Damaged

Проснувшись следующим утром, Юнхо первым делом попытался пошевелить правой ногой. И по его лицу расползлась улыбка, когда она слегка приподнялась над кроватью. Ему даже удалось сжать правую ладонь, но навряд ли это поможет его руке в ближайшее время выполнять какие-то полезные функции. Он повернул голову и посмотрел на Дже, который умудрился пролезть под одеяла и прилипнуть к его левой стороне. Как ему поступить с ним? Он не мог жить вместе с Дже, но и без него тоже не мог... Хотя, они все-таки могли бы быть вместе, но не в том плане, в котором этого хотел Дже. Юнхо не желал начинать утро с таких мыслей. Он решил просто принять любовь и поддержку Дже, пока у него была такая возможность. Юнхо нахмурился, вспомнив о своем отце и том, что Дже сказал - тот смирился с его смертью. Он не держал обиды на отца, потому что, если от него и вправду осталась бы всего лишь оболочка, то он предпочел бы умереть. Его больше расстраивал тот факт, что его родители развелись, хоть в глубине души он и знал, что его мать часто подчинялась мнению отца, даже если оно противоречило ее собственным суждениям. Юнхо рос с мыслью о том, что такое поведение вполне нормально, что в последствии и привело к разногласиям в группе, когда они только образовались. Потому что Юнхо считал, что его решения как лидера группы должны быть беспрекословными. Но из него все же получился лучший лидер и слушатель, чем он сам ожидал. Когда его мысли устремились к Чанмину, сердце Юнхо сжалось. Как он это воспринял? Юнхо был уверен, что Чанмина мучило чувство вины, особенно после того, как Кюхен дал явно понять, что тот только-только начал принимать произошедшие... но Юнхо-то знал, что Чанмин мог обмануть кого угодно, даже самого себя. Юнхо был обязан снова встать на ноги. Он должен был показать Чанмину, что все хорошо, и ничего не потеряно. Юнхо посмотрел на часы и очень удивился, увидев что было уже почти десять часов. Его до сих пор не разбудили? - Дже, вставай. - Хммхм, - бессвязно пробормотал Дже. Юнхо высвободил из под него свою левую руку и попытался встать. Это оказалось не так сложно, как ему казалось, и он довольно улыбнулся своему успеху. - Мне пора вставать. У меня полно дел. Нужно начать шевелить конечностями и встретиться с некоторыми людьми. - Нет, нет, нет, - протараторил Дже, потянув Юнхо обратно. - Спи. Нам повезло, что позволяют спать так долго. - Я встаю. Ты можешь спать, сколько тебе угодно, - Юнхо вырвал руку из хватки Дже и нажал кнопку вызова. - Ты безжалостен, но зато твоя речь сегодня отличная, - сказал Дже, садясь в кровати, прежде чем нагрянули медсестры. - Знаю. Я встаю, - сказал Юнхо и улыбнулся. Сегодня он чувствовал себя крепким и сильным. - Я шесть дней потратил на концерты и бесконечные интервью, выплясывая до изнурения то в одной стране, то в другой. Я хочу еще поспать, - прорычал Дже, высвобождая ноги из под спутанных простыней. - Правда? Вы теперь танцуете? Мне казалось, что ты... - Юнхо неожиданно замолчал, не докончив предложение. - Продолжай, ты не должен избегать их имен, - Дже выжидающе посмотрел на него. - Нет, должен. Я ненавижу их обоих, - резко ответил Юнхо, чувствуя зарождающийся холод внутри. - Не похоже, что это так, - на лице Дже отразилась боль. - Возможно, это влияние травмированной головы, - проговорил Юнхо, почувствовав облегчение, хоть и знал, что в глубине души он не способен по-настоящему ненавидеть их. - Что насчет меня? Меня ты тоже ненавидишь? Тебе приходиться терпеть мою присутствие? - вдруг спросил Дже, смотря на Юнхо испуганными глазами. - Нет, - ответил Юнхо, нахмурившись своей глупости. Дже был к нему наиболее