Аэропорт

POV Ева       Это утро я встретила в номере Пауля, так как он, из вежливости, предложил мне остаться переночевать у него, чтобы я на ночь глядя никуда не ходила. Тем более, я вряд ли бы нашла себе какую-нибудь комнатушку для ночевки вчера - и времени в обрез, и я все еще находилась в такой растерянности, что просто провела бы время бестолково и ничего не нашла. Конечно, я не хотела оставаться, но этот мужчина был настойчив - он просто не оставил мне выбора, хотя и задерживаться было жутко неудобно.       Проснулась я раньше него. В общей сложности я поняла, что это за группа и что это за люди, но сомнения по прежнему терзали меня. Да и разве может быть иначе? Но да ладно, скоро все узнаю, время покажет. И если уж я вляпалась, то надо выбираться постепенно, а не бултыхаться в болоте, погружаясь еще глубже.       Поскольку процесс пищеварения и всасывания питательных веществ в кровь у меня завершился глубокой ночью, под утро живот стал издавать неприятно урчащие звуки, обозначающие, что моему организму необходимо подкрепиться. Но, вот незадача: я не хочу в присутствии хозяина номера рыться в холодильнике, чтобы сварганить себе завтрак. Это, как минимум, невежливо.Значит, придется приготовить что-то на быструю руку. Правда, я не увидела у него плиты... Ну, а если он изволит завтракать в кафетерии гостиницы, то мне не остается ничего, как купить на оставшиеся деньги недорогую, но относительно качественную еду в мини-маркете, что я еще вчера приметила из окна. Дешево и сердито, так сказать. Чисто по-студенчески.       Однако долго ждать не пришлось. Примерно через десять минут мужчина аккуратно, чтобы не тревожить меня, встал с кровати и направился за кухонную стойку. Громко шоркая ногами, он забрел в ванную, спустя минуту послышалась мощная струя воды. Мне как-то стало не по себе от неудобства. Я значит, живу у него который день, питаюсь его едой, пользуюсь его водой, да еще и сплю до полудня, а он должен ходить тише воды ниже травы из-за меня? Нет, так дело не идет. Я тихонь поднялась с кровати с целью помочь своему сожителю по неволе, пока меня окончательно не загрызла совесть.       Встав с дивана, я наскоро заправила "постель", причесалась, протерла лицо влажными салфетками, лежащими на журнальном столике, и приоделась. Должна сказать, что в этот раз я быстро все сделала, ибо как только я уселась на диван, делая вид, что читаю журнал, из ванной вышел Пауль. Он улыбнулся и сказал мне: - Доброе утро. Хочешь кушать? - Доброе, - я улыбнулась в ответ. - Спасибо, но я не голодна, - ох, дура(действительно, опять тупицу включила)! Могла бы и не отказываться, подкрепилась бы, да и бесплатно. А так теперь деньги тратить. Хотя, кто его знает, может, этот добродушный мужчина возьмет с меня деньги за проживание, так что лучше уж на свои деньги купить еды, так и сумма в конечном итоге будет меньше. - Ты серьезно? - недоверчиво посмотрел на меня Пауль. - У тебя всю ночь живот урчал. Не может быть такого, что ты не голодна. - Может, - я хихикнула. - Давай, иди поешь, - он протянул мне руку по-джентльменски так, чтобы помочь мне встать.       Мы прошли на кухню, и как только я переступила порог комнаты, замерла на месте. Пауль же подошел к холодильнику, открыл и спросил: - Что хочешь? Я могу яичницу сделать, могу блины... Вроде как, - сказав это, он повернулся на меня и с удивлением спросил: -Ты чего там стоишь? Зайти боишься?       Поздравляю, ты меня раскусил, герр Проницательность. Да, боюсь, да, мне неудобно. И я не могу по чужому номеру шастать, как у себя дома, - так уж приучена. Даже в своих хоромах в присутствии родителей я не могла быть собой, что говорить о чужих мне местах? Что бы было понятнее, разъясню: когда папеньки с маменькой не было дома, я могла включать громко музыку, танцевать перед зеркалом, есть, что хочу и как хочу, а вот когда они приезжали... Я старалась не выходить из комнаты, чтобы не пересекаться с ними. В общем, с родителями у меня были напряженные отношения. Они же люди серьезные, я должна быть такой же. Они просто под копирку делали меня. Думаю, если бы у меня была сестра или брат, на меня была не так давили.       После мимолетных воспоминаний я все-таки решилась пройти в помещение, напоминающее кухню, и Пауль сразу же принялся чем-то шебуршать в холодильнике, в поисках, как оказалось, коробочки с полуфабрикатом, на которой красовалась неброская этикетка Müller's Mühle*. К такой еде в повседневной жизни я, конечно, отношусь не очень хорошо, но вовсе не время высказывать свое никому ненужное "фи". Главное, что не голодаю, и на том спасибо.       Но на этих хлопьях он не закончил. Достав нож, несколько овощей и разделочную доску, мужчина принялся их резать. Конечно, я не хотела сидеть сложа руки и сразу же предложила свою помощь. - Давай я тебе помогу? - Нет, спасибо. Я сам. - Да ничего страшного не произойдет, если я немного порежу овощи, - сказала я и, подойдя к стойке, где готовил Пауль, принялась нарезать продукты.

