The story of one mudblood.

Мстители будто не хотели смущать свою новую "Соседку", поэтому весь оставшийся день в башне Мстителей не было других обитателей, кроме Тора и Джейн. Они с Джейн успели найти общий язык в обсуждении научных открытий и, конечно же, обсуждения их "Богов". Тор и Локи обсуждали план действий, то и дело громко ругаясь. Гриффиндорка иногда задумывалась, а точно ли они не переубивают друг друга? Но, вспоминая семейство Уизли, она понимала, что это вполне нормальное общение двух братьев. Гермионе никто так ничего толком и не объяснил, поэтому уже сидя на широком подоконнике своей новой, хоть и временной, комнаты, ожидала Локи. Она должна была потребовать от него всей правды. Он должен ей рассказать, раз она здесь замешена. Грейнджер ненавидела что-либо не знать и сейчас она чувствовала это сильнее, чем когда-либо. Обычно она может сходить в библиотеку, в запретную секцию и непременно узнать то, что ей нужно, но не в этот раз. - Вообще-то, я могу спросить у Тора, - подумала девушка, спрыгивая с подоконника, - наверняка Локи рассказал ему больше, чем мне. Тор выглядит тем, кто не особо умеет хранить секреты. Шатенка уже была возле двери и уже потянула руку, чтобы её открыть, как она распахнулась перед её лицом. Грейнджер только и успела, что сделать пару быстрых шагов назад, чтобы избежать столкновения и хмуро посмотреть на нарушителя её личных границ. Ну конечно же это был Лафейсон. Кто ещё мог так нагло и без стука войти в её комнату, где она может быть, вообще-то....без одежды? - Локи! - голос гриффиндорки был возмущённым, - стучаться тебя не учили?! - Гермиона, - Локи с удовольствием протянул её имя, - вообще-то, это и моя комната тоже. - ЧТО?! - девушка опешила от такого поворота событий и была готова вытолкать наглого "божка" за порог комнаты и её совершенно не волновало, где он будет спать, хоть на коврике. - А что такое? - брюнет явно веселился, - мы уже дважды спали в одной кровати, что в этом..такого? Девушка промолчала. Промолчала, заливаясь красным румянцем с головы до пят. Она вспомнила, как буквально вчера он ворвался к ней и...Его пальцы. Её взгляд случайно упал на них и это не укрылось от взора Лафейсона, что вызвало у него самодовольную улыбку. Она думает о нём и это не могло его не радовать. Она хочет его. И это не могло не радовать в двойне. Он наклонил голову вбок, с интересом разглядывая свою "Жертву". Локи размышлял о том, стоит ли ему поиграть с ней ещё немного или... - Пошёл к черту! - видимо, гриффиндорка всё же заметила, что всё это время Локи стоял и рассматривал её с взглядом, будто готов её съесть, - спи где хочешь, но не зде.... Договорить Локи ей не дал, так как подхватил её на руки, попутно накладывая на дверь заклинание для запирания и заодно заклинание тишины, чтобы их никто не услышал. Брюнетка не заметила, как оказалась на широкой кровати подмята под Лефейсона, который навис над ней, упираясь локтями по обе стороны от её головы. Сейчас Грейнджер чувствовала себя не героиней магической войны, а слабой девчонкой перед хищным, сильным зверем. Было бы враньём сказать, что ей не нравилось то, что сейчас происходило. Но, Гермиона не была бы собой, если бы не начала возмущаться. - Что ты творишь...! - голос её уже не звучал столь уверено и грозно, как до этого, - отпусти! - Ты точно этого хочешь, Миона? - прошептал Локи, медленно сокращая расстояние между их губами. Во рту предательски внезапно скопилась слюна, которую девушка шумно сглотнула, что означало, что Локи был чертовски прав в своих догадках. Её взгляд упал на губы Локи, которые были так близко, что стоило ей чуть податься головой вперёд и они соприкоснуться. - Черт тебя дери, Локи...- думала Гермиона, смотря на то, как ухмыляется Лафейсон. В действительности он сам был на пределе. Никогда он не желал кого-то настолько сильно, как эту мидградскую девчушку. Он был удивлён, что ему хватило выдержки ещё вчера. Всё же, он не хотел её торопить. Лафейсон прекрасно знал, что он будет первым. Он хотел всё сделать правильно. Как же сильно эта гриффиндорская зануда смогла изменить его за столь маленький срок. Может, он всегда был таким...? Она открыла ему глаза на самого же себя. Всё, чего он раньше хотел, всё чего добивался - казалось ему таким мелочным. Власть? Для чего? Чтобы его боялись? Ему не это было нужно. Он никогда не хотел вызывать страх, ему лишь хотелось...