Оправдание святости

Когда ты на вершине, ты играешь по другим правилам...

(С)

Если бы Руслан так не волновался за Илью, он бы насладился отчаянием на лице Артура в полной мере. – Куда он мог поехать? Руслан очень хотел ответить что–нибудь колкое, но сдержался по одной простой причине: – Может, ты сейчас возьмешь телефон и позвонишь кому–нибудь, кто сможет отследить документы и банковскую карту? И Артур позвонил. – На автовокзале час назад снимали деньги. Если он не пересекал границу, не садился в поезд или самолет, документы бы у него не потребовали. На всякий случай мои люди проверили – пока ничего. Ну подумай, куда он мог поехать? Ты же его с первого класса знаешь, – попросил Артур. – А почему ты так волнуешься? – неожиданно спросил Руслан. Он выглядел совершенно спокойным. – В смысле? Он… А действительно, что он? – Ты сейчас боишься, что не успеешь попросить прощения – и это, как я понял, он еще не все знает. Знаешь, как это выглядит со стороны? Ты появляешься в его жизни вдруг, а потом он узнает, что ты причастен к смерти Гоши. И ему неважно будет как. То есть он сам все додумает, сложит в логическую цепочку и попробует доказать – и если у него это получится… Так это ты убил Гошу? – Нет, не я. Весной для него были закрыты все казино, а его долги погашены. – Кем? – Приходила девушка, его ровесница, Диана, кажется. – Может, Дина? – предположил Руслан. – Да, Дина. Принесла всю сумму и попросила закрыть для него доступ во все казино. – А так бы ты, конечно, этого не сделал? Ты же уже тогда был знаком с Ильей. – Ну это ведь не значило, что я знал в лицо каждого из его окружения. Это бизнес, не надо меня учить вести дела, – Артур оглянулся вокруг, желая куда–нибудь сесть, но мебель в квартиру парней так и не завезли. – Чего же ты тогда хотел от Ильи? Он бы не принял твой бизнес. – Со временем свернул бы дела, он бы вообще не узнал, – начал объяснять Артур, потом раздраженно спросил: – Черт, где у вас мебель? Руслан вопрос проигнорировал и посмотрел на Эда, который стоял, скрестив руки на груди. – Он уехал с одной конкретной целью... – Эд не закончил свою мысль, но Руслан понял, что это согласие работать с Артуром в команде. – Ты, случайно, его телефон отследить не можешь? – Его телефон сейчас дома. – Позвоню его маме. Может, она знает какой–нибудь другой номер. – Руслан вернулся в спальню. – И как он узнал? – полюбопытствовал Эд. – Ты же их вывел на Аню, а она, если ты помнишь, мой секретарь. – Артур дошел до подоконника и сел на него. – Ты это серьезно? Они на нее вышли через твои же каналы, а ты узнаешь об этом только сейчас? – Попробовал довериться Илье. – Когда не надо, ты решил довериться. И не думай, что я попрошу прощения – даже если ты не убивал Гошу, я все еще ненавижу тебя за то, что ты заставил меня сделать. – Я помню, да, – отозвался Артур, набирая СМС на телефоне. *** – Ну как? – спросила Анна, когда Артур вернулся в офис. Была уже глубокая ночь, и, кроме них и охранников на первом этаже, в здании не было никого. – Никак. Спасибо тебе, Аня! Ты одним махом разрушила все, что я строил столько времени, – Артур сказал это спокойным тоном, примерно предполагая, что ему сейчас скажут. – Пришли ко мне двое парней, начали расспрашивать – что я должна была сказать? Не знала я, как твой Илья выглядит – ты же у нас Мистер Скрытность, на твоего драгоценного не то что смотреть, дышать в его сторону не разрешалось. И чего добился? – Да поймите же вы, я должен был знать, что… – Артур замолчал. Хотелось их отношения сохранить только между ними. Если бы он знал, где Илья или что с ним все будет в порядке, он бы не пошел к Руслану. – Что он тебя не бросит, что его чувства искренни. Ты только забывал все время, что он тебя знает несколько недель… – Я и не ожидал, что ты поймешь, – Артур налил себе виски и сел в кресло. – Не пойму, что нормальный парень не принял твою вечную любовь за две недели? Да, ты прав, не пойму. – Почему ты живешь в том доме? – О, мы вернулись к квартирному вопросу. Нравится мне там – свежий воздух… – Нет уж. Хочу знать настоящую причину, – внимательно посмотрел на женщину Артур. – У тебя есть слабость – твой Илья, а мой криптонит – это жизнь других. Когда я вижу, как живут нормальные люди, мне кажется, что и я являюсь частью этой жизни. – Видишь, я этого тоже не понимаю. По мне – так бред и достойный повод обратиться к психиатру, походить на курсы по созданию семьи. Организовать собственную жизнь. Но ты этого не делаешь по своим причинам, как и я уверен в том, что Илья… – Артур поставил локти на стол и спрятал лицо в ладонях. *** – И куда ты собрался? – спросил Эд, после ухода Артура. – Хочу поговорить с Ильей. – Его мама все–таки дала тебе новый номер? – Эд даже не удивился тому, что Руслан не сказал об этом Артуру. – Естественно, я его лучший друг. – С тобой поехать можно? – Нет, я хочу с ним поговорить по душам. Когда–то мы были настоящими друзьями, сейчас не так, но если люди дружили, между ними остается связь. Я надеюсь на это, сейчас по крайней мере. – Ах, связь, – криво улыбнулся Эд, глядя в окно. – Эд! – Руслан подошел и обнял его за плечи. – Нет, нормально, ты езжай. У вас же связь, – дернул плечами парень. – Он мой друг, мне не безразлична его судьба, – Руслан убрал руки. – Он у нас, смотрю, вообще всем не безразличен. – А я смотрю, ты эгоизм отключить не можешь. Этот Артур сейчас следует своей параноидальной теории заговора, ты ревнуешь без повода. Ни он, ни ты не спросили у нас с Ильей, имели ли вы право так поступать? Зато требовать вы можете… – Да я вообще был ни при чем, это Артур и его больное воображение! – Эд сорвался на крик. – Ты и сейчас хочешь быть ни при чем? Как ты сказал – всех не уберечь? Может, хоть попытаться стоит? – Попытаться перевернуть землю? Не выйдет. – А я попробую, – сказал Руслан и захлопнул за собой дверь. *** Илья вышел из автобуса и направился в сторону парка. Мыслей не было никаких, абсолютно, он просто хотел побыть в одиночестве. Пока, по крайней мере. А утром он решит, как ему поступать. И все же, кем был Артур на самом деле? Почему же, черт возьми, он ни разу не спросил? Может, был смысл позвонить и поговорить с ним сейчас, выяснить все?.. «Я всегда буду рядом…» – Какая же это глупость.