Оправдание святости

Прежде чем решиться на месть – вырой две могилы. (С)

Прошло два дня, во время которых Илья попытался наладить свою жизнь – ходить на учебу, общаться с однокурсниками. Помогало мало, но это лучше, чем ничего. – Я перед твоим университетом, – сказал Артур в трубку, когда Илья сидел в кафе и пил кофе. – Сейчас выйду. Ехали молча. Могло показаться, что им безразлично общество друг друга, но взгляд Артура то и дело скользил в сторону пассажирского сидения, где сидел Илья, а Колесников кинул всю свою выдержку на то, чтобы продолжать смотреть в окно и напускать отрешенный вид. – Красиво, – произнес Илья, когда они через неприметную дверь попали в помещения казино. – Так и задумано, – объяснил Артур, кивнув головой в сторону охранника. Металлоискатели, естественно, пищат, но их никто не останавливает. К удивлению Ильи, у столов довольно много народу, хотя на часах только шесть вечера. Но они идут куда–то вглубь – ВИП–зал. С Артуром ничего просто не бывает. – Почему именно здесь? – спросил Илья. – Она так попросила. Посреди зала с обоями под золото, красным ковровым покрытием и шикарной люстрой находился стол для рулетки. За ним один крупье в белой рубашке и золотой жилетке. Насколько Илья успел изучить порядки казино, людей, ведущих игру должно было быть больше, но, видимо, в этом зале игра велась исключительно для фона. Дина сидела и медленно раскладывала желтые фишки на различные комбинации чисел. Только числа, никаких внешних ставок. Если смотреть по номиналам – суммы не маленькие, по количеству и хаотичности расположения – она в проигрыше. Судя по лицу – ей наплевать. Излишняя худоба, как впрочем, и черный цвет волос ей не особо шли. Но отчаянье не всем к лицу. – Я даже не подумала о тебе, когда выбирала место, – сказала она вместо приветствия. Артур ушел, как и крупье, перед этим остановив колесо рулетки и закрыв отсек с фишками. – Почему? – только и спросил Илья. – Любовь. Банально, правда? Я его любила, он это знал и, попав на деньги, пришел ко мне. Я помогла. Он благодарил, но даже ни разу не спросил, как я достала эти деньги. Ни разу. – Может, думал, что тебе дали родители? – Да знал он, знал. Продать ведь можно все, включая себя. А я нравилась всем. Всем, кроме него. – Тогда почему ты оттолкнула его, когда он в конце года был рядом? – Я чувствовала. – Дина остановилась и посмотрела на колесо рулетки, нервно дернув головой, встала и крутанула колесо. Захватив несколько фишек у рулетки, вернулась на свое место и, раскладывая кругляшки в одном ей понятном порядке, продолжила: – Я чувствовала, что он не любит. У меня тоже есть гордость, знаешь ли. А на выпускном он был со всеми, но не со мной. Даже не объяснил. Я ушла. Гуляла по дворам, не заметила машину… Знаешь, что он делал, вместо того чтобы вызвать мне скорую? Стирал свои отпечатки в машине. Я видела, я была жива, а он не предпринял ничего, чтобы мне помочь. – Ты ушла оттуда сама? – Да. Не знаю, как, но ушла. Потом умоляла родителей уехать. Мы уехали. Ну а потом вернулась. Он должен был ответить. Он и ответил. Я постаралась, появлялась в таком виде, что сомнений в том, что это мой призрак, возникнуть не могло. И говорила с ним только однажды. Почти двух месяцев было достаточно, чтобы довести его. Тем днем я появилась у них в квартире – сделала дубликат ключей еще зимой. Он зашел, а тут я, вся в белом. Сказала, что он должен ответить за все, он согласился. Письмо отправил тебе – думала, прощается с другом. Что, кстати, значил тот текст? – На том дне рождения мы впервые смотрели ужастик, он думал – ты привидение. Считал, что я пойму, наверное. Не знаю. – До леса мы шли вместе – он молчал. Он все сам сделал, только смотрел на меня. – Ты ему не сказала до конца? – Он заслужил. – Девушка смотрела на Илью с безразличием. – И что теперь? – Я была в полиции – они не верят. Я ведь несколько месяцев уже на учете в психдиспансере. – Мы сможем тебе помочь... Как–нибудь… – Тот человек. Красивый. Кто он? – перебила Дина. – Артур? Он… – Часы у него красивые, – сказала девушка, вдруг вытащила пистолет из–под куртки и выстрелила себе в висок. Дальше произошло все очень быстро – появился Артур, сказал Илье, чтобы он уезжал сейчас же и сидел у себя дома. Параллельно звучали приказы отпустить всех сотрудников и вызвать сюда охрану. – Малыш, – Артур заставил Илью смотреть ему в глаза, – нельзя здесь оставаться. И ко мне домой тоже нельзя. Если что, говори, что был весь вечер дома, обязательно попроси маму, чтобы подтвердила. Кивок на автомате, запах бензина, который всегда чувствуется в машинах, к которым не привык. *** Никто не приходил и не спрашивал, но уже с утра появилось сообщение о закрытии крупной сети нелегальных казино. – Никого из работников на месте не было, что позволило спецслужбам предположить о том, что владельцы были предупреждены заранее. Сейчас разыскивается Громов Артур, являющийся, по версии следствия, хозяином игорного заведения… Дальше диктор начал перечислять имена неизвестных Илье людей, а на экране появлялись их фотографии. – Версия о том, что Громов скрывается в Лондоне, пока не подтверждена. Напомним, что он также был обвиняемым по делу о доведении до самоубийства подданного Великобритании Криса Ридли, но затем был оправдан… Илья взял телефон и набрал номер Артура. Понятно было, что он не ответит, но какая–то нелепая надежда заставляла верить, что все происходящее ошибка. – Илья, сейчас слушай очень внимательно, – Руслан позвонил через минут десять, – мы сейчас должны вернуться в Лондон, но… в общем жди, – загадочно закончил друг. По щелчку, послышавшемуся в конце разговора, стало понятно – телефон на прослушке. Слишком оживленная реакция для простого самоубийства. И Артур наверняка знал, что так будет. Вечером позвонила мама и предупредила, что остается на дежурстве. Через полчаса раздался звонок в дверь. Илья сразу понял, кто звонит – ведь несмотря на "план перехват" по всему городу, практически военное положение и внезапную занятость больницы, сообщений о том, что поймали главного подозреваемого, все еще не было. Как не было и информации о том, что он пересек границу. Новости хранили молчание обо всем, что волновало Илью, только изредка появлялся портрет Артура в специальных выпусках с припиской «Особо опасен». – Привет, – сказал Артур так, будто бы ничего не случилось. – Я скучал. Илья пропустил его в квартиру и закрыл дверь. – Я заслужил хотя бы возможность тебе все объяснить. Так хочется сохранить непробиваемость до конца, вот только слова сами срываются с губ: – Почему ты до сих пор не уехал? – Я должен объяснить. – Ты можешь уехать прямо сейчас? – Да. – Уезжай. Подожди, пока все уляжется, и тогда мы поговорим. – Обещай, что дашь шанс все объяснить. – Обещаю, – кивнул Илья. Артур, не отрывая взгляд от Ильи, делает шаг в его сторону и, аккуратно взяв за подбородок, целует. И в этом поцелуе столько отчаянья!.. – Запомни, нам еще предстоит разговор, и даже если тебя посадят, от разговора ты все равно не отделаешься, – улыбнулся Илья. Он намеренно не произнес слово «убьют», потому что сам не верит в подобный исход. Артур заставляет себя улыбнуться и, кивнув, уходит.