Болезнь приносит не только страдания

Кинга залихорадило в позднюю ночь. Бан дотрагивается до горяченного лба, убирает влажные от пота пряди волос и кладет на его лоб насквозь мокрую тряпку. На самом деле он понятия не имеет о том, правильно он все делает или же нет. Он никогда ранее с таким не связывался. По крайней мере, он не помнит таких ситуаций. Дыхание Арлекина стало еще тяжелее и прерывистее. Он судорожно мотает головой по подушке, из-за чего волосы растрепываются и тряпка сползает с его лба. В первый раз в жизни Бан видит Кинга таким жалким, болезненным и страдающим физически. Кинг мутным взглядом смотрит в потолок, едва приоткрывая глаза и продолжая судорожно сжимать еще не высохшее полностью одеяло. Он слабо поворачивает голову и пытается сфокусировать взгляд на Бане, но новая вспышка боли в ноге отвлекает его от этого действия. Жадность поднимает одеяло с его ноги, полагая, что рана тревожится от соприкосновения с тканью, но Фей вновь болезненно скулит и шепчет беспрерывно: - Воздух холодный… Больно… Холодно… Холодно… Грех Лисы пытается как можно более бережно укрыть его одеялом. Он хмурится, завидев, что дыхание Арлекина не становится более легким, и что тело фея слегка дрожит, и поворачивается к выходу из их комнаты, намереваясь принести плед с чердака их бара, однако поймавшая его за запястье маленькая ручонка останавливает его. - Холодно… - Я знаю, - бандит пытается мягко отцепить от себя его руку. – Я за пледом. - Мне холодно, Бан… Он смотрит на него с такой надеждой и мольбой, что Жадность аж сглатывает от того, насколько беззащитным выглядит этот несносный мальчишка. Он кидает быстрый взгляд на дверь и после переводит его на вновь задрожавшего Фея. - Тц. Арлекин вздрагивает, когда Бан ложится рядом с ним на кровати, перекинув через него свою руку и прижав ближе к себе. - У тебя бред, Кинг. Самый обычный бред больного, – он взъерошивает его каштановые волосы, приближает ближе к своим ключицам, и по его телу проходится мелкая дрожь, когда дыхание Фея обжигает чувствительную кожу шеи. Он наклоняется к его уху и тихо шепчет. – Если бы ты сейчас был собой, то ты бы прибил меня за это, Да~? - Дурак-Бан… Ну, ладно. Он еще немного в себе. - Когда ты выздоровеешь, я буду напоминать тебе о том, как ты просил меня остаться с тобой~. Бан довольно скалится, но его ухмылка почти сразу сползает с лица, после того, как он осознает то, что Кинг ничего не говорит в ответ. Нет недовольного бурчания или же возмущения с его стороны. Никакой ответной реакции. Арлекин, плотно закрыв глаза и тихо простонав от боли, утыкается лбом в шею греха Жадности, отчего тот удивленно моргает, в легкой неуверенности приобнимая его. Нет. Он точно не в себе.