Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  Глаза Волдеморта все затуманивались, когда он слушал, как Гарри все говорил и говорил…   – По-видимому, смерть Седрика повлияет на меня больше, чем смерть моих родителей… из-за какой-то чуши о «принятии». Это смешно, то есть, мне все еще снятся кошмары о смерти Седрика, когда я вижу тестралов, а не смерть моих родителей. И это не может быть из-за того, что дети никогда полностью не понимают смерть своих матерей, ведь Луна тоже может их видеть, и это ее мать умерла…   Волдеморт встряхнулся, приходя в себя.   – Секундочку… откуда ты это знаешь? Лишний ведь был только что убит. И что на этот раз сказала эта карга Трелони?   Гарри с неопределенным видом широко распахнул глаза.   – Боже мой, соллиспрайты и правда съели твои пальцы. Професор прорицания не провидец, что все это Увидел. Лично я подозреваю нарглов, хотя луножабы заверили меня…   Волдеморт стал куда злее, и в его голос проскользнуло шипение.   – Что это с-с-са провидец-с-с? – Затем он застыл. Посмотрел на Гарри. А затем на Гарри. После чего вернулся к Гарри. – Что за…   – Божечки, ты умрешь ужасной смертью. – Глаза Гарри были даже шире, а кожа бледнее, держался он с такой грацией, что почти парил. – Могу я просто?.. – указал он в сторону Нагини. Хотя Гарри не стал ждать ответа, когда кинулся вперед, взмахнув большим мечом. Под лунным светом блеснули рубины, почти такого же оттенка, как и брызги красного, когда голова змеи с глухим стуком упала на землю. – Пф, это бы вызвало у меня в будущем несколько проблем.   – НЕТ! – закричал Волдеморт, глядя на остатки своего хоркрукса.   – Прости, любовь моя. Твоя привлекательность требует, чтобы я, Гарриет Поттер, утешила тебя в час твоей нужды. Восхитись же моей женственностью!   – Но я не люблю…   – Сочувствую, э-э, Волди. За питомца, я имею в виду. Можно мне присоединиться к Темной стороне? Хочу сказать, Джеймс и Лили были полными сволочами, и я уже запутался…   – Нет, не можешь!   – Но надо мной издевались!   – Мне плевать…   – Привет, красавчик, – перебросил Гарри шарф через плечо. – Ты просто восхитителен. Меня всегда интересовали плохие парни.   – С какой это стати я буду встречаться с кем-то вроде тебя? Ты настолько легкомысленный, даже волосы гелем укладываешь, – усмехнулся Гарри, отбрасывая свою «эмо-челку».   – Но ты это я! Наши черты лиц будут идеально подходить, и, дорогуша, я уже вижу наши наряды. Знаешь, мгновенные близнецы.   – Прости, но я не буду ни с кем встречаться, кроме моего любимого Северуса/Драко. Знаешь, наши души связаны.   – Ты встречаешься с главой нашего факультета? И признаешь это? Ты признаешь нелегальные дела с несовершеннолетним? Как… не по-слизерински с твоей стороны, – с едва заметной насмешкой сказал Гарри.   – Упс! – споткнулся Гарри, едва разминувшись с вырвавшимся из палочки Гарри зарядом света, после чего нырнул и перекатился.   – Повезло! – рассмеялся Гарри.   – Черт возьми, – сказал Гарри, сердито изучая свою палочку. – А я думал, что уже вскрыл ему голову…   – И не говори. Я думал, что пристрелил его… о, это же мой сраный вертолет.   – Прости! Это мой; знаешь ли, богатого плейбоя. ПРИВЕТ, ДЕВОЧКИ! – закричал он, с энтузиазмом помахав.   – Эй, можно мне с тобой? Мне нужно в Гринготтся за портключом и имуществом!   – ОМГ, он такой с-ксуальный! Я хочу перепихнуться с ним! – вскричала Эбони.   – В мое время люди знали, как говорить, – неодобрительно покачал головой Гарри/Салазар. – Конечно, в мое время против инцеста не возражали, так что и мы не были идеальны.   – А че такого с инсетом?   – Инцест не так произносится, дорогая, – покровительственно сказал Гарри, руки у него лежали на коленях. – Повторяй за мной: ин-це-ст.   – Ин-кост.   – Нет, ин-це-ст.   – Ин-о-че?   Мимо Учителя!Гарри пронесся сюрикен и воткнулся в грудь Эбони. Все повернулись к разгуливающему неподалеку «неподозрительному» Гарри.   – Это вообще не я. Я ведь не ниндзя, то есть… КАВАЙ! Вот и все. О, это что, Саске? Пока!   – Не смотрите на меня. Я никого не убиваю. Слишком много проблем. – Гарри даже не побеспокоился подняться с земли.   – Министр и моя мать обо всем этом узнают. Скажу вам, все это просто заговор с целью свалить моего дя… то есть, министра!   Мимо Гарри пролетел второй сюрикен, разминувшись лишь на дюйм.   – ПО-ПРЕЖНЕМУ НЕ Я! – донесся издалека крик.   – Знаете, у меня никогда не было тройничка с самим собой, – задумчиво сказал Гарри, с интересом и извращенным блеском в глазах оглядываясь по сторонам.   – ТЫ ШОВИНИСТСКАЯ СВИНЬЯ! СЕКС ЭТО ВСЕ, О ЧЕМ ТЫ ДУМАЕШЬ? МУЖИКАМ ТАК ПРОСТО, ПРОСТО СДЕЛАТЬ ДЕВУШКЕ БЕРЕМЕННОСТЬ И БАЦ! РЕБЕНОК! ТЫ ЗНАЕШЬ, СКОЛЬКО МЫ СТРАДАЕМ?! КАЖДЫЙ МЕСЯЦ КРОВЬ, А ЗАТЕМ ВЫТАЛКИВАЕШЬ ИЗ СВОЕЙ ВАГИНЫ ОГРОМНОЕ СУЩЕСТВО!   – Я прекрасно тебя понимаю, сестренка. Жизнь это поиск родственной души, пусть даже он убьет твоих родителей, и при этом останется восхитителен. – Идеальные волосы Гарри вновь растрепались на воздухе.   – НЕТ! НЕТ, НЕ ТАК! ЭТО ШОКОЛАД И ТВОИ ДРУЗЬЯ И…   – Эй, кто-нибудь знает, что здесь происходит? Я слеп, и я только что…   – Ты слеп? – заинтересованно спросил Гарри, подкручивая внезапно появившиеся усы. – Не хочешь заварного крема…   – Ха!   – Заткнись, Сириус!   – Не против, если я… кви!   – Судя по размаху крыльев, высоте писка и костной структуре могу сказать, что ты канарейка, – монотонно сообщил ему Гарри. – Не отставай, Ватсон.   – Неплохо, гений. Я уверен, что если бы моя бабуленька была здесь, она бы вручила тебе золотую звезду и похлопала по спине. Вот только она этого не сделает, потому что у меня есть ученая степень, а у тебя нет. Ха!   – Судя по твоей одежде, манере речи и поведению, твое IQ ниже, чем у Андерсона, что я сейчас продемонстрирую серией крупных планов с белыми надписями.   – Очень хорошо, – покровительственно сказал Гарри. – Но я физик, и у меня есть теория струн. А кто ты, биолог? – хихикнул Гарри.   Гарри брезгливо изучил Гарри.   – Консультирующий детектив.   – Никогда о таком не слышал…   – ДА ЗАТКНЕТЕСЬ ВЫ ОБА? Я ПЫТАЮСЬ ДОЧИТАТЬ ЭТУ КНИГУ!   – … Это книга по физике?   – Нет.   – Тогда к черту ее.   – Чуваки, раслааааааабьтесь. Ваша плохая энергия просто генерирует плохую карму. Вам нужно воссоединиться со своей сутью.   – Согласен. Снимите одежду, пробегите через папоротник, позволяя ему касаться своей кожи, – сказал Гарри. – Дайте свежему воздуху полностью освежить вас.   – Я бы заплатил, чтобы это увидеть, – похотливо сказал Гарри.   Гарри зарычал и отвесил Гарри подзатыльник.   – Э-э… можете еще раз так сделать? Я не успел заснять, – сказал Гарри, приподнимая камеру.   – Что это? В мое время такого не было…   Я просто тусовался,   Но тут призрак возник,   С тем же лицом, что у меня,   И мой стакан разбился вмиг.   Образ ли это грядущего,   Избранной мной судьбы?   И я пойду по кривой тропе   Чтобы в итоге уйти?   – Это все очень хорошо, дорогуша, но что ты имеешь в виду под «кривой тропой»? Это наркотики? Потому что ты выглядишь довольно тонким. Я просто поджарю немного бекона… – озабоченно всплеснул руками Гарри.   – Бекон! Моя форма молниевой совы любит бекон! – восторженно вскричал Гарри, перетекая между формами быстрее, чем мог заметить человеческий глаз.   – Хорошо, дорогуша.   – Прошу прощения. Вы не видели этого человека? – спросил Гарри в темных солнцезащитных очках.   – Конечно. Это же ты, дорогуша. Вплоть до этих растрепанных волос… могу я их немного пригладить?..   – Вам не разрешено касаться!   – Черт возьми. Как я мог в это влезть? – нахмурился за затененными очками Гарри.   – 007, я не уполномочен выдавать такую информацию.   – Это Гарри Поттер, специально для Ежедневного Пророка. Мистер Невыразимец, как вы можете прокомментировать слухи, что Отдел Тайн играет со временем? Кто-то из ваших работников пропал? Контроллируете ли вы Министерство изнутри? Пропал без вести офисный книзл?   – Простