Оправдание святости

Я знаю правду! (С)

Через пять дней, за которые Илья старался не пропустить ни одного выпуска новостей, позвонили из Швейцарской клиники и предложили работу его маме. Она, без сомнения, была рада, поскольку мечтала работать там с тех пор, как побывала на практике. А Илья выдохнул с облегчением – он–то знал, чтобы получить работу в таком месте, одной репутации недостаточно, нужна еще чья–то протекция. Артур бы сделал это, стоило только Колесникову попросить, но ведь никто никого ни о чем не просил… Поездка вынуждала уехать из страны – не сбежать, а именно уехать. Уехать туда, откуда у Артура мог быть выход на Илью. А раз уж он смог организовать место работы, значит, он там, где скрываться не нужно. – Но как же университет? – сокрушалась мама. – Все будет в порядке, – успокоил Илья, – проконтролирую тебя и вернусь сюда. *** Красивый город, красивое, хоть и временное жилье. Два дня в бездействии, и раздается звонок в дверь. Служба доставки, роспись, коробка на столе. Внутри ключ и записка, которая содержит адрес гостиницы и короткое «Жду». Время не указано. Неужели он прямо там сидит и ждет? Ладно, чего уж там, можно и такси вызвать – ради такого случая. Сидит и ждет, как же. Когда Илья зашел, Артур спал. Парень сел на край кровати и посмотрел на спящего. Такой беззаботный во сне. Даже забавно – провести столько ночей вместе и ни разу не проснуться раньше него. – Учиться в университете, когда ты богаче остальных, интереснее, – вдруг сказал Артур и открыл глаза. – Ты не спал? – Пока ты не начал открывать дверь, спал. Но кто–то ведь не мог попасть ключом в замочную скважину, – натянуто улыбнулся Артур и сел с другой стороны кровати, повернувшись к Илье вполоборота. – Нормальные гостиницы давно уже перешли на карточки вместо ключей, – съязвил Илья. – Зато ключи – это романтично. – Артур посмотрел на Илью и продолжил уже совсем другим тоном: – Два года назад меня обвиняли в доведении до самоубийства. Парень, с которым я учился, принял убойную дозу снотворного и оставил записку с информацией о том, кого же, собственно, в этой смерти винить. Думаю, чье имя там было – догадаться несложно. Были подключены лучшие адвокаты, в том числе и отец Эда, но записка оставалась запиской, а тот парень, Крис, не умер, но был очень близок к тому – лежал, подключенный к аппаратам. Есть такая практика – вводить один препарат, больной очнется на несколько минут, попрощается с близкими и умрет. Вводят его только в крайнем случае… случай–то, может, и был, вот только прощания с родителями не состоялось. Если я скажу, что не знал об этом, совру. Отец пошел бы на все, чтобы добиться оправдательного приговора, поэтому когда я обратился к нему за помощью, я знал, что совесть чистой сохранить не получится. Вся моя команда адвокатов сидела в палате и уговаривала Криса подписать документы, зная, что это будет последнее, что он сделает в своей жизни. Он подписал, тут же. Сожалел, что так сделал. Вот только потом он умер. Никакой сказки со счастливым концом. На суде это было представлено как «случайный» шанс побеседовать с умирающим. Не знаю до сих пор, как отец все это проделал, но дело было грязным – про него предпочли забыть. – Руслан говорил, что скандал произошел раньше. – Эд не мог знать всех подробностей. – Почему он покончил с собой из–за тебя? – спросил Илья, когда молчание затянулось. – Не знаю. В университете мы даже не разговаривали ни разу, клянусь. Он работал в одном из офисов моего отца, но я не помню, чтобы встречал его там. Но он, как оказалось, меня любил. Попросил передать перед смертью. А дальше все было хорошо до того