быть любимым. И он был, но понял это только сейчас. Понял, встретив её. А ведь если бы всё пошло по его плану с Нью-Йорком, то он никогда не встретил бы её. Сейчас он готов был положить весь мир к её ногам, если бы только она этого возжелала. Внезапно, они оба подались вперёд, буквально впиваясь в губы друг друга. Кофточка полетела куда-то в сторону окна, за ней же полетел бюстгальтер. Чёрная рубашка Локи полетела в сторону двери, дальше полетело и всё остальное. Наконец с ненужными тряпками было покончено. Локи отстранился, оглядывая девушку взглядом. Она точно была обычной мидградской девушкой? Да, она волшебница, но... Создавалось чувство, будто божество не он, а она. Её тонкая и светлая кожа, маленькая и аккуратная грудь, веснушки, которые игриво покрывали верхнюю часть её тело. Поцелованная солнцем, самим богом. Локи мысленно вновь благодарил своего отца, что выбрал именно её. Если бы не его наставление, он бы вряд ли обратил на неё внимание. Ведь изначально он лишь выполнял приказ своего отца, чтобы вернуться в Асгард. Он проиграл своему брату, но выиграл эту жизнь. Гермиона - его приз. Девушка, оказавшись полностью без одежды, старалась не смотреть в глаза Лафейсона. Ей хотелось прикрыться руками, но тот предусмотрительно взял её за запястья, чуть прижимая их кровати. - Миона, ты великолепна, - проговорил Локи, всё ещё блуждая взглядом по телу своей возлюбленной. Наконец, насладившись видом, парень вновь поцеловал гриффиндорку, но на этот раз поцелуями он прокладывал дорожку от губ, до шеи, а от шеи до груди. Левую он чуть сжал в своей ладони, поражаясь от того, как приятна была её кожа, мягкая и упругая. Проведя языком по ореолу соска, он понял, что это очень нравится Мионе. Судя по тому, как она выгнула спину и тихо застонала, прикусив губу. Это было одобрением для него. Позывом к дальнейшим действиям. Кто он такой, чтобы не повиноваться ей? Уделяя внимание груди, его рука скользнула ниже. Он буквально ощущал под подушечками своих пальцев, как подрагивает Грейнджер от любого его прикосновения. Она была напряжена. Она была в ожидании. Брюнет не спешил, он провёл рукой по внутренней стороне бедра, чуть поглаживая её бархатную кожу, Гермиона в этот момент не знала, что ей и чувствовать. Ей хотелось свести колени вместе в порыве смущения и одновременно раздвинуть их сильнее, чтобы Локи наконец сделал то, чего они оба так желают. - К черту, - подумала Грейнджер, - К черту сомнения...Я верю ему... - К черту, - подумал Локи, наконец переместив ладонь на влажную промежность Гермионы, - я не позволю Малекиту и пальцем её тронуть, для этого мне нужно быть на расстоянии от неё. К черту. Они отдались чувствам оставив сомнения и переживания. Сейчас существовали лишь они вдвоём. Оторвавшись от груди, он вновь поцеловал её, проникая своим языком в её рот, начиная хозяйничать в нём, Гермиона же не оставаясь в долгу отвечала тем же. Вновь проникая в неё пальцами, он не мог сдержать ухмылки. Она была такой мокрой, что он почти слышал хлюпающие звуки, пока двигал в ней пальцами. Девушка же снова выгибается в спине и начинает двигать бёдрами в такт движением пальцев, но Лафейсон резко остановился. Гриффиндорка чуть ли не захныкала от такого поворота событий. Когда она перестала ощущать внутри себя пальцы, то практически умоляющие взглянула на Локи. - Что такое...? - прервав поцелуй, спросил Локи. - Пожалуйста...? - её голос звучал жалобно. Она хотела, чтобы он заполнил пустоту, которая ощущалась сейчас слишком уж явно. Локи не хотел заставлять ждать ни её, ни себя. Поэтому двинулся бедрами вперёд. Гермиона охнула от неожиданности, когда почувствовала, что "что-то" упирается в неё. Что-то довольно крупное и настолько твёрдое, что Грейнджер не сразу поняла что именно упирается в неё, но...Когда слизеринец сделал ещё один толчок вперёд, она почувствовала резкую, ни с чем не сравнимую боль. Она знала, что такое боль. Лучше, чем многие. Беллатриса показала ей...