жесток, движимый чувством неуверенности. Но не стоит забывать, что Юнхо сам вынудил его к этому. - Я хотел, чтобы ты ненавидел меня. Дже, у которого после этого ответа как будто гора с плеч упала, только рассмеялся. - Это невозможно. - Я хотел ненавидеть тебя... очень хотел. Я думал, что так будет легче. Но я не мог ненавидеть тебя и знал, что это только вредило мне... Я не хотел, чтобы ты чувствовал тоже самое. Я бы предпочел, чтобы ты ненавидел меня, чем испытывал такое, - признался Юнхо. Он видел, что Дже собирался подойти к нему, но дверь открылась, и в комнату вошли БонЧа и Хана. - Мы не вовремя? - спросила Хана, почувствовав, что они прервали какой-то интимный момент. - Нет, все в порядке. Я просто очень соскучился по нему, - сказал Дже, крепко обнимая Юнхо, который так и знал, что тот хочет сделать это. - Тогда позволь мне заверить тебя, что это было взаимно, - сообщила БонЧа, заставляя Юнхо недовольно посмотреть на нее, когда Дже отпустил его. - Если будешь хорошо спать, когда он уйдет в следующий раз, обещаю рассказать ему, как ты прекрасно справляешься и без него, - добавила она и, взяв за руку, усадила на край кровати. - Естественно он скучал. По мне все всегда скучают, - дразнил Дже, сев на другую сторону кровати. Хана, которая глупо улыбалась при виде Юнхо и Дже вместе, сказала: - Но он еще чудесно справлялся, когда его навещали Хичоль, Кюхен и Ревук. - Если бы я могла, я бы клонировала Ревука. Я даже не знала, что люди могут так вкусно готовить, - сказала БонЧа, вместе с Ханой пересаживая Юнхо на кресло. - Согласен! - Юнхо ярко улыбнулся, вспомнив блюда Ревука, а еще потому, что он немало посодействовал медсестрам в перемещении его тела на кресло. - Может, нам удастся уговорить повара разогреть для тебя пасту, которую Ревук оставил, - сказала Хана, рассмеявшись при виде изнывающего от предвкушения Юнхо. - Да, он лучший донсен, - Юнхо ярко улыбнулся, думая об обещанной еде. - Он готовит для тебя? - раздраженно сложив руки на груди, спросил Дже, недовольный тем, что Юнхо так рад и счастлив чему-то, что не имело никакого отношения к нему. - Он меня любит, - улыбаясь, ответил Юнхо. - Должно быть, нас он тоже любит, раз принес нам тонны печенья, - со знанием дела сказала БонЧа, улыбаясь своему любимому пациенту. - Я тоже хочу! - Юнхо походил на трехлетнего ребенка. БонЧа рассмеялась и, достав из кармана печеньку, протянула ему. - О Господи, - проворчал Дже с другой стороны комнаты, наблюдая за тем, как Юнхо счастливо поглощает печенье. - У нас еще есть хорошие новости для тебя, - начала Хана, посмотрев на БонЧа, чтобы та продолжила. - Катетер вынимают, распоряжение доктора Ли, - сказала БонЧа, и лицо Юнхо сделалось мертвенно-бледным. - Это прекрасная новость, Юнхо. Еще один шаг к дороге домой, - Хана попыталась ободрить его. Дже, который по-прежнему стоял в другом углу комнаты, неожиданно рассмеялся. - День становится все лучше и лучше. БонЧа одарила его недовольным взглядом и развернулась к Юнхо. - Сегодня мы не будем полностью удалять его, твой мочевой пузырь должен привыкнуть сдерживать мочеиспускание, но завтра мы окончательно избавимся от него. - Почему ты смеешься? - выпалила Хана, не понимая, почему Дже смеется над Юнхо. - Потому что он такой скромный, и теперь у него будет больше забот. Он скорее доведет себя до обезвоживания, чтобы не идти в туалет, - сказал Дже, смотря на Юнхо и давая ему понять, что он знает, о чем тот думал. БонЧа нахмурилась, а затем посмотрела на Юнхо. - Тебе нечего стыдиться. Мы дадим тебе специальный горшок, чтобы ты справлял нужду, и ты сможешь пользоваться им без чьей-либо помощи. Возможно, в начале