Damaged

- Не понимаю, зачем им загромождать твою комнату всем этим мусором. Без обид, но не похоже, что тебе теперь что-нибудь из этого нужно,- Юнхо медленно проснулся, услышав грубый, незнакомый голос, - А мне приходится протирать пыль с этого хлама. Глаза Юнхо распахнулись, и он увидел как старая, черная женщина протирает пыль с огромного количества наград, которые стояли на подоконнике и комоде. Мысли разлетались. Он в гостинице? Он уверен, что был в Сеуле, почему он теперь в гостинице? Или это не гостиница? Это не общежитие, в котором он живет с Чанминем, и не квартира ГоАры. Где именно он находится? Эта комната с нежно-зелеными стенами, на которых весели фотографии, с которых он счастливо улыбался, была ему незнакома. - Мп…пфф, - Юнхо открыл рот, чтобы начать разговор, но вместо этого издал несвязный звук. Уборщица развернулась и внимательно посмотрела на него. - Не волнуйся, красавчик. Я тебя просто дразню. Спи лучше, скоро вернутся эти ненормальные медсестры и сами начнут мучить тебя. - Нее… - Юнхо остановился. Очевидно, его рот не собирался его слушать. Он пытался сесть, но его правая часть абсолютно не двигалась Левая рука все-таки шевельнулась, но было ощущение, что она была сделана из свинца. Паника начала наступать на него, он знал, что что-то не так. Подумав о том, что ему нужно выбираться оттуда, он собрал все силы и попытался встать. Его левая рука зашевелилась, нога была сильно напряженна, но двигалась легче, чем рука, и он смог сбросить ее с кровати. Неожиданно комнату наполнил громкий звук. Юнхо даже не успел отреагировать, когда две медсестры, влетев в комнату, окружили его с каждой стороны. - А ты сегодня активный, да? - спросила медсестра, которая была пониже и выглядела моложе. Улыбнувшись ему, она подошла к концу кровати и, нажав на что-то, остановила сигнализацию. - Не волнуйся. Ты запачкался? Поэтому такой раздражительный с утра пораньше? - спросила медсестра, которая была постарше и повыше из них двоих, положив его ногу обратно на кровать. - Мне пора уходить, - сказала уборщица и, хлопнув дверью, вышла из комнаты. Младшая медсестра передала пару перчаток старшей. Юнхо в ужасе смотрел на них, он не мог произнести и слова. - Все хорошо. Мы помоем тебя и поднимем на завтрак,- с теплой улыбкой сказала младшая из медсестер. К полнейшему ужасу Юнхо старшая из сестер перевернула его, и младшая проверила его пеленку. Он в пеленке? Что происходит? В его голове было миллион мыслей. Он изо всех сил навалился на медсестру, чтобы убежать, но это было бесполезно. - Хана, он какой-то раздражительный. Он толкается. Он запачкался? - Нет, он чистый, - сказала Хана, медсестра помладше и пониже, пока они переворачивали его обратно на спину. - Тогда давай просто посадим его на стул. На стуле ему больше нравится, да и завтрак скоро будет здесь. - Ты это слышал, Юнхо? Мы тебя поднимем. Ты ведь ненавидишь целый день лежать на кровати, не так ли? - сказала Хана, - БонЧа, тебе не кажется, что он какой-то напуганный? - Он выглядит каким-то тревожным, как будто его что-то беспокоит. Давай поднимем его. Возможно, нам придется дать ему успокоительное, - сказала медсестра по имени БонЧа, пока они поднимали Юнхо. - Неепфф... - Юнхо пытался сказать "нет", но у него не получилось. Ему не нужны были таблетки, когда он и так с трудом мог думать. Ему нужна была ясная голова, чтобы вспомнить, что с ним произошло. Что привело его сюда? - Давай поднимем его, потом пойдем к доктору Ли и посмотрим, что он скажет, - сказала БонЧа. Они взяли его под плечи и пересадили на стул. Юнхо не сопротивлялся, встать с кровати было правильным шагом, чтобы сбежать оттуда, он даже пытался помочь им, но его ноги были слишком слабы. - Он что, пытается нам помочь? - удивленно спросила Хана. БонЧа, шагнув ближе к Юнхо, внимательно на него посмотрела. - Похоже на то. - Это невозможно. Ведь врачи говорили, что в этом состоянии он даже мыслить не сможет, - возбужденно воскликнула Хана,- Хотя, они еще говорили, что он и кушать без трубки не сможет. - А еще хотели разрезать его, как праздничный торт, и раздать на органы, после того, как его застрелили... но он открыл глаза... после того, как они сказали, что он их никогда не откроет, - сказала БонЧа, продолжая рассматривать его, - Я приведу доктора Ли. Застрелили? Его застрелили? Его хотели отдать на органы? Юнхо пытался вспомнить, что произошло, и потихоньку в его сознании стало всплывать воспоминание о пистолете, направленном на Чанмина. Его наполнило чувство облегчения. Он спас Чанмина, но после этого была темнота. Ужасная темнота. - Юнхо, ты плачешь? - Хана взяла салфетки на прикроватной тумбочке и вытерла его лицо. БонЧа уже ушла за доктором. Он вспомнил эту ужасную темноту и пустоту, пока голос не пронзил ее. Тот голос, который угрожал, нет, клялся совершить этот страшный поступок, и Юнхо знал, что он это сделает. Этот голос вернул его из той пустоты. Зачем? Пустота была лучше, чем это помещение, чем этот голос. Его голос. - Джеее. - Ой, ой! - Хана почти что визжала, прыгая и хлопая в ладоши! Хотя, Юнхо чувствовал себя также, как и она. Это имя соскользнуло с его языка намного легче, чем все остальное. Он хотел улыбнуться, но не смог, одна часть его рта не шевелилась. - Ты звал своего БуДже? Он звал Дже! Это лучший день в моей жизни! - она вся тряслась от восторга. Хоть Юнхо и не мог улыбнуться, от услышанного БуДже, нахмуриться у него получилось без проблем. Он молился, чтобы она не оказалась одной из тех фанатов. - Юнхо, ты и вправду заперт в своем теле! Врачи говорили, что тебе никогда не станет лучше, что от тебя осталась только оболочка. Что человек, которым ты был, никогда не вернется. Они говорили твоей семье, что им остается только оплакивать тебя, потому что осталось только оболочка... но они ошибались. Он знал, что они ошибались! Юнхо чувствовал, как сжимается его грудь от этой невыносимой мысли... что, если он и вправду останется таким? Что, если он навсегда останется запертым в теле, которое отказывалось слушать его? Захочет ли он, чтобы кто-нибудь из его родных узнал, что он находится в ловушке в этом теле? Когда вбежали БонЧа и доктор Ли, Юнхо решил, что что бы они не делали, он не будет реагировать. Он не будет обременять свою семью и родных. *********** Доктор Ли был более чем счастлив сказать медсестрам, что они ошиблись, и объяснил, почему им могло показаться, что он им помогал. БонЧа просто закатила глаза на утверждения Ханы о том, что Юнхо произнес имя Дже. Доктор объяснил, что такие бормотания вполне нормальны, и медсестры с семьями иногда слышат то, что хотят услышать. Сначала Хана продолжала настаивать на том, что она слышала имя Дже, но потом Юнхо заметил, что даже она начала сомневаться в услышанном. В течении дня надежда Юнхо на то, что все это кошмар, постепенно переросла в осознание того, что это все жизнь... его кошмарная жизнь. День за днем он молча вставал, завтракал, занимался физиотерапией, обедал, сидел на стуле, опять занимался физиотерапией, сидел на стуле, ужинал, снова сидел на стуле и ложился спать. Он старался не смотреть на то огромное количество людей, которые должны были заботиться о нем, не делал попыток заговорить с ними и старался не выдать себя во время физиотерапии. Однажды, когда он лежал в кровати, к нему подошла незнакомая медсестра и запихнула ему в рот измельченные таблетки, даже не объяснив, что это. Вскоре его потянуло в сон, и он с облегчением заснул без единой мысли в голове. *********** На следующее утро Юнхо проснулся от ощущения чего-то теплого на своем лице. Шторы были раздвинуты, и лучи солнца падали на его лицо. Он всегда любил солнечный свет и то, как он греет его кожу, и на какое-то мгновение он даже забыл о новой реальности своей жизни. Сегодня его мозг соображал гораздо лучше, и поэтому он просто лежал под лучами солнца, думая о том, что эти прятки и жалость к самому себе определенно на него непохожи. Тем не менее он не жалел о решение скрыть от своей семьи, друзей и бедного Чанмина то, что он находится взаперти у собственного тела. Он будет продолжать молчать до тех пор, пока... пока он не сможет самостоятельно встать с этой кровати. Он был решительно настроен встать с нее без чьей либо помощи. Он заставит свою правую половину тела снова работать, но для начала нужно натренировать левую половину. В этот момент он решил, что будет работать над собой и пытаться восстановить силы всякий раз, когда останется один. Также ему нужно было снова