Но это, это было что-то другое. На грани с приятным ощущением и желанием отодвинуться подальше, чтобы больше не чувствовать этого. Лафейсон же в свою очередь дал девушке привыкнуть к новым ощущениям, поэтому сейчас не делал никаких движений. Ему не хотелось делать ей больно. Если бы раньше он просто взял её, совершенно не думая о чувствах, то сейчас....Он хотел всё сделать идеально для неё. Обхватив её лицо своими ладонями, он начал оставлять поцелуи на каждом сантиметре её нежной кожи. Попутно он отметил насколько же она миниатюрная. По сравнению с её головой его ладони казались такими большими... Грейнджер двинула бёдрами, проверяя ощущения и, понимая, что больше не чувствует боли, прошептала: - Всё хорошо.... Локи вновь поцеловал её в губы и снова начал входить в неё. Гриффиндорка не смогла сдержать стона, парень же в свою очередь, практически зарычал от переполняющих его чувств. Движения становились быстрее. Гермиона двигала бёдрами в такт толчкам Лафейсона. Если бы не заклинание, то вся башня услышала бы эти громкие стоны, которые исходили от них обоих. Лафейсон прижимал её к себе настолько сильно, что, казалось, хочет чтобы они стали одним целым. Он начал двигаться в ней все резче. Она царапала его спину, оставляя на ней красные полосы, будто помечая, что этот Бог - её. - Локи! Боже! - вскрикнула в полу-стоне Грейнджер, откидывая голову назад, после чего задрожала всем телом. Эта судорога была приятнее, чем всё, что раньше могла испытывать Гермиона. Она ощущала это каждой клеточкой своего тела, она чувствовала, как напряженные нервы расслабляются. Локи понимая, что уже можно, сделал ещё пару резких толчков внутри неё и, наконец, излился в мощном оргазме. Ни с кем до этого он не чувствовал подобного. Для него секс был лишь средством сбросить накопившийся стресс и не было разницы, кто поможет этот стресс сбросить. Но сейчас....Понимал, что это куда большее, чем снятие стресса. Всё зависит от того, кто твой партнёр. Лафейсон лёг рядом и крепко обнял свою возлюбленную, прижимая её к себе так сильно, на сколько это было возможно. Она - это всё, что у него есть. Он будет бороться за неё даже если против будет вся вселенная. Говорить сейчас не хотелось, поэтому какое-то время они обнимались и просто молчали. Слова были сейчас лишними. - Локи, - девушка подняла свой взгляд на парня, - мне надо в душ. Ему не хотелось отпускать её, но, он понимал, что это было необходимо. Поэтому, он встал и, когда она уже села на край кровати, чтобы встать, подхватил её на руки. - Ты...что ты творишь?! - взвизгнула Гермиона, но на её лице была улыбка. - Иду в душ! - весело проговорил Лафейсон, унося её в сторону ванной комнаты. В душе они действительно только помылись, не считая того, что Локи до и дело брызгался в неё водой, а когда та пыталась ответить той же монетой, то попадала лишь в его иллюзию. - Ты такая зараза, Лафейсон! - уже на выходе из ванной комнаты, вытирая свои волосы полотенцем, возмутилась Грейнджер. - Какой есть, - улыбнулся Локи, - будто ты бы полюбила меня, если бы я был другим. Гриффиндорка промолчала. Он был прав. Она ещё никогда не испытала таких чувств. Теперь она понимала, что то, что сейчас она испытывает к этому парню - настоящая любовь, а не детская влюблённость, как было с Роном. - Локи, - вдруг голос Гермионы стал серьёзнее, - ты....расскажешь мне? Не стоило даже уточнять о том, что именно интересовало гриффиндорку, всё было понятно. Она хотела знать, что именно было нужно от неё Малекиту. Но...он не знал и сам. - Я не знаю, - вдруг выпалил он, - я действительно не знаю. Девушка с интересом смотрела на него, присаживаясь рядом. Она была готова слушать его. Она ждала правды. И он готов был ей рассказать всё. Не таить больше ничего. От неё не хотелось держать какие-то секреты. Конечно, если эта правда не принесёт ей вреда. К черту. Он расскажет. Расскажет всё, как есть. И про отца, и про Малекита. И про всё, что она только захочет знать. Лафейсон не хотел больше причинять ей боль. Даже если он вновь идёт наперекор указу отца. Это для неё. Она важнее... И он рассказал...