и возникнут сложности, но это естественно, ты давно уже не сдерживал свой мочевой пузырь. Это абсолютно нормально, и тебе не надо стесняться. Ты меня слышишь? Если что-то понадобится, зови нас. - Да, наверное, - Юнхо кивнул, чувствуя себя немного лучше. БонЧа пристально посмотрела на него. - И я буду следить за тем, сколько ты пьешь. Если ты не будешь принимать достаточное количество жидкости, то тебе будут проводить внутривенное вливание. Ты понял? - Да! - быстро ответил Юнхо, совершенно серьезно отнесясь к ее угрозе. *********** Юнхо с тех пор, как очнулся, впервые оказался на улице. Он сидел на коляске с подносом на коленях и ел изумительную пасту, наслаждаясь ощущением травы под ногами и пением птиц в воздухе. К сожалению, одна мысль не давала ему покоя. - Мне надо в туалет. - Юнхо! - прорычал Дже, растянувшись на одеяле рядом с Юнхо и наслаждаясь солнцем. - Я не могу это контролировать! - ныл тот, понимая, как жалостно он сейчас выглядел, но ему действительно надо было в туалет, иначе его мочевой пузырь бы взорвался. - И часа не прошло с тех пор, как зажали катетер. Ты не можешь ходить в туалет каждый час, - сказал Дже. - Это не моя вина. Просто убери зажим. Я бы сам это сделал, но его прикрепили к правой стороне,- Юнхо умоляюще посмотрел на него. - Я не буду прикасаться к твоему катетеру. Я уже как-то сделал это, из-за чего все его содержимое разлилось во все стороны, а та старая дама до сих пор меня ненавидит, - парировал Дже, снимая очки. Юнхо нахмурился. - Не могу в это поверить! Это всего лишь зажим. Я из-за этого не могу даже насладиться едой, - сказал Юнхо, пытаясь поменять позу и посмотреть, получится ли у него наклониться к катетеру. Дже, который удобно устроился на земле, съязвил. - Какая досада, что ты не сможешь оценить это божественное блюдо. Юнхо начал наклоняться вниз, поднос затрясся, но Дже успел вскочить на ноги и подлететь к Юнхо быстрее, чем тот заметил его передвижение. Схватившись за коляску, Дже сердито посмотрел на него. - Юнхо! Ты спятил? - Нет... не совсем. Я не могу терпеть! Позови Хану! - потребовал он, раздраженный своей неспособностью и нежеланием Дже помочь ему. - Почему Хану? Почему не БонЧа? - Дже ревниво прищурил глаза в своей старой манере, которая не предвещала ничего хорошего. - Из нас двоих ты более больной на голову! – крикнул Юнхо. - БонЧа ни за что не уберрреет зажим, ты дууррак! - Просто хотел удостовериться, - Дже присел на колени перед коляской и разжал катетер. - Не могу поверить,что я и вправду делаю это. - Поэтому я тебя так люб... ценю, - улыбнулся Юнхо, чувствуя, как напряжение спадает, и облегчение накрывает с головой. - Ты заметил, что когда ты начинаешь жаловаться, твоя речь становится идеальной, но когда ты нервничаешь, она вновь становится невнятной? - Дже с любовью в глазах наблюдал за Юнхо, который довольно уплетал пасту. - Да, но хуже всего, когда глаз дергается, - полным пастой ртом проговорил Юнхо, при этом всем еще и улыбаясь. - Из-за чего он начал дергаться? - Дже внезапно захотел узнать это, вспомнив нервный тик Юнхо. Кто заставил Юнхо так нервничать, что его глаз стал дергаться? Его глаз не дергался даже после неудачного соблазнителя Дже. Улыбка Юнхо исчезла, когда он осознал, что наговорил лишнего. Дже ни в коем случае не должен был узнать о том разговоре с Биллом. - Я не помню. - Лжец, - Дже забрал его вилку и начал есть его пасту. - Мое! - эгоистично произнес Юнхо, смотря, как Дже поглощал его пасту. - И правда вкусно,- сказал Дже, нанизывая на вилку новую порцию. - Должен признать, что у него настоящий талант. - Мое! - нахмурившись, повторил Юнхо уже тише. - Ой, да