начать говорить, а это казалось сложнее... - О чем ты думаешь, красавчик? - спросила уборщица, стоя рядом с кроватью Юнхо и внимательно его разглядывая. По случайности повернувшись, Юнхо посмотрел на нее. - Ты определенно выглядишь лучше сегодня. Я слышала, что малышка Хана устроила большой скандал вчера, утверждая, что ты начал разговаривать, но врачи сказали, что она ошиблась. Как известно, что врачи все знают, поэтому я тоже думаю, что она ошиблась, - сказала уборщица, подозрительно рассматривая его. Юнхо закрыл глаза и понадеялся, что она уйдет. - Я всего лишь простая уборщица, что я вообще могу знать? Хотя, одно я знаю... Мне лучше поторопиться, скоро за тобой придут и поведут купаться, - равнодушно произнесла она. Юнхо в ужасе распахнул глаза от мысли о том, что его будут купать. - Ох уж эти врачи, их не обманешь. Или все-таки обманешь? Хотя, как я уже говорила, откуда мне знать? Я всего лишь простая уборщица. Юнхо смотрел на нее и мысленно ругал себя за это. Он уже собирался начать умолять ее, или по крайней мере попытаться умолять, когда она неожиданно начала напевать себе под нос “Hug”. Его взгляд заставил ее рассмеяться. - Тебе нравится моя песня? - Неет, - ответил Юнхо, не задумываясь. На его лице появилась полуулыбка от собственного успеха. Может быть, начать снова говорить не так уж и невозможно, как ему казалось вчера. - Нет, тебе не нравится собственная песня, - помотав головой и улыбнувшись, сказала она. - Плохие воспоооммиииннания, - уже не так хорошо произнес Юнхо. - Плохие воспоминания, забавно, другие бы сочли их лучшими, учитывая твое состояние. Юнхо просто закрыл глаза. Он и не ожидал, что она или кто-нибудь другой поймет его. - Значит, вчера ты обманул врачей? - спросила она, не отходя от него. - Да, - без труда сказал он. Может, короткие слова давались ему лучше? - Я знала, что ты мне понравишься, красавчик. Парень с травмой мозга одурачил всех врачей. Со мной твой секрет в безопасности. Продолжай дурачить их столько, сколько у тебя получится, - с ухмылкой сказала она и ушла. *********** Юнхо и до этого принимал душ с другими людьми, простой, невинный душ. Он также принимал душ, который уже не назовешь таким уж невинным, но как бы там не было, к такому принятию ванны он не был готов. Это был самый ужасный опыт в его жизни. Его отнесли в ванную комнату, которая была присоединена к его палате, и, раздев, посадили напротив большого зеркала. Его отражение поразило его... его лицо выглядело таким отдохнувшим. Он выглядел намного моложе, чем в последний раз, когда он смотрел на себя без макияжа. В зеркале была видна только его верхняя часть, и она была такой исхудавшей и слабой, что он закрыл глаза, не в состоянии смотреть на это. Он сидел в ванной, пока медсестры мыли его, обсуждая свои любимые дорамы. Но что поразило его больше всего - трубка, которая была приложена к его пенису. То, что он не заметил ее вчера, было очередным доказательством, что у него и вправду травма головы. Его левая рука сразу же потянулась за тем, чтобы убрать ее, но он остановился из-за мучительной боли, которая последовала за этим. - Нет! - крикнула БонЧа, схватив его руку. - Он никогда раньше не тянулся туда, - сказала Хана, намыливая его голову. - Пока мужчина дышит, он всегда будет тянуться туда. Ничего с этим не поделаешь, - сказала БонЧа, взяв полотенце и, к огромному стыду Юнхо, начав мыть его гениталии. - Я до сих пор думаю, что он звал Дже вчера. - Ты хотела, чтобы он звал его, - сказала БонЧа, продолжая чистить Юнхо. - Может быть, но было очень похоже, что он звал его, - признала Хана, ополаскивая волосы Юнхо. - Будет лучше, если он не придет в себя. Для такого человека, как он, будет очень тяжело находиться в таком состоянии, - сказала БонЧа, вытаскивая пробку из ванны. - Я знаю, но можно ведь надеяться на чудо? - сказала Хана, беря полотенца, чтобы высушить его. *********** Следующим утром Юнхо проснулся от знакомого ощущения того, как кто-то прижимается к нему. Открыв глаза, он увидел руку на своей груди. Юнхо, не глядя, мог сказать, чья именно это рука. Но как такое возможно? Эти времена уже давно прошли. Посмотрев вниз, он увидел спящего рядом с ним Дже, полностью одетого и лежащего поверх одеял. Его накрыло