Руслан задержал дыхание, какой–то частью себя надеясь, что друг не услышит. Но он услышал. – Что? – Я должен тебе кое–что сказать. – Говори. – Илья тут же прекратил поиски и смотрел на Руслана. – Обычно лучшим друзьям такое говорят сразу, но… В общем, я гей. Илья молчал, потом посмотрел на подоконник и, увидев там связку, взял ее и уставился в окно. – Ничего не скажешь? – Ты в этом уверен? – спросил Илья, поворачиваясь к нему лицом. – Более чем. – Руслан, я же твой друг – я смогу это принять, просто мне нужно время. *** – …там вообще тяжелый случай. А у тебя как? Ты вообще меня собираешься знакомить со своим парнем? – спросил Илья спустя неделю после каминг–аута Руслана. – С чего ты решил, что у меня парень есть? – Они сидели у Ильи дома и пили пиво. Пара бутылок на двоих, безобидно, по сути, но не в том случае, если у тебя есть тайна, которой очень хочется поделиться. – Я надеюсь, что ты свою ориентацию поменял из–за любви, а не просто эксперимента ради. – Из–за любви, – подтвердил Руслан. – Ну и кто же он? Я его знаю? – Ты. – Что? – Илья поставил банку на стол, все еще улыбаясь. – Я серьезно. – Я тоже. Я люблю тебя… Теперь… Руслан сел в машину и набрал номер Ильи. – Да? – ответил друг слегка охрипшим голосом. – Привет, давай рассказывай, где ты? – мягко поинтересовался Руслан. – В парке. Ты один? – Один. В каком парке? – Руслан выслушал ответ и усмехнулся: – Не обязательно было ехать в соседний город, чтобы погулять по парку. Будь там, я приеду часа через два. *** Илья отложил телефон и застегнул куртку до конца. Гостиница стоила денег, да и паспорт бы потребовали, а ему очень не хотелось, чтобы Артур его сейчас нашел. Артур… Он старался о нем вообще не думать, сконцентрировавшись на завершении расследования. Сейчас приедет Руслан и все объяснит. Не стал бы он звонить, если бы не был готов помочь. Вокруг не было ни души, тишину лишь изредка нарушал звук проезжающих машин. Город был совершенно чужим, да и приехать сюда было глупостью – мог, если бы захотел, и у себя найти место, где его не найдут. Но была психологическая потребность в движении. Всегда, стоило чему–то случиться, Илье хотелось бежать подальше ото всех. Добегался. Теперь ему нужно мерзнуть тут два часа, пока не приедет Руслан. А ведь он мог и не позвонить, и не приехать. Что было бы тогда? Бессонная ночь без ответов на вопросы и окончательное разочарование. Артур говорил, что не даст ему разочароваться в жизни, а потом своими поступками заставляет делать обратное. Илья тряхнул головой, вновь напоминая себе, что об Артуре думать сейчас нельзя. Он положил руку на спинку скамейки и лег на нее, закрыв глаза. Как оказалось, ему хотелось спать, но стоило закрыть глаза, как сознание услужливо напоминало, почему он сейчас не в квартире у Артура, например, а здесь. В этом состоянии полудремы он скоротал несчастные два часа и три минуты, а потом взял телефон и позвонил Руслану. – Ты где? – Тут, – раздалось у него за спиной. Илья шмыгнул носом и обернулся назад. Руслан держал в вытянутой руке стаканчик с чем–то горячим. – Если ты простынешь, твоя мама на меня обидится, – объяснил Руслан, указывая на стаканчик. – Там бульон. По мне – гадость несусветная, но ты от этой пакости тащишься, насколько я помню. Илья взял в руки стаканчик и, поблагодарив, сделал глоток. Раньше, еще в школе, когда они с Русланом гуляли допоздна, их утро, встречаемое обычно, как и сейчас, в парке на скамейке, начиналось со стакана горячего бульона из автомата. Куриным бульон можно было назвать только условно, в кубиках натурального не было ничего, но это было вкус их школьных дней. Вкус их дружбы. – Ты немного погорячился, знаешь ли. Артур вроде бы Гошу не убивал, – сказал Руслан, усаживаясь рядом. – Это он тебе сказал? – Было похоже на правду. Почему ты не пришел к нам вчера? – Знаешь, что самое ужасное в новых домах? Их, как правило, строят плохие строители. Например, когда стоишь у входной двери и собираешься позвонить, ты вдруг можешь услышать голос человека, которого считал мертвым, – сказал Илья не с обидой в голосе, как можно было ожидать, а просто констатируя факт. Руслан понял, что дальше разговор откладывать нет смысла. Он рассказал и про Эда и его «самоубийство», и про проверку Артура, и про то, о чем они говорили несколько часов назад у него в квартире. – Но похоже, Артур действительно не виноват, – заключил Руслан. – Гоша хотел мне что–то сказать тем письмом. Именно мне. Он мог знать, что мы с Артуром общаемся, пусть и через сеть. Теперь я хочу верить только фактам. Эд думал, что убийца Артур, поэтому ты мне и предложил продолжить расследование. И я его продолжу, потому что хочу знать. Хочу знать все. Можешь мне не помогать, если не хочешь, – сказал Илья и только потом понял, что последнее предложение прозвучало как крик о помощи. – Мы уже не дети, но еще друзья, – сказал Руслан. Он взял у Ильи стакан и сделал глоток горячего бульона. – А я бы многое отдал, чтобы вернуть школьное время. Тогда было все по–настоящему – никакой тебе лжи, притворства… Тогда думал, что будь у меня красивая машина и много денег, я был бы счастливее, но теперь понимаю – того, что мы имели, было достаточно. – Теперь у нас есть то, о чем мечтали тогда, многие не имеют и этого, поэтому радуйся. – Они встали и пошли к машине. – Это у тебя есть. Я все еще бедный студент. – Ну видишь, может, ты через три года мне то же самое скажешь и про университетские годы. – Вообще да, я всегда мечтал быть детективом. – Не хочу тебя разочаровать, но в твоем случае это так и останется мечтой. – Почему это? – Без меня ты не сможешь раскрыть ни одно дело. – Не будь меня, у тебя бы не было дела, которое надо раскрыть. – Нашел чем гордиться, – рассмеялся Руслан и сел за руль.