пожалуйста, - Дже передал вилку обратно Юнхо. - Сколько раз я для тебя готовил? Сколько раз я отдавал тебе еду со своей тарелки? - Не теперь. Ты заставлял меня есть их гадость. Ты больше не готовишь для меня, - идеально пожаловался Юнхо, потому что это действительно не нравилось. Дже был прекрасным поваром, но он ни разу даже не намекнул, что приготовит ему что-то. Дже лег обратно на одеяло, положив руки за голову, и улыбнулся ему. - Потому что теперь есть две вещи, которых я больше не делаю. Первое - не готовлю для других, второе - не под кого не ложусь. У Юнхо отпала челюсть, и он молча уставился на него. В его голове вдруг всплыло воспоминание, которое он хотел забыть навсегда, подтверждая последнее заявление Дже. Он отвернулся и попытался забыть об этом, иначе этот разговор привел бы к очередной ссоре. Он должен был забыть о том, что они сделали с ним, о том, свидетелем чего он стал. - Готовка потеряла весь смысл без вечно голодного Чанмина, который постоянно требовал, чтобы я что-нибудь приготовил, - быстро проговорил Дже, почувствовав, что Юнхо начал мрачнеть. - Вееррно, - ответил Юнхо, все еще борясь с ненужными воспоминаниями. - Юнхо, я не знаю, что тебе сейчас сказать. В любом случае, ты не поймешь меня, - печально проговорил Дже. - Это не было проявлением любви... - Это не мое дело. Меня это не касается. Меня не воллнуует, с кеем ты спишь. Меня боолльше интеересуует твояя готовка, - прервал Юнхо, стараясь звучать убедительно. Это его совершенно не касалось, и если где-то глубоко внутри он лелеял надежды о воссоединении, это было жестким напоминанием, почему это было невозможно. Дже смущенно смотрел на него, не зная, как реагировать. Следует ли ему злиться на слишком обидное признание или радоваться и не обращать внимание? Резкие перемены речи Юнхо доказывали, что тому не приятна эта тема. Дже знал, что зашел слишком далеко тем осенним днем, но им управляла поглотившая его ревность, - Придется тебе обойтись едой твоего дорогого Ревука. Он, между прочим, гей до мозга костей. - Почемму ты так говоришь? Мне он кажется полностью нормальным, - зло бросил Юнхо. - Причем тут это? Арррр... ты сводишь меня сума. Он гей. Я всегда такое замечаю. - Или тыыы так считаешь, - раздраженно проговорил он, все еще злясь из-за преследующих его воспоминаний. - Половые предпочтения никоггдаа не останавливали теебяя от того, чего ты хотел. Дже приподнялся со своего места. - Как забавно, ты теперь эксперт в том, с кем я сплю. Давай проясним, что ты был первым парнем, с которым у меня был секс. В течении всех тех лет, когда мы были вместе, ты был единственным, с кем я спал. А затем твой папочка заставил тебя бросить меня, как какой-то мусор, и после... - Дже замолчал, стараясь не идти на поводу своей злости. - После ээтого ты наачччал развлекаться по поолной? – горько спросил Юнхо. - А еще пользоваться и играть людьми, не обязательно занимаясь с ними сексом... тыы не раз так делал. Тебе нраавилось сводиить меня сума. - Давай прекратим, прежде чем... - Дже глубоко вздохнул. - Возможно, ты избаввиил меняя от участи видеть всее это лично, потому что одного раза было вполне достаточно, но ты удостоверился, чтобы я узнал обо всем этом, - обвинял Юнхо. Воспоминания никак не уходили, усиливая боль и ненависть. Дже взял Юнхо за руки, прежде чем тот успел вырвать левую ладонь из его хватки. - Если бы я мог вернуться в прошлое и исправить одну вещь, то исправил бы именно это. Я сделал это специально, чтобы причинить тебе боль и увидеть твою реакцию... в то время я действительно думал, что тебе все равно на меня. Мне жаль, что я так поступил. Мне жаль, что ты так