чувство облегчение, он чувствовал себя таким брошенным последнее дни, и наконец-то кто-то рядом... Дже рядом. Это чувство пропало, когда он вспомнил, что те времена, когда у них с Дже не было секретов друг от друга, давно прошли. Дже для него уже не тот, кем он был когда-то... он уже не был его второй половинкой. Дже отвернулся от него. Независимо от того, как сильно Юнхо этого заслуживал, Дже отвернулся от него. Дже присоединился к ним и помог разрушить Донг Бан Шин Ки, бросив Юнхо одного с его гордостью и преданным мальчиком... который только причинил себе боль, решив остаться с Юнхо. На его глаза нахлынули слезы от воспоминания о тех людях, которых он любил и подвел. Особенно Чанмина. Ради него Юнхо бы принял на себя тысячи пуль. Нет, Дже больше не был его другом, теперь он его враг. Дже удостоверился в том, чтобы Юнхо страдал также сильно, как когда-то любил его. Юнхо предал его, и из-за этого ярость Дже разрушила все те нежные чувства, которые были между ними. - Ты выглядишь задумчивым, красавчик, - сказала уборщица оборвав его мысли о внезапном появлении Дже. Юнхо предупреждающе глянул на Дже, давая ей понять, что он не хочет, чтобы тот знал о его секрете. - О, не волнуйся, он не проснется. Он уходит на какое-то время, затем возвращается и спит как убитый,- сказала она, протирая пол. Любопытство проступило на его лице, когда он понял, что это не первый раз, когда Дже навещает его. - Он делает это снова и снова. Оставляет тебя, затем возвращается к тебе и целый день спит, а проснувшись, идет в очередной раз удостовериться, что весь медицинский персонал от него без ума. Хорошо, что я достаточно стара, чтобы не поддаться его чарам. Юнхо нахмурился. Он не мог представить себе, при каких обстоятельствах его отец позволили бы Дже так легко пробраться к нему. Разве что Дже делал это без ведома его родителей... Он легко мог уговорить кого угодно сделать так, как он хочет. Неужели его родители не навещали его? Если бы они навестили его, они бы поймали его, не так ли? - Он вернулся, - Юнхо закрыл глаза, услышав, как БонЧа вошла в комнату. - Вернулся и ничего не замечает вокруг себя, - сказала уборщица, продолжая протирать пол. - Я его не понимаю, - сказала БонЧа уборщице. - Зачем он приходит? Из–за чувства вины? По-моему, это странно. - О, тут я с тобой соглашусь. Это странно, - уборщица согласилась с ней, качая головой. - Дже вернулся! - Хана вошла в комнату и улыбнулась, увидев спящего парня. - Да, вернулся, и пожалуйста, будь так добра избавить его и нас от своих сумасшедших теорий. Не забывай, что ты профессионал, а не какая-то фанатка, - сказала ей БонЧа, подойдя ближе к кровати. - Они не сумасшедшие, - пробормотала Хана себе под нос, становясь рядом с ней. - Мистер Ким, подвиньтесь. Нам нужно разбудить его, - Юнхо открыл глаза, услышав, как БонЧа будит Дже, но сам Дже продолжал спать, - Мистер Ким, да подвиньтесь Вы! Нам нужно поднять Юнхо на завтрак, - на этот раз громче сказала БонЧа, тряся плечо Дже. Дже, лишь застонав, перекатился на другую сторону кровати, накрыв себя одеялом. Пока Юнхо пересаживали на стул, он так и не проснулся. Медсестры быстро одели Юнхо, и БонЧа, выпроводив Хану из палаты, начала кормить его вареными яйцами, которые по вкусу больше походили на сухой порошок, но он был не против. Он знал, что ему нужно есть, чтобы набраться сил. Каждый раз стоило БонЧа отвернуться, Юнхо смотрел на Дже. Он тихо наблюдал за тем, как он спит. После завтрака, БонЧа отвела Юнхо на физиотерапию, а Дже все продолжал спать. Этот день был таким же, как и предыдущие два, но, слава богу, сегодня его не купали. Всякий раз, когда Юнхо возвращался с физиотерапии обратно в комнату, Дже продолжал спать в той же позе, в которой и уснул. Во время обеда к нему подошел незнакомый медбрат, которому на вид было около сорока, и начал кормить его. Юнхо, посмотрев на еду, старался не хмуриться. Почему вся его еда такая мягкая? У него ведь есть зубы. Он посмотрел на Дже, и в его голове резко всплыли те замечательные блюда, которые Дже готовил для него. - Если ты не будешь кушать, то голодать здесь буду не я, а ты,- предупредил медбрат, держа ложку перед его ртом. Открыв рот, Юнхо проглотил то, что ему было предложено, несмотря