Дом, где умирают тучи

Глава пятая Сквозь пелену сна девушка слышала отчетливые крики и громкий, властный мужской голос. Несомненно, отец вернулся с командировки. Слегка приоткрыв глаза и кинув взгляд на новый будильник, Люси разочарованно выдохнула. Ещё час положенного сна, а его так грубо разрушают — не дело. Злобно рыкнув, блондинка накрыла лицо подушкой и посильнее укуталась в тёплое одеяло, чтобы доспать положенное время. — Люсьена! — дверь в комнату девушки резко распахнулась и ударом в стену чуть не слетела с петель. От испуга и резкой суматохи, кареглазка подскочила на кровати, и не сумев выпутаться из плена постельных принадлежностей, глухим стуком упала на пол. Комната налилась ярко-золотым светом люстры. Послышались громкие, но медленные шаги в сторону кокона, состоящего из одеяла и девочки. Приоткрыв полусонные глаза, прищуром блондинка заметила приближение своего отца. В строгом костюме, с забранными назад средней длины волосами. В уголках его, на данный момент разозлённых глаз прокрадывались морщинки, виднелись мешки и едва выступающая щетина. Затылок мужчины при свете лампы блестнул проглядывающей сединой. — Что ты вчера устроила в моем доме? — остановившись в полушаге от дочери, Сердоболий грозно склонился над ней и сжал руки в кулаки, до побеление костяшек. Пропорциональные брови были сведены к переносице, а темного цвета глаза метали молнии. Жалкие попытки златовласки встать и выпутаться из одеяла не увенчались успехом и она вновь с грохотом приземлилась в ногах у отца прямиком на свою пятую точку, потирая, вздыхая поясницу. Наблюдая жалкие потуги девочки и не видя объяснений, Джудо больно схватил ее за плечи и с силой заставил встать. Шатаясь, но Люси все же устояла на ногах на этот раз, одеяло спало до колен. — Я тебя спрашиваю! Какого черта ты вчера тут устроила? — блондин грозно наклонился навстречу полусонной девочке, ожидая объяснений. Его злоба буквально лилась через край и вырывалась вместе с тяжелым, частым дыханием и раздувающимся ноздрями. Девочка смело подняла голову, не без злобы и обиды смотря на отца. — Все то лишь преподала этой мелкой дряни урок. — послышался громкий шлепок, в глазах у Хартфелии потемнело и она не удержавшись на ногах, упала рядом с одеялом, ошарашенно смотря вперёд и не видя ничего, кроме чёрных пятен. Щека горела и боль как вибрацией отдавала в голову, тело била мелкая дрожь. — Как ты смеешь себя так вести?! — от резкого крика, девочка схватилась за голову и зажмурила глаза. Послышался треск стекла и в рамке, где стояла ее фотография, появилась трещина. — Я часто прощаю твои дерзкие выходки, но ты посмела поднять руку на моего Ангелочка и за это я тебя так просто не прощу. Такая непослушная дочь вообще не должна была у меня появляться! — разрывался мужчина, крича на всю комнату. Только сейчас чёрные пятна начали пропадать и только сейчас кареглазка заметила в проёме двери силуэт взрослой, прекрасной женщины с длинными волосами цвета неба, затянутого грозными тучами. Она высокомерно и с явной издевкой наблюдала за происходящей перед ней картиной и имела право ухмыляться. Рядом с ней, держа мать за талию, стояла ангел. На Ее лице сияла победоносная улыбка, глаза были с наглым прищуром, но все это не мешало Люси разглядеть появившееся пятно светло-фиолетового оттенка на лице у сестры. Ее пробирала ненависть ко всей этой семье. Сжав губы, она вперила взгляд в Беатрис, надеясь испепелить эту ненавистную ей женщину злобным взглядом шоколадных глаз. Больше слов отца она не слушала, за что и последовал следующий удар, но уже по другой щеке. А после темнота… *** — Эй, пугало. Давай вставай. В школу опоздаешь. — ответа на едкие слова пепельноволосой от Люси не последовало, после чего блондинка ощутила резкий приток воды преимущественно на лицо и шею. Резко распахнув глаза, она увидела перед собой Ангел с ухмылкой держащую в руках уже опустошенный графин. — Скажи спасибо папочке, если бы не он, я бы тебя и не подумала будить. Восхищайся моей благосклонностью, уродка. — после этих слов послышался едкий смех девчонки, с которым