поступил. Ты не так невинен, в случившемся есть и твоя вина тоже. Мне жаль, что ты разрушил нас, выбрав своего ублюдка отца вместо меня. Мне так же жаль, что ты неожиданно сошелся с какой-то женщиной, как будто я был какой-то болезнью, от которой тебе наконец удалось излечиться. Юнхо не мог отвести взгляда от полного боли лица Дже. Он хотел крикнуть, что между ними не было ничего кончено до того, как он зашел в ту злополучную комнату, но жестокость никогда не была его чертой характера. - Я знаю, - вздохнул он, стараясь покрепче сжать руки Дже. - Никто из нас не невинен и никогда не был. Мне жааал... не надо было злииться на теббяя. Ты мне оочень помоогааешь, и я знаю, что мне нее стоило дуумать об этом. Но я не могу нииччего с собой поделать, когда это все вновь проннноосится перед глазами. - Я знаю, - сказал Дже, высвободив свою руку из ладоней Юнхо и проведя ею по его волосам. - Я знаю, что тебе это не понравится, но я все равно скажу это. Ты должен знать. Я так сильно люблю тебя. Я полюбил тебя с самой нашей первой встречи и, что бы мы ни делали друг другу, ничто не изменит этого. Даже если твоя семья неожиданно появится здесь и заберет тебя навсегда... я знаю, что прожив тысячу лет, моя последняя мысль будет о тебе. Юнхо, тронутый таким признанием, смотрел на него, чувствуя, как в глазах собираются слезы. Протянув руку к лицу Дже, он проговорил: - Я чувствую... - Возможно, вы двое хотите, чтобы я занялась им, - сказала Хана, быстрым шагом подойдя к ним. Посторонив Дже и наклонившись к катетеру, она начала возиться с ним. - Хотя, не то, чтобы я не хотела смотреть, как вы целуетесь. Дже резко отошел и начал озираться по сторонам. Заметив странно смотрящею на них миссис Рю, он улыбнулся и помахал ей, но она не ответила. - Мы не собирались целоваться, - без труда проговорил Юнхо. - Мне просто было стыдно за то, что я ему нагрубил. - Конечно, не собирались. Кто разжал твой катетер? - потребовала Хана, зажимая катетер обратно. - Он заставил меня! - ответил Дже, все еще смотря на неодобрительный взгляд миссис Рю. - Обвиняешь немощного, - пошутил Юнхо, заставляя Хану рассмеяться. Дже посмотрел на него и улыбнулся. - Ну, он вредит самому себе. Ему ведь с тобой спать в одной кровати, а это значит, что ему придется просыпаться всякий раз, как тебе захочется в туалет, - сказала Хана, хитро улыбаясь. - Забудь про туалет на минуту, - Дже поднял ее на ноги. - Если мы начнем целоваться перед миссис Рю, тебя уволят? Хана в шоке посмотрела на него, ее лицо стало красным, как помидор. - Да. Да, уволят. - Дже, в таком случае, тебе лучше поцеловаться с медсестрой с дурацкой прической, - возбужденно предложил Юнхо, радуясь мысли, что, возможно, больше не увидит ее. Дже непонимающе посмотрел на него, но радостное выражение лица Юнхо ему нравилось. - Кого? - Он имеет ввиду Су Джин. И он прав! - пояснила Хана, чье лицо все еще пылало. - Бывало хуже, - пробурчал Дже, посмотрев в сторону миссис Рю. Он был уверен, что она сейчас была не лучшего мнения о его отношениях с Юнхо. - Почему ты нахмурился, Юнхо? Ты же не подумал, что он это про тебя? - подшутила Хана, заметив хмурый взгляд Юнхо. - Нет, - резко ответил Юнхо, начав пить свой энергетический коктейль и избегая ее взгляда. - Конечно он так не подумал. Я уверен, что никто никогда не жалел о поцелуе с ним... хотя, мне-то откуда знать? - дразнил Дже, продолжая смотреть на задравшую нос и отвернувшуюся от них миссис Рю. - Еще одной поклонницей меньше, - дразнил Юнхо, смотря, как Дже глядел в сторону отвернувшейся от него женщины. - Юнхо... - Дже улыбнулся ему. - Это и тебя касается. - Нет, я всего лишь бедный