на то, как неаппетитно это выглядело. - Мне нужно будет уйти пораньше, так что нам лучше поторопиться. Моя жена составила целый список заданий, которые мне надо выполнить,- ворчал он, запихивая еду в рот Юнхо быстрее, чем тот успевал ее проглотить. Он продолжал в том же темпе, и Юнхо боялся, что в любую минуту его либо стошнит, либо он задохнется. - Дальше я сам,- Юнхо тут же перевел взгляд на Дже, который сидел на кровати и прожигал взглядом мужчину. - Но мне сказали покормить его, - объяснил медбрат, понимая, что его поймали. - Можешь уходить, - сказал Дже, не вставая с места и продолжая сверлить его взглядом. Мужчина, ничего не сказав, поставил поднос и вышел из комнаты. - Чертов неандерталец, - выплюнул Дже, беря молоко и поднося трубочку ко рту Юнхо. Сделав глоток, Юнхо старался не дернуться, когда Дже провел рукой по его волосам. - Они так быстро растут... но лучше уж пускай они отрастут до талии, чем я снова позволю тому мяснику, которого они зовут парикмахером, изуродовать их. Дже поднес к его рту ложку с чем-то, похожим на гороховое пюре, и Юнхо, подобно ребенку, съел все, хотя, будь он и вправду ребенком, он бы выплюнул это. Это было отвратительно, и, видимо, Дже, поняв это по его лицу, хохотнул. - Что, ужасно, да? Будь я хорошим бывшим, я бы приготовил тебе что-нибудь съедобное, но так как ты бросил меня, то тебе придется довольствоваться этой жижей. Дже произнес это нежным голосом, но из-за правды этих слов, Юнхо подавился. - Юнхо!- Дже, запаниковав от того, что Юнхо начал кашлять, подбежал к кровати и вызвал медсестру. Сразу же вернувшись обратно, он начал колотить Юнхо по спине. - Что произошло? - в комнату влетела Хана. - Он задыхается! - сказал Дже и, к огромному облегчению Юнхо, перестав стучать по нему, добавил, - Точнее, задыхался. - Дже, он нормально глотает. Перед тем, как убрать питательную трубку, его заново научили этому. Должно быть, просто подавился. Он хорошо выглядит, в последнее время у него хорошо идут дела, - сказала Хана, забрав из его рук ложку. - Я думала, Кван его кормит. - Кормил, но я его прогнал, - сказал Дже. Он лег на кровать и, приподнявшись на локтях, смотрел, как Хана кормит Юнхо. - Почему? - Он мне не нравится. Он кормил его слишком быстро... и это выглядело, как будто он делает ему какое-то одолжение, - раздраженно сказал Дже. Юнхо чувствовал на себе его пронзительный взгляд. - Ну, он вообще-то хороший парень. Просто у него тяжелая ситуация дома, - попыталась объяснить Хана, продолжая кормить Юнхо. - У Юнхо в последнее время такой хороший аппетит, он ест все, что мы ему даем. - Да, я заметил. Обычно этот горох валяется по всей комнате, - с мягкой улыбкой на губах произнес Дже. - Его навыки кушать улучшаются... и все остальные тоже, - нерешительно сказала Хана, взглянув на Дже. Юнхо почувствовал, как его окутывает страх, она не... - Какие, например? - спросил Дже, продолжая смотреть на Юнхо. - Ну... доктор сказал, что мы ошиблись, но я... - Что? - развернувшись, Дже пристально посмотрел на нее, и Юнхо знал, что она скоро все ему расскажет. - Когда мы с БонЧа пересаживали его на стул, казалось, что он пытался нам помочь. Он пытался опереться на ногу, даже БонЧа это заметила. Доктор Ли сказал, что это всего лишь воспоминания мышц или что-то вроде этого. Просто, мы... - Вы что? - медленно садясь на кровати, спросил Дже. - Мы были так взволнованны, что БонЧа пошла позвать доктора. Я была с Юнхо, и он начал плакать... и я точно уверена, что он произнес твое имя. Мне все равно, что говорят другие, они могут называть меня сумасшедшей Юнджешницой... эмм, я имею ввиду, они называют меня просто сумасшедшей фанаткой... эээ... То есть, я даже не знаю, почему они это сказали... Я не Юнджешница... это было бы неуместно, - Хана покраснела, как помидор. Точно сумасшедшая Юнджешница! Ему стоило это понять еще тогда, когда она произнесла при нем «БуДже»! Юнхо закрыл глаза, отказываясь смотреть на Дже. - Уходи. - приказал Дже, вскочив с кровати. Хана, не возражая, сразу же ушла, смущенная тем, что она наговорила. Юнхо не открывал глаз. Дже ничего не говорил и ничего не делал, но Юнхо чувствовал на себе его пронзительный взгляд, он чувствовал эту пронзительную силу, которую излучали его