Болезнь приносит не только страдания

Ну, эмм, Сюрприиз Третий час Бан сидит на первом этаже, в кухне, и выпивает уже неважно какую по счету кружку/чашку/что угодно эля. Уже не в первый раз он замечает в себе то, что сколько бы он не выпил (кроме двух, это слишком мало) кружек – три, семь, десять ¬– он всегда находится в одной и той же стадии опьянения. Он оставил Кинга почти сразу после того, как тот с гордо приподнятой головой улетел в свой гамак, и, черт возьми, как бы Жадность не убеждал себя в том, что ему абсолютно плевать на слова фея, он, хоть на долю секунды, задумывался о том, любила ли его Эллейн в самом деле? Раньше ему такие мысли в голову вообще не приходили. Тьфу, конечно же Эллейн любила его! Да она, ради него, жизнью своей пожертвовала, да и не только ею! Какой вообще может быть разговор о неискренности ее чувств?! «Эллейн влюбилась в тебя не потому, что ты – это ты, а потому что ты был единственным, в кого можно было влюбиться. Если ты знаешь, влюбленность слепит». Эта мысль до сих пор не дает ему покоя. Бан хмурится сильнее и чуть качает головой, отрицая этими действиями то, что может оказаться правдой. «Это ложь. Этот Кинг просто хочет, чтобы я... – чашка с алкоголем останавливается в паре миллиметров от узких губ Лиса, удивленное лицо которого отражается в полупрозрачном напитке. – Он ревнует?» - Бред, – он делает глоток. – Смысл ему ревновать мертвую сестру? «А если не сестру?» Бан приподнимает серую бровь и взглядывает наверх, в потолок, когда со второго этажа доносится грохот. И ему этот грохот совершенно не нравится. Альбинос оставляет недопитую кружку на столе и сам спешными шагами поднимается в свою с Кингом комнату, и он на секунду растерянно замирает, завидев лежащего на полу, видимо, упавшего с гамака, Арлекина. Его тяжелое дыхание доносится до слуха Бана, и тот подходит к нему ближе, осторожно беря его на руки и после опуская на широкую кровать. Кинг плотно зажмуривает глаза и стискивает зубы до скрипа, наивно полагая, что эти действия облегчат его страдания. Бан касается его влажного от пота виска длинными пальцами и после кладет ладонь Арлекину на лоб, слегка успокаивая его. Кинг с явными усилиями приоткрывает замутненные болью золотисто-карие глаза и поднимает на альбиноса мутный взгляд. - Легче? - спрашивает бандит шепотом, чуть ближе наклоняясь к мальчишке. Кинг в ответ еле шевелит губами, произнося тихое и едва понятное «немного» Жадность так и продолжает стоять рядом с больным и держать руку на его лбу, но через пару минут это «лекарство» уже прекращает свое действие. Король вновь заворочился на постели и закусывание нижней губы уже не помогало сдерживать болезненные стоны и всхлипы. - Черт… - Лень жалобно скулит и из его глаз потекла тоненькая дорожка слез, но на мгновенье вся боль вдруг исчезает, когда Лис неожиданно проводит тому по щеке влажным языком. - Б-Бан? Ты что тво…? Теплое дыхание опаляет его пухлые губы, и Кинг словно перестает дышать от такой невероятной близости с ненавистным и в тот же момент восхищающим альбиносом. Сердце замирает, а после начинает судорожно биться, когда тонкие губы Бана прикасаются к его собственным. Бан отстраняется и с усмешкой взглядывает на мальчишку, чьи щеки приобрели уже ярко красный оттенок, а глаза же, испуганные и удивленные, не сводят с него взгляда. - Что такое, Кинг~? Бан еще некоторое время наблюдает за неудачными попытками смущенного фея ответить и после вновь примыкает к мягким губам мальчишки. Язык проходится по нижней губе, потом проникает внутрь, заигрывающе лаская чувствительное нёбо и… Кинг резко толкает альбиноса в грудь, пытаясь отстранить его от себя, и Бан подчиняется, глядя на парнишку с едва заметным неодобрение и непониманием. С настолько едва, что только самые близкие люди заметят эту перемену во взгляде. Капитан, к примеру. - З-зачем ты... это сделал? Зачем? Просто захотелось. Ему не показалось это чем-то отвратительным. Одна его часть говорила то, что он хотел таким неординарным способом привести Арлекина в порядок и, в общем-то, ему удалось. Вторая же часть была уверена в том, что всё это из-за привычки. В смысле, не лизать щеки посторонним, а делать то, что выбивает мальчишку из колеи. - Совсем что ли нажрался? Такой вариант, однако, тоже возможен. Тишина напрягает фея. Горячее, во всех смыслах этого слова, тело над ним напрягает. И его сбившееся дыхание тоже. Вообще всё напрягает и дико, просто жутко, пугает. Резкая боль в ноге возвращает Кинга в реальность, но в ту секунду, когда он открывает рот, ойкнув, Бан тут же примыкает к нему с поцелуем: жарким, мокрым, властным. Арлекин сжимает его куртку в своих маленьких кулаках, пытается отпихнуть его здоровой ногой, извивается, а когда Бан сильнее прижимается к мальчугану, задевая его пах своим, Лень испуганно охает, давая Жадности еще большую свободу. Сталкивание языков, горячее дыхание, жар тела, сильные руки и алые глаза, что не сводят с краснющего фея взгляда, ловя каждые изменения его эмоций. В первый раз у Кинга так сильно кружилась голова. И в первый раз ему стало так страшно. - Отпусти! – выкрикивает он, когда Бан отстраняется. - Не хочу. - Б-бан! Альбинос быстрым движением поднимает черную кофту и проводит ладонью по гладкому, впалому и невероятно тёплому животу. Не сдержавшись, он облизывает кожу живота под пупком, с самодовольствием почувствовав дрожь Лени, и кусает. Кинг закрывает ладонью рот ровно в тот момент, когда входная дверь отворяется со звоном бубенчиков. - Быстрее, пожалуйста, он на втором этаже. - Позаботьтесь о нём! - Я провожу вас. Резкий взмах руки, и копьё пробивает грудь Альбиноса насквозь. Тот, усмехнувшись, проводит языком по его губам еще раз и после наклоняется к миниатюрному ушку. - Я тут подумал: неужели ты меня ревнуешь~? Внезапная дрожь, резкое превращение лица в подобие помидора и ошалевший, с примесью испуга, взгляд дают вполне ясный ответ. - Мы еще вернёмся к этому разговору,- мурлычет он и кусает напоследок мочку уха. – Это я тебе обещаю~. Бан отстраняется от больного за секунду до появления врача, Элизабет и Мелиодаса в комнате, кивает в качестве приветствия и покидает их компанию, перед этим послав Кингу воздушный поцелуй и усмехнувшись яркому смущению мальчишки. Это многое объясняет. В действительности многое.