калека, которым ты хотел в наглую воспользоваться, - сказал Дже, ярко улыбаясь. - О, да неужели? Я заставлю тебя передумать... - Ведите себя подобающе, - прервала Хана, забрав поднос Юнхо. - Погуляйте в саду, там за деревьями есть прекрасное небольшое озеро. Зарядитесь витамином D от солнца, - сказала она, уходя с подносом в руках. Дже демонстративно плюхнулся обратно на свое одеяло. - Она должна знать, что я не твой таксист. - Ты не собираешься отвозить меня туда? Я хочу посмотреть на озеро, - Юнхо нахмурился и, развернувшись, стал всматриваться в деревья, пытаясь разглядеть озеро. - Нет, я собираюсь валяться на этом одеяле и наслаждаться солнцем, - сказал Дже, смотря в небо через свои солнцезащитные очки. Юнхо бросил на него недовольный взгляд. Увидев, что тот наслаждается лучами солнца, Юнхо хитро улыбнулся. - А, так ты любишь проводить время на солнце. Это все объясняет. - Что объясняет? - Ну, когда ты впервые пришел, я думал, что прошло как минимум десять лет, - невозмутимо ответил Юнхо, выполняя небольшие упражнения рукой, которому его научил Билл. - Что? Ты только что сказал, что я выгляжу старым? - в ужасе переспросил Дже, резко садясь на месте. - Не старым, только старше. Хороший макияж отлично все скрывает, так что я уверен, что твои фанаты не заметили, - снисходительно ответил Юнхо. Дже уже был на ногах. Прочистив горло, он проговорил: - На десять лет старше? - Может не на десять... скорее, на семь, - признался тот, не обращая на него внимания и продолжая тренировать мышцы рук. - Это не смешно. - Я уверен, что тебе прошлось пережить большой стресс... он сильно влияет на человека, - Юнхо посмотрел на него, понимающе улыбнувшись. - Да, я пережил большой стресс, - усмехнулся Дже. - Стресс из-за тебя! Годы стресса из-за тебя. - Это не так... когда мы были вместе, ты не выглядел старше своих лет, - честно признался Юнхо, потому что по его мнению, Дже тогда был красивее, чем когда-либо... слишком красивым для человека. - Ты сейчас серьезно? - проскулил Дже, почувствовав, что Юнхо не просто дразнит его. - Ты не выглядел таким осунувшимся до 2009-го. Иногда, когда я встречал тебя в холлах перед выступлениями, и прежде чем стилисты успевали накрасить тебя, мне становилось грустно из-за твоего вида, - честно признался Юнхо, наслаждаясь вспыхивающей яростью в глазах Дже. - Что-то не было похоже! Ты смотрел на меня своим осуждающим взглядом из-за того, что я чаще всего пил всю ночь, - обвинил Дже, когда воспоминания о тех ужасных временах нахлынули на него. - Как-будто я тебя в этом обвинял. Ты бросил меня, а мне все равно приходилось все время видеть тебя. Я был жалок! Я пил, потому что ты не оставлял мне другого выбора! Юнхо презрительно посмотрел на него, ему нравилось злить его. - Ты пил еще задолго до того, как мы расстались, я просто был хорошим оправданием для этого. Какая у тебя выборочная память. А еще ты был вынужден терпеть мое присутствие не больше года, а потом ты ушел... но все равно выглядишь старше. - Ччтоыа, - пораженный таким заявлением, Дже не мог ничего выговорить. - Ты начинаешь разговаривать, как я, - рассмеялся Юнхо, смотря на его изумленное лицо. Дже поднял руки вверх и, глубоко вздохнув, подошел к коляске Юнхо. - Ты выиграл. Пошли, посмотрим на озеро, - сняв коляску с блокировки, он начал катить ее вперед. - Утопление инвалидов - грех! - крикнул Юнхо, когда Дже специально наехал на большой камень. - Правда? А некоторые бы подумали, что я делаю тебе одолжение. Те, которые не проводили все время у твоей койки и не мечтали о твоем выздоровлении, - пробурчал Дже, задевая каждый камушек на пути. - Мне так... так