глаза. Юнхо продолжал держать глаза закрытыми. Он не хотел, чтобы кто-то видел его в таком жалком состоянии. Спустя какое-то время, Юнхо услышал, как Дже закрывает дверь. Он медленно подошел к нему, и Юнхо сглотнул подступивший к горлу ком, почувствовав эти нежные и любимые руки на своем лице. - Юнхо? Юнхо начал проклинать свое тело и разум, когда с его глаз потекли слезы. Почему это происходит? Почему его тело всегда предает его? Дже начал вытирать его слезы, но глаза Юнхо были по-прежнему закрыты. - Когда-то, когда я был совсем молодым и глупым, я считал что существует только три случая, при которых мужчинам можно плакать... Я бы хотел вернуться в прошлое и стереть эти мысли. Тогда я и представить себе не мог, какую боль может преподнести жизнь. - Нееет, - Юнхо хотел сказать, что боль приносит не мир, а люди, живущие в этом мире. Но его речевые способности не позволили бы ему произнести это, и поэтому он просто сказал “нет”. Неохотно открыв глаза, Юнхо увидел, что Дже смотрит на него своими яркими глазами. - Это ты, - выдохнул Дже, с его щек текли слезы. - Наконец-то, - отодвинув поднос, он крепко обнял его. Юнхо беспомощно продолжал сидеть на стуле. Что ему делать? Его план скрывать то, что он пришел в себя, теперь провалился. Что будет делать Дже? Бросит его и пойдет раздавать всему миру интервью об этом? Или его эгоизм возьмет верх, и он оставит все в секрете? Юнхо предпочитал думать о таких вещах, чем о том тепле, которое окружало его. - Как давно? - спросил Дже, продолжая обнимать его. - Дни, - Юнхо старался отвечать кратко. - Сколько дней? Ты проснулся после того, как я ушел? Ты помнишь, как я уходил?- Дже разорвал объятие и опустился на колени, держа свои руки на коленях Юнхо. Юнхо покачал головой и посмотрел на него. Дже выглядел старше, намного старше. - Каак доллгоо яяя тааккооойй? - Твоя речь. Прости, я не понимаю, что ты говоришь, - Дже мягко прикоснулся к его лицу. - Дооооолго? - раздраженно выдавил Юнхо. Глаза Дже распахнулись, когда он понял вопрос. - Чуть больше года. - Гоооооод? - Юнхо с трудом выговорил это, почувствовав себя ужасно потерянным. Год его жизни навсегда потерян. Он вспомнил слова персонала, которые услышал за эти несколько дней. Он считался уже неизлечимым. Неужели за этот год все бросили его? Неужели все, кроме Дже, забыли его? - Всего лишь год, - сказал Дже. Юнхо хмуро посмотрел на него, как он может такое говорить? - Все говорили, что ты уже не проснешься. Но ты доказал им, что они ошибались, открыв глаза, а затем начав самостоятельно дышать и есть. Ты до сих пор продолжаешь доказывать им это, но они не хотят верить в тебя. Злость Юнхо сменилась надеждой. Если он бессознательно смог опровергнуть прогнозы врачей, то что он сможет сделать сейчас, когда он пришел в сознание? Он должен начать ходить. Он будет ходить. - Хоооодиить. - Да, несомненно, - Дже крепко сжал его левую руку. - Гдеее я? - неожиданно спросил Юнхо. Как называется это место? - Это реабилитационный центр «Клеар Крик». Здесь хорошо присматривают за тобой. Лучший центр из здесь имеющихся. Для тебя только лучшее, - улыбнувшись, сказал Дже, продолжая сжимать его руку. Юнхо улыбнулся и слабо сжал его руку в ответ, но он был еще слишком слаб. - Она скоро станет сильнее. С твоей левой половиной тела ничего не случилось, ты просто давно ей не пользовался. Они быстро вернут ее в форму. Правда это будет нелегко, но... - Нееет. Нееельзяяя знааать, - Юнхо запаниковал от мысли о том, что кто-то может узнать, что он проснулся. О том, что его семья может узнать. - Глупый, - сказал Дже, погладив его по щеке, - Конечно они должны узнать, чтобы помочь тебе. Юнхо сжал руку Дже со всей силы, которая у него только была. - Семммяя...