момента, когда я узнал детали этой истории. Поначалу я предпочел поверить в официальную версию, а переубеждать меня никто не собирался. Моего цинизма было недостаточно, чтобы принять ситуацию такой, какова она была на самом деле. Полгода клубов, вечеринок и алкоголя, пока однажды, в конце лета, я не проснулся с жутким похмельем. Вдруг понял, что меня тошнит от жизни, которой я живу, и я решил найти себе благородную миссию. Нет, ну а что – грехи искупить можно и так. Двуличность знаменитых благотворительных организаций поражала, поэтому я перешел на форумы… Дальше продолжать? – Почему тогда ты ответил именно на мое сообщение? – Оно было самым искреннем, как мне показалось. Потом я окончательно убедился в этом. Ну а после… – Ты пришел к нам в школу, чтобы посмотреть, что же я из себя представляю. – Да, – подтвердил Артур. – И как? – Ты меня практически не слушал, разговаривал с какой–то девчонкой, – прищурился Артур. – Ага, помню, было дело. – Ну и приблизительно в тот момент, когда я понял, что хочу ее застрелить только за то, что она владеет твоим вниманием, а я нет, я и осознал, как сильно попал. – Влюбился с первого взгляда, да? – усмехнулся Илья. – Нет. – Неожиданный ответ. – Я не влюбился, я уже полюбил. По–настоящему. Я знал о тебе уже достаточно – больше, чем ты думаешь, и понял, что без тебя уже не смогу. – Это признание? – серьезно спросил Илья. – Это? Нет. – Артур поднялся, обошел кровать и встал перед Ильей на колени. – Вот это признание: я тебя люблю. – Встань, – попросил Илья. – Я бы на твоем месте кайфовал – на колени меня еще никому не удавалось поставить. Илья покачал головой и тоже сел на пол. – Мне не нужно, чтобы ты стоял на коленях. Просто ответь, ты бы мог спасти свой бизнес, если бы захотел? – Да, – кивнул Артур. Им обоим понятно. – Спасибо... – Илья поцеловал. Артур отказался от всего, чем занимался, ради их отношений. – Может, хочешь сверху? – Артур уложил Илью на пол и навис над ним. И хотя кровать близко, даже до нее добраться нет сил. – Что я там забыл? – улыбнулся Илья. Дальше Артур прекратил свои расспросы и просто целовал, стягивая футболку с Ильи. Секс после примирения должен быть медленным, но о каких правилах может идти речь, когда они рядом? Артур спускается губами к соскам. Первое прикосновение – и тут же стон. Между ними – больше чем любовь, больше чем химия, между ними – необходимость друг в друге на высшем уровне. Илья тянет Артура вверх, вовлекая в новый поцелуй, тем временем стягивая с него брюки и беря его член в свою руку. Стон, не прерывая поцелуя. Что ж, похоже, Илья неплохо бы справился с ролью актива, но сейчас это ни к чему. Ждать не нужно. Артур садится, опираясь о кровать, Илья, взяв смазку из коробочки в ящике, сам подготавливает себя и насаживается на член парня. Лицом друг к другу, неотрывно глядя в глаза, понимая больше, чем можно было бы понять, если не жить с правильным человеком. Илья видит расширенные зрачки Артура, насаживается до конца, прогибается сильнее. Чувствует, что кончает, и целует, ловя стоны. – Кому–то придется встать и перенести меня на кровать, – выговорил Илья, прижимаясь к Артуру всем телом. – Может, в ванну сначала? – А ты ее приготовишь? – Илья провел ладонью по щеке Артура. – Что же мне еще остается? – спросил тот и встал, беря Илью на руки и укладывая на кровать. – Артур, – сказал Илья сонным голосом, уже лежа на кровати, но все еще обнимая парня за шею. – Что? – На колени не встану, но я тоже тебя люблю. Счастливая улыбка на лице Артура – неужели действительно не ожидал? Иногда некоторые, пусть и самые очевидные ситуации все же стоит подкреплять словами.