жаль. Тыы выглядел намнногго лучше, чем кто-либо другой... кто пеережил стольькко же стресса, как и ты, - ответил Юнхо, все-еще не сдаваясь. Дже остановил коляску около берега в пределах нескольких шагов от небольшого озера, при виде которого у Юнхо перехватило дыхание. Теперь он понял, откуда происходило название санатория. Вода в озере была настолько чистой, что в нем были видны маленькие рыбки и камушки. А на поверхности плавали утки. Дже поставил коляску на блокировку и встал на ровне с Юнхо. - Как я должен на тебя злиться, если ты выглядишь как пятилетний, который первый раз в жизни видит уток? - Никак, - широко улыбнулся Юнхо, чувствуя себя живым, как никогда. - У тебя должно быть много детей, - неожиданно выдал Дже. - Никогда бы не подумал, что услышу от тебя такие слова, - Юнхо был шокирован такой резкой переменой темы. - Сейчас ребенка можно зачать и без участия самого человека, - улыбнулся Дже. - Вот это уже больше похоже на Дже, которого я знаю, - Юнхо безнадежно покачал головой. - Хотя, иногда я жалею, что родился не девушкой. У нас тогда все было бы намного проще, - меланхолично протянул Дже, садясь на траву. - Тогда не было бы Донг Бан Шин Ки, и мы бы никогда не встретились. Я не искал себе девушку, я стремился к славе и успеху, - сказал Юнхо, неуверенный, нравится ли ему, куда идет этот разговор. - Я бы все равно был в SM. Я был решительно настроен изменить свою жизнь. Я бы все равно встретил тебя тогда и сразу же влюбился. Ты был бы легкой добычей. - Почему это? - сразу же спросил Юнхо. - Раз я смог заполучить тебя, будучи парнем, то будь я девушкой, это было бы легче простого. Мне бы не пришлось бороться с твоими вечными мыслями о правильном и неправильном. Это было бы очень легко, но мы бы никогда не стали знаменитостями. - Почему нет? - Потому что я бы моментально залетел и заявил бы на тебя свои постоянные права, - не раздумывая, ответил Дже, точно зная, что бы он сделал. - Другие пытались, и у них ничего не получилось, - Юнхо нервно рассмеялся. - Умоляю, не сравнивай меня с этими жалкими простушками, с которыми ты встречался... с ними у тебя никогда не было бы того, что было со мной, - самоуверенно улыбнувшись, сказал Дже. - Не могу с этим поспорить, но, к сожалению, ты не девушка, - Юнхо даже не мог представить, насколько все было бы проще, если бы Дже и вправду родился девушкой. - Знаю. - Ты что, теперь не рад, что ты парень? Ты не очень обрадовался, когда я вспоминал о твоих мягких, нежных и юных годах, - не удержавшись, поддразнил Юнхо. Дже прикусил нижнюю губу и посмотрел на него. - Даже не начинай... как я и говорил, это все твоя вина, а точнее твоего идиота отца. - Дже, - предупредил Юнхо, качая головой и не хотя вновь начинать эту старую ссору. - Когда ты был моим, все было прекрасно, и я был счастлив... и отлично выглядел. Он забрал тебя прежде, чем начался суд. Конечно я выгляжу старше... тяжело терять человека, которого любишь больше всего. - Тем не менее, мне выстрелили в голову, а я все равно хорошо выгляжу, - Юнхо старался отвлечь его. Ему не хотелось, чтобы они ссорились. - Я знаю, - Дже посмотрел на него, клюнув на ловушку. - Год сна и покоя пошел тебе на пользу. - Да, это единственный плюс, который я могу в этом найти. Но я бы все равно не рекомендовал, - пошутил он в ответ. - Ты всегда хорошо выглядишь... даже когда толстеешь, - Дже сверкнул своими хитрыми глазами. - Давай не будем вспоминать о том времени... пожалуйста, - Юнхо развернулся и посмотрел на него своими щенячьими глазами. - Я тебя, конечно, очень люблю, но ты первый начал и сказал, что я постарел. Так как ты умудрился до такого дойти? - улыбался