нет, - вздохнув, он попытался еще раз. - Семье нельзя знааать, друуу…зьяям тоооже…Чанм…тоооже. - Мы не скажем им, но нам придется сказать врачам и медсестрам, чтобы они смогли как следует помочь тебе, - взгляд Дже смягчился. - Скаааажуууут рооодииитееелям! - Юнхо в панике замотал головой. Дже, нежно улыбнувшись Юнхо, привстал, чтобы поцеловать его в лоб, из-за чего тот дернул головой назад. Дже только мотнул головой на такой ответ. - Персонал скажет твоим родителям только то, что я им скажу... Скажем, что это твое желание. - Обббеещщ…, - вздохнув, Юнхо бросил попытку произнести это. Его речь становится все хуже и хуже. - Я не понимаю, - Дже выглядел сбитым с толку. - Мы подождем и скажем им завтра. Я очень устал, а ты выглядишь истощенным. Юнхо проклял свою неспособность говорить, потому что ему хотелось бы спросить, когда это Дже успел устать, если он проспал весь день. - Скоро придут медсестры, чтобы переодеть тебя ко сну, - сказал Дже, сев на кровать. - Я всегда знал, что ты проснешься, но до сих пор не могу в это поверить. Переодеть? Юнхо в очередной раз выругался. Он ненавидел, когда его переодевали, ненавидел, когда его купали, ненавидел все эти трубки, торчащие из него, и он ненавидел ходить в туалет. - Ты выглядишь сердитым, - Дже развеселил его вид. - Жаль, что я не знаю, о чем ты думаешь. Я уверен, что у тебя много вопросов. Юнхо кивнул, соглашаясь с ним. У него столько вопросов, на которые он хотел знать ответы. Дверь открылась, и вошли две пожилые медсестры, которых Юнхо уже видел прежде. Проигнорировав его, они поприветствовали Дже, который тут же включил все свое обаяние. Юнхо слышал, как он спрашивал одну из них о ее внуке и делал комплименты о прическе другой. - Нам пора переодеть его и уложить в кровать, - сказала одна из них, подойдя к комоду, чтобы выбрать одежду. - Возьми халат, его легче надевать, - сказала та, которой Дже сделал комплимент. Юнхо не знал, чем так понравилась Дже ее прическа, и он не хотел надевать больничный халат, потому что он выглядел в нем, как в платье. - Ты ведь не против? - медсестра, у которой был внук, спросила Дже. - О, я совсем не против. Чем легче, тем лучше. Это его матери не нравятся халаты, и я не собираюсь ей ничего рассказывать. К тому же, я уже достаточно нагляделся, как вы его одеваете, чтобы понять как это сложно, - сказал Дже, тепло улыбнувшись им. - Тогда мы скоро вернемся, - сказали они и ушли искать халат. Дже встал с кровати и пересел в кресло, стоящее напротив. Посмотрев на Юнхо, он заметил, как тот недовольно смотрит на него. - Не злись. Тебе в халате будет удобнее, и надевать его легче, - нахмурился Дже. - Ты сккаааа оодеее, - Юнхо замолчал, его рот совсем не слушался его. Дже пытался разобрать, что он говорит. - Ты хочешь, чтобы я тебя одел? - Юнхо был в шоке от такого ответа. - Я не могу, это будет слишком подозрительно. Тебе нечего стесняться, они уже все видели. Они сто раз тебя переодевали, и поверь мне, это не приносит им никакого удовольствия. Для них это всего лишь работа. Раньше Юнхо думал, что уже не будет краснеть перед Дже, но, тем не менее, почувствовал, как его лицо горит от смущения и злости. - Тыыы выйди! - Юнхо был рад, что его злость помогла ему произнести это. Дже закатил глаза, сдерживая смех. - Ты серьезно? Я тоже уже все видел. - Дааавнооо! - Юнхо в шоке посмотрел на него. Дже раздраженно встал на ноги. - Это для тебя давно. Я здесь не в первый раз,- он резко остановился, увидев, как медсестры заходят в комнату с халатом в руках. - Я пойду прогуляюсь, - Дже сказал им, выходя из комнаты. - Он такой прекрасный друг, - сказала та, у которой был внук, стягивая с Юнхо рубашку. - Из-за него мне становится грустно, что я так стара, - ответила другая, из-за чего они рассмеялись. Юнхо сделал мысленную пометку, что он ненавидит эту ленивую, помешанную на халатах медсестру с дурацкой прической. *********** Юнхо лежал на кровати, куда его положили медсестры, и пытался разобраться в своих мыслях, которые противоречили друг другу. Он хотел, чтобы Дже вернулся, но та упрямая часть его, которая существовала в нем еще задолго до инцидента, ненавидела это. Должен ли он забыть все? Как он может забыть такое? Он знал, что это все началось с его ошибки, еще задолго до инцидента. Это он направил Дже на путь, который в конце все бы разрушил. Он не отрицал это. Но Дже задвинул всю свою ненависть, которую испытывал к нему. Зачем? Что он делает? Неужели он весь год навещал его? Все медсестры его... - Ты слишком много думаешь, - сказал Дже и, к удивлению Юнхо, лег рядом с ним в кровать. - Даже не начинай. Все медсестры знают, что я ненавижу спать в кресле. Та койка, которую они приносили, была слишком мала, и мы решили, что я буду спать с тобой. К тому же, от этого все выигрывали: я следил за тем, чтобы ты не упал, а у них появлялись свободные восемь часов. - Дже….