Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Эй! – положил Гарри руки на бедра. – Ты знаешь, что все это решит?   – Нет… – осторожно сказал Седрик.   – Множественные анимагические формы!   – Что? – неверяще спросил Седрик. – Анимагические формы ничего не решают! Иначе они были бы у каждого волшебника! Но это не так! И наличие другого животного тела не делает все лучше. Конечно, есть некоторые преимущества, но с каждым плюсом приходит и минус, вроде отсутствия противопоставленного пальца за когти, или устойчивость к нагреву ценой уязвимости к холоду. Кроме того, у тебя не может быть множества анимагических форм! Формы анимагов должны быть как минимум связаны с ключевыми чертами личности, как показано мародерами, и наличие более чем одной ключевой черты показывает, что твоя личность расколота. Тебе нужно обладать раздвоением личности или даже больше!   – Откуда ты знаешь о Мародерах?   – Они были не слишком хорошей группой шутников, Гарри, все о них знали и обращались к ним по их «тайным» анимагическим именам (судя по всем фанфикам о Эре Мародеров). Во всяком случае, с каких это пор фанфикшн заботит логика? Ты читал главу о Черепахе?   – Ломаешь четвертую стену, Седрик.   – Думал, самое время.   – Во всяком случае, логика не важна! Ты видел, какие восхитительные у меня формы? Они как сумасшедшие фантазии четырнадцатилетнего. Они даже не соответствуют никаким чертам моей личности, но это не важно, потому что они просто. Чертовски. Восхитительны.   – Ладно, вижу, ты умираешь от желания показать мне, – сдаваясь, вздохнул Седрик.   – Ладно, во-первых, вот тебе моя общеизвестная темная форма, за которую Министерство изгонит меня или бросит в Азкабан после многочисленных клеветнических газетных статей. – Гарри почесал в затылке. – Эм, я не уверен, откуда они о ней узнают, так как я точно не регистрировался, но кто знает. И я, скорее всего, столкнусь с некоторыми вампирами Калленами. И они меня с кем-то спутают.   – Каллены… – задумчиво уставился вдаль Седрик. – Звучит знакомо…   – Не может быть, – не согласился Гарри. – Ты никогда с ними не встречался.   Седрик беспомощно пожал плечами.   – Во всяком случае, из темных форм у меня есть грим, из-за которого меня немедленно прогонят за вуаль, хоть у Сириуса точно такая же форма, и Дамблдор его не сдавал. Еще у меня есть теневая пантера, эта форма позволяет мне проходить через тени. Конечно, даже что-то отдаленно темное должно быть злым, пусть даже тени вызывает свет. Кроме того, есть масса форм, что темные лишь из-за таких слов в названиях животных, вроде ночного питона или погибельного слона.   – Еще у меня есть экзотические животные, вроде гепарда или орла. В них нет ничего плохого, кроме того, что я из-за каждого получаю много смешных мародерских прозвищ, которые никогда больше не используются.   – А еще есть мои вымершие волшебные формы, вроде теневого феникса или радужного василиска. Нам пришлось потратить часы исследований, чтобы только понять, что это такое, и все были этим просто поражены, и это еще одно доказательство, что я потрясающий Мальчик-Который-Выжил.   – И это мои светлые волшебные формы, в которые Гермиона не может поверить, потому что «ни у кого раньше не было волшебных анимагических форм, Гарри».   – Отлично, – сказал Седрик, облегченно выдохнув. По крайней мере, это было просто. – Так как же ты победишь Сам-Знаешь-Кого?   – На дуэли волшебников, не используя ни один из моих анималистических атрибутов, – беспечно пожал плечами Гарри.   – О, Мерлин.