Дже, смотря на его смущенное лицо. - Не так уж я растолстел, это просто Чанмин выглядел анарексиком, а мы всегда были рядом. Я просил его не стоять ко мне так близко, но ты же знаешь, каким он вредным он бывает. Дже резко выпрямился. - Мне было больно, когда я его видел. Как он мог стать таким тощим? Он ведь живет ради еды. - Депрессия влияет на людей по-разному, - мрачно пояснил Юнхо, надеясь, что ему удалось сменить тему. - Ты воровал всю его еду, чтобы заесть свою депрессию? - в этот раз Дже не попался в его ловушку. - Или Чанмин сам пожертвовал своей едой ради твоей депрессии? - Кто сказал, что я был в депрессии? Может, я просто растолстел и был счастлив! У меня была прекрасная девушка, которая любила готовить мне, - злорадно проговорил Юнхо, не подумав о последствиях. Дже потерял дар речи, замерев с открытым ртом. - Кстати, говоря о ней, я понимаю, у нее лучшие планы, чем ухаживание за больным, - играючи, сказал Юнхо, наблюдая, как в глазах напротив собирается настоящий шторм. - Растолстел и был счастлив? - Дже буквально выплюнул слова, и Юнхо пришлось вытереть то, что попало ему на лицо. Пугающий взгляд на его лице дал понять, что пора прекращать издеваться над ним. - Естественно я был жалок, ты дурак. Я потерял тебя, потерял группу, двух братьев, кучу фанатов, а еще моя дорама так ужасно провалилась. Господи, если бы эта пуля забрала все эти воспоминания, я думаю, я был бы ей только рад. Дже встал на ноги и быстрым шагом встал позади коляски, чтобы Юнхо его не видел. - Не говори так. Дже, стоящий позади него, заставил Юнхо нервничать. Не стоило ему упоминать Го Ару при нем. Он что, сошел с ума, раз решился упомянуть ее при Дже? - Что ты делаешь? - Ненавижу себя, - с грустью ответил Дже, обвив шею Юнхо руками и прислонив свою голову к голове Юнхо. - За то, что сбросишь меня в воду и потом пожалеешь об этом? Я едва шевелю правой стороной тела... и точно не могу плавать, - осторожно сказал Юнхо, стараясь разрядить обстановку, но понял, что сам тоже прислоняется в Дже. - Ненавижу себя за то, что не смотря на то, как сильно я люблю тебя, я никогда не любил тебя так, как должен был... как ты заслуживал, - тихим жалостным голосом ответил Дже. - Никто никогда не любил меня, как ты, - Юнхо пытался переубедить его в этом, почувствовав его слезы на своей щеке. - Моя любовь к тебе эгоистична, так эгоистична, и я всегда думал только о себе. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но только со мной, - Дже признался в горькой правде, в которой его всегда упрекали. - Дже, все в порядке, - сказал Юнхо и прикоснулся к его лицу своей левой рукой. - Если бы не ты, я бы сейчас был мертв и похоронен. - Это ничего не меняет. Я знаю, что тебе тогда было нелегко, но вместо того, чтобы простить тебя, я решил причинить тебе еще большую боль. Я забрал Джунсу и Ючона и сделал так, чтобы ты никогда не смог простить их. Юнхо замер. Это была правда. Когда он мечтал о том, чтобы Дже нашел в себе силы ненавидеть его, Дже лишь хотел причинить ему как можно больше боли и унижений. - Я стану лучше. Клянусь, если мы даже больше не будем парой, я никогда не позволю, чтобы ты пропал из моей жизни. Твоего существования больше не достаточно. Ты необходим мне... хоть в качестве друга, - Дже продолжал обнимать его. - Мы никогда больше не будем парой, так что посмотрим, насколько правдивы твои слова, - сказал Юнхо, убеждённый в этом. За пределами его прощения были не только Джунсу и Ючон. Дже отпустил его и мягко спросил: - Из-за твоего обещания отцу? - Нет, не только из-за этого, - горько ответил Юнхо. - Я всегда буду любить тебя, но эти времена уже прошли.