она и удалилась из комнаты старшей сестры. Голова блондинки гудела похлеще прибывшего на станцию состава, в висках пульсировало ускоренное сердцебиение, а мышцы затекли. После того удара она ничего не помнила больше. Приподнявшись на руках, Хартфелия осознала что ее так и оставили лежать на полу, даже не трогая ни одеяло, что лежало до сих пор у неё в ногах, ни упавшую с комода рамку с фотографией. Хмыкнув, она провела ладонью по влажному лицу, с которого ещё стекали капли воды. Воистину освежающее пробуждение. *** Захлопнув дверь от особняка, Люси двинулась в след за своими сестричками. Подойдя к шикарному лимузину, девочки залезли на задние сидения и захлопнули дверь. Блондинка подошла к машине и цокнула языком. Ну вот опять, приехали. За дверью и тонированным стеклом послышался смех Ангел. Окно задней двери медленно с лязгом стало опускаться вниз и показалось лицо пепельноволосой, с искрами в глазах и ухмылкой, а ещё множеством тонального крема на лице, дабы замазать вчерашний инцендент со старшей сестрой. Хартфелия с пофигистическим взглядом уставилась на свою сестру, что нервно дергала бровями. — Девушка, а вы к кому? Или лучше нет, не так. Пигалица, — начала было Ангел, высунув руки из окна и с вызовом смотря на старшую. — Наш автомобиль не развозит по борделям, вам надо на шоссе ловить попутчиков. — на заднем сидении прыснула Юконо, но потом, смущённо спрятала глаза за чёлкой, как бы извиняясь. Люси закатила глаза и облокотилась руками о крышу лимузина, уверенно смотря на девочку. — Я смотрю тебе вчерашнего мало? — с оскалом обратилась к Сердоболии кареглазка, опустив лицо прямо напротив ее. Искры в глазах Ангел изменились на опасение, а улыбка спала с лица и общая гримаса выражала одновременно и страх и удивление. — А ты не боишься, что тебя опять папа из-за меня накажет? — немного неуверенно смотря снизу вверх на златовласку, продолжила девчушка, сглотнув слюну. Почему-то именно в этот момент щека и большая половина лица, скрытая за тональником, дала о себе знать и начала болезненно нагревать нежную кожу, напоминая вчерашние ощущения. Лицо Хартфелии растянулось в довольной и кровожадной улыбке. — Чем чаще меня будет бить папа, тем сильнее получишь ты, — эти слова заставили пепельноволосую дёрнуться и опешить. А кареглазка, упиваясь победой, продолжила: — И рано или поздно, когда отец переборщит, твою голову обнаружит наш садовник в мусорке, с выколотыми глазами и выдернутыми до корней волосами. Усекла, сестрёнка? Ангел нервно сглотнула и открыта рот, тщетно хватая им воздух, чтобы погасить подступающее к ней чувство страха и злобы. — Принцессы, я должен вам сказать прекратить заниматься не пойми чем и пустить госпожу Люси в машину. В противном случае, вы опоздаете в школу. — до этого молчавший водитель подал голос и открыл со своей стороны дверь блондинке. Сердоболия угрюмо насупилась и, закрыв окно, сползла вниз по сиденью, провожая взглядом донельзя довольную сестру. Кареглазка послушно уселась рядом с шофёром и ласково ему улыбнулась в благодарность. — Спасибо, Стрелец. — мужчина, заведя автомобиль, ответно улыбнулся и дернул козырёк шляпы в знак уважения. — Всегда к вашим услугам, мисс. *** Перейдя порог школы, блондинка сегодня как никогда лучилась жизнерадостностью. Все-такине каждый день получается утереть нос этой зазнайке Ангел. Медленно, не спеша она шла по направлению к нужному ей кабинету, будто наслаждаясь прекрасным для неё утром. Единственное, что было неприятными — это то, что обе щеки безумно ныли после ударов отца, но это того стоило. черт подери, я готова каждый день получать по шее, если я буду видеть это разочарование и чувство проигрыша в ее глазах С такими мыслями, широко улыбаясь, девушка зашла в класс. Минутная тишина и мгновенно на счастливую златовласку сверху, с прикреплённой конструкции выливается белая жидкость. Только после, принюхавшись, можно было понять, что это был кефир. Вытерев краем рукава от толстовки лицо, до Ее ушей донёсся громкий, разбивающий висящую до этого тишину, смех. Кареглазка злобно выдохнула и зарычала. Улыбка