тыыыы, - на всем лице Юнхо читалось раздражение, даже на его правой стороне, которая была парализована. - Юнхо, прекрати. Меня ничто не заставит встать с этой кровати. Мы сейчас будем спать, а завтра утром поделимся с врачами хорошими новостями, и потом ты снова начнешь ходить. Конец истории, - растягиваясь, сказал Дже. - Заааппах, - выговорил Юнхо. - О, это так по-взрослому, но я ужасно скучал по тебе, так что ты прощен, - Дже с болью в глазах посмотрел на него. - Пааахнеешь, - сказал Юнхо, шмыгая носом. - Сигггарреетми. - А, ты серьезно? - удивился Дже, нюхая свою рубашку. - Я пахну табачным дымом. Ты же курил раньше. - Брроссил, - нахмурившись, сказал Юнхо. Этот запах не волновал его раньше, но сейчас он ему казался отвратительным. - Дай угадаю, год назад? Ты бросил курить год назад? - Дже сполз с кровати. Юнхо попытался улыбнуться, но его правая сторона лица отказывалась подчиняться ему. - Ладно, я пойду и приму душ, у меня даже одежда здесь запасная есть. Скоро вернусь, так что не думай, что я отступил, - сказал Дже, ища одежду в нижнем шкафу комода. - Я воняю? Да сотни тысяч людей были бы счастливы, если бы им представился случай понюхать меня, - бормоча себе под нос, Дже зашел в ванну, захлопнув за собой дверь. Юнхо счастливо зевнул. Ворчащий Джеджун был больше похож на того старого Дже, которого он когда-то знал. Дже был холоден и загадочен, но это было простое притворство, и чем старше он становился, тем отточеннее была его игра. До этого инцидента Юнхо часто видел Дже по телевизору или в интернете, и его всегда мучил вопрос, куда делся тот ворчащий, безудержно болтающий Дже, который вечно становился жертвой своей собственной искренности, или существовал ли он вообще... или он умер в тот день, в тот ужасный день, когда между ними произошла их последняя ссора. Юнхо отогнал от себя воспоминания об этом дне, они ничем не помогут его восстановлению, только ухудшат все. "Не думай об этом" - говорил он себе. - Ты выглядишь грустным, - сказал Дже, вернувшись из ванны и суша волосы полотенцем. На нем была черная футболка, которая ему явно была велика, и боксеры. Юнхо опять зевнув, кивнул головой. Дже присел на кровать и, улыбнувшись, посмотрел на него. - Тебя вчера купали... должно быть, было весело, - ухмыляясь, сказал Дже. Юнхо почувствовал, как его лицо снова начало краснеть. Он напомнил себе, что ему нужно будет найти нормальных друзей. Как кто-то может шутить о таких вещах, особенно так называемый друг? Потом он вспомнил, что Дже никогда не говорил, что он его друг. - Неенавидииишь меняя. - Что? - Дже сразу же перестал улыбаться. Если Дже и вправду его ненавидит, то лучшего развлечения и не придумаешь, чем как наблюдать за ним в таком состоянии. - Тыыы мееенняяя ненаавидиишь? - спросил Юнхо, смотря на Дже. Неужели это и есть причина, по которой он здесь находится? - Нет, нет. Это просто забавно, хоть и не смешно. Когда ты поправишься, то, может, тогда мы будем вспоминать об этом со смехом. К тому же, когда смеешься над этим, то легче забыть весь ужас происходящего, - сказал Дже, взбираясь на кровать и обнимая Юнхо. - Я не ненавижу тебя. И никогда не ненавидел, несмотря на то, как сильно этого хотел. Юнхо хотел назвать его лжецом и привести доводы, которые доказали бы, что он лжет. Но вместо этого он продолжал лежать, чувствуя, как знакомые руки все крепче обнимают его. - Я не могу передать, как это было тяжело, и не хочу даже. Я не знал, что ты хочешь от меня. Примешь ли мою заботу. Иногда в твоих глазах было столько ненависти, и я чувствовал, как они прожигают меня. Клянусь, я хочу для тебя только лучшего, - сказал Дже, целуя его в висок - Никто так не хотел, чтобы ты вернулся, так сильно, как я. Я ждал этого дня и никогда не сомневался в том, что он настанет. - Яяя неееее, - Юнхо так устал, что не смог докончить предложение. - Шшш…просто спи, Юнхо. Может, так будет легче... спокойнее... представь, что мы вернулись на пять лет назад ,и все еще молодые и безумно влюбленные друг в друга, - успокаивающе сказал Дже, поглаживая его по голове. Закрыв глаза, Юнхо сделал так, как сказал Дже, и вскоре уснул.