***

      Я, в сопровождении Ландерса, вошла в гримерную комнату, и тут же в нос ударил такой резкий запах табака, что я аж закашлялась. Протерев глаза от внезапно брызнувших слез, я разглядела помещение. Серые стены, украшенные костюмами, полками с косметикой; несколько столов с зеркалами, громадный темный кожаный диван, на котором расположилось двое мужчин, выпивающих из широких бокалов коньяк, рядом стояло кресло, которое тоже было занято лысым мужчиной с бородкой, который не был солидарен со своими коллегами в выборе напитка, и пил чай. - Ребята, это наша новая гримерша Ева. - Помним такую, - отозвался мужчина в черном костюме с сигаретой в зубах и с прической, похожей на иголки ежа. - Мне очень не удобно за то, что наше первое знакомство произошло не очень гладко. Надеюсь, вы не держите на меня зла, - я немного опустила взгляд в пол, и принялась неуклюже мяться на месте. По правде говоря мне было так жутко, что мурашки по телу пробежались. Это вряд ли можно назвать чистым стыдом, ведь и ситуация, в общем, сложилась не простая... - Ничего страшного. С кем не бывает, - сказал "ёж". Да вот уж действительно! С каждым в жизни за один день рано или поздно происходит все то, что свалилось на меня вчера. Потеряться в чужой стране, просрать документы - пф... Ерунда. Сколько еще таких же бедолаг, как я, сейчас в мире тыкается, не зная, что делать? Ноль целых, какая-нибудь тысячная одного процента от всего населения. Тем не менее я им искренне сочувствую и передаю привет.       Слова подкаченного брюнета в какой-то мере немного успокоили меня. Мне показались эти мужчины дружелюбными и какое-то шестое чувство подсказывало, что мне не стоит их бояться, а может, просто Пауль усыпил мою бдительность. И совесть заодно.       От повторного знакомства с моими новыми друзьями меня отвлекла отворившаяся дверь. В гримеруную уверенной походкой зашла какая-то девушка и, окинув меня до боли в заднице ожидаемым презрительным взором, поздоровалась со всеми присутствующими. С ней у меня не заладилось с первого взгляда. - Бетти, знакомься, - это Ева - твоя помощница и наш новый гример, - улыбка с лица девушки на секунду исчезла, но она успела натянуть ее заново за считанные секунда, но вот глаза ее не врали - она возненавидела меня. За что, интересно мне знать. - Очень приятно, Ева, - она пожала мою руку с такой силою, что у меня чуть косточки не хрустнули. Я, конечно же, поморщилась от боли, но этого никто не заметил. - Бет, покажи Еве, что тут и где находится, чтобы не возникало лишних вопросов, - попросил Пауль. Девушка, с явным недовольством, который прочувствовала я, пошла показывать мне комнаты и полочки, рассказывая, где что лежит. Правда, говорила она довольно скупо, "на отстань" посвящая меня в основы обязанностей, и мои вопросы нередко игнорировала. Что ж, если кое-кто от природы тварь, то я тут бессильна.       Спустя некоторое время, режиссер нам поставил задачу загримировать мужчин. Для сегодняшнего дня выпал сине-зеленый грим. Должно было создаваться впечатление, что их только вытащили из воды, где они провели... Ну, не меньше пары годков. На утопленников, конечно, они не походили изначально, поэтому работы тут было немерено. Ну, чтобы оттенок вообще был хоть как-то схож с тем, что настоятельно требовало непосредственное начальство. Вот тогда-то меня и хватила паника, ибо я не только ничегошеньки не знаю о том, как правильно наносить грим, но и представления не имею, что в этих чертовых сотнях баночек, которыми тут были заставлены все комоды и стейшны. Да и моим "пациентом" к тому же оказался Рихард. Он немного разбавлял обстановку, рассказывая забавные истории из жизни и по-всякому пытаясь вытащить меня из уныло загруженного состояния различными шутками. Но я его не особо слушала, так как все время глядела за работой Бетти и делала в точности, как она. Точнее думала, что делала в точности.       Впрочем, ладно. Главное, что я потихоньку осваивалась, хоть и успехи пока были скудные. Основа под грим легла слишком толстым слоем в то время как тени - слишком бледным... Тьфу, ты, черт! - Боже, из какого места у тебя растут руки? - начала критиковать новая коллега, осматривая мое "творчество". Я могла только скорчить недовольную мину в ответ на ее замечания. Сразу было понятно, что этого не избежать. Сама, небось, родилась с кисточкой и палитрой в руках. - Откуда надо, оттуда и растут, - себе под нос сказала я и, отойдя, принялась наблюдать, как Бетти пытается "исправить" то, что я сделала. В прочем, исправила она всего-то ничего: немного добавила на левую щеку и получше подчеркнула скулы. Господи, а злости-то было, хоть отбавляй. Вот что значит у человека говно внутри бурлит. Изо всех щелей лезет.       Чувствую, с этой дамочкой у меня будут большие проблемы. Чего можно ожидать от злобной курицы, которая не иначе, как кичится своей должностью? Да всего что угодно! Умом и сообразительностью озлобленные люди блещут редко, и коли уж так сложилось - я принимаю бой.