спала с ее лица и она, кинув сумку в угол возле двери прослеживала по коридору в поиске туалета, чтобы хотя бы смыть это все с лица и волос, не говоря уже об испоганенной в крах одежде. Настроение конечно же было безнадежно испорчено и она вновь опустилась в привычное ей состояние какой-то агонии, агрессии и обиды на всех окружающих и происходящее. И это все происходило изо дня в день. Ничего никогда не менялось. Да и не собирается наверняка меняться. А что, Ее все устраивало вообщем. Вечные издёвки и избиения, отсутствие поддержки и друзей. Отсутствия счастья и каждый день повторяется, словно заевший кадр сожжённой кинопленки. Из года в год. Она уже привыкла ко всему этому и даже не удивляется. Куда уж тут удивляться ещё. Настолько забитого человека как она, уже ничего не пугает. — Хоть бы что новенькое придумали, черти. — всердцах прошипела девушка, стряхивая свисающие комки молочного продукта с волос. Ну почему именно я? А ведь обычно в такие моменты появляется кто-то новый в истории и кардинально меняет унылую жизнь главного героя, добавляя красок. — Пфф… и о чем я только думаю. — усмешка тронула потрескавшиеся губы девушки и она спрятала руки в карманы кофты. Вокруг сбегались ученики из разных классов, звенел звонок, но это не помешало собраться суматохе в коридоре. — Ты что, думаешь, что ты самая умная? — донёсся писклявый голос из центра толпы. Услышав его, златовласка остановилась. Карие глаза в удивлении расширились, а бровь нервно дёрнулась пару раз. Она прекрасно знала этот голос. Это была Эмма. Такая противная и склизкая брюнетка, она на класс старше Люси и учится в отдельном корпусе для старших классов. И что она тут забыла, в корпусе для младшей и средней школы? Медленно повернувшись в сторону толпы, Хартфелия устремилась в самый центр, мысленно проклиная себя за то, что все время ввязывается во все разборки и за это немало огребает. — Какого черта ты ведёшь себя как белая и пушистая? Хочешь, чтобы все падали к твоим ногам? — визжала брюнетка, сжимая руки в кулаки и буквально вдавливала хрупкое тельце младшеклассницы в стену. Две Ее подруги стояли по бокам, словно охрана и бросали пофигистические взгляды на эту разборку, не смея вмешиваться. — Что ты сделала с моим любимым Джетом? — верещала как сумасшедшая, старшеклассница, размахивая руками с безупречным маникюром и испепеляя взглядом голубоволосую. — А что ты ко мне лезешь?! Я-то тут чем виновата, что ему нравлюсь больше тебя? — наконец подала голос девчушка, грозно наклонившись вперёд и держа перед собой книги. Ее карий взгляд уверенно буравил неприятельницу и давал понять, что она не на ту нарвалась. Сперва опешив от резкого изменения в настрое синеволосой, Эмма попятилась, а потом перешла в ответное наступление. — Да ты ему даже не нравишься! Как такая мелочь может вообще ему понравиться? — голубоглазка упёрла одну руку в бок и самоуверенно улыбнулась, заставив соперницу рыкнуть от злости. — Уж кто бы говорил, — захихикала кареглазка. — Можно подумать кому-то вообще может понравиться такая тупая кобылица? — Ах ты стерва! — зарычала девушка, надеясь броситься на младшеклассницу. — Эмма, Эмма, Эмма. — послышались хлопки ладошек и в толпе начала виднеться золотистая, перемазанная в кефире копна волос. Все вокруг стали медленно расступаться, чтобы их не испачкал кефирный монстр. — Спасибо, мерси. — театрально кланялась Люси пропускающим Ее ученикам. Выпрямившись, она почти вплотную подошла к этой буйной парочке с очаровательной улыбкой, на которую только была возможна. — А теперь потрудись обьяснить, что ты забыла в этом здании? Насколько я помню, ты в другом корпусе уже год как учишься, или я ошибаюсь? — блондинка восторженно смотрела за тем, как вытягивается лицо брюнетки. — Может ты лучше пойдёшь отсюда и не будешь нам мешать? — рявкнула Эмма и направилась в сторону своей жертвы, готовясь к замаху. Голубоволосая испуганно зажмурилась и приготовилась к удару. Блондинка злобно рыкнула и бросилась к брюнетке. Послышались звуки посыпавшихся ударов и падение одной из трёх девушек… Продолжение следует...