Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – А-р-р-р! – вскричала Гарриет, пиная ближайшее к ней надгробие. Она поморщилась и запрыгала на одной ноге, нежно потирая другую. – Чертовы ушибы. – У нее на глаза навернулись слезы, когда она печально посмотрела на свои пострадавшие пальцы. – А теперь еще и нога болит. – Ее нижняя губа задрожала, и она тяжело осела на землю. Почти сразу же вскочила на ноги. – Мокро, – сердито выплюнула она, осуждающе глядя на покрытую росой траву. Она захромала к скамье и села на нее, но снова вскочила на ноги. – И тут мокро, – прошипела она, похлопывая по влажной заднице. – Да есть на этом дьявольском кладбище местечко, что не было бы чертовски мокрым!?   Прошла минута. Гарриет с нарастающим ужасом посмотрела на мокрое пятно на джинсах.   – Это ведь вода? – она смущенно глянула через плечо и с облегчением вздохнула, когда заметила, что пятно не было красным. – О, слава богу.   – Эм… привет? – робко позвал мужчина, выползая бог знает откуда.   – Ты, – обернулась к нему Гарриет. – Это ты притащил меня сюда!   – Ну, да…   Хлоп!   – Как ты посмел! – подобралась ближе Гарриет и ткнула его пальцем в грудь. – Мне больно и мучительно, и я уже почти собралась домой, лечь в свою хорошенькую тепленькую постельку со своей хорошенькой тепленькой бутылочкой горячей воды, когда ты взял и похитил меня и притащил меня в это богом забытое место, полное влаги и пауков и-и-и… – Ее глаза наполнились слезами и она заревела. – Я п-просто х-хочу домой! У меня судороги, и я забыла свой ибупрофен…   – Ч-что за «Ибруфед»? – осторожно спросил Хвост, как будто он не был уверен, хочет ли он знать ответ.   – Ибупрофен это болеутоляющее! Маггловское! Для ежемесячных болей! – прищурила глаза Гарриет. – Вы, «волшебники», самая большая кучка сексистских свиней, что я когда-либо видела за всю свою жизнь! Ты хоть знаешь, что нет ни одного удобного зелья для ведьм для их месячных? Ни одного! Мне каждый год приходится притаскивать коробку за коробкой болеутоляющих, потому что вы, волшебники, не можете вытащить свои головы из задниц и осознать, с чем нам, женщинам, приходится иметь дело! И это не табу! Вы все застряли в этих долбаных темных веках! Профессор Снейп даже конфисковал мои таблетки, а когда я подошла спросить, есть ли эквивалентное магическое зелье, он просто посмеялся надо мной и сказал: «Не обсуждайте со мной эти отвратительные вещи, мисс Поттер. Такие вопросы обсуждаются ведьмами». – Ее глаза практически дымились от ярости. – Но мы не можем обсудить это с ведьмами, о нет, потому что нашему «дорогому» директору слишком хлопотно устроить хоть один класс полового воспитания. Мне пришлось учиться по книгам. Книгам! Ты хоть знаешь, насколько расплывчатые там диаграммы?! Мне пришлось прождать целых шесть месяцев, прежде чем я смогла вернуться в маггловский мир и спросить об этом свою тетю! И позволь мне тебе сказать, моя тетя не тот человек, с которым хочется обсуждать такие вещи. Но я обсудила, потому что мне пришлось, и да поможет мне Бог, она была куда полезнее, чем вы все!   – И турнир трех волшебников! Никто не подумал о соревнующихся девушках. Как думаешь, что бы они сделали, если бы у меня начались месячные, и мне пришлось бы прыгать в озеро?! Да ни хрена они не сделали! Потому что, по их мнению, такого просто не существует! И мне пришлось сражаться с соплохвостами, акромантулами и боггартами – и с капающей между бедер кровью! Ты хоть знаешь, сколько темных существ это привлекает?   – А теперь я на кладбище с м-мертвыми людьми и мои родители умерли и ты так равнодушен и если ты собираешься убить меня, то просто уже это сделай, потому что боль невыносима, и я просто хочу умереть! – Она снова рухнула в слезах, судорожно вздыхая, с трудом вгоняя воздух в легкие.   – Хвост, – заскулил Волдеморт. – Мне нужна кровь!   – КРОВЬ?! – вскричала Гарриет, вздевая руки в воздух. – У меня полно крови. Можно даже сказать, вытекает из меня! Почему бы тебе просто не подержать меня над этим котлом… – резко махнула она, – … и не потрясти меня?! Хмм!?   – Хвост… – деликатно начал Темный Лорд.   – НЕ СМЕЙ! – возмущенно закричала Гарриет. – А теперь ты вернешь меня домой, позовешь Миону и скажешь ей, что она нужна мне ради всего святого, и что это красный код и чтобы принесла шоколад, – истерически закончила она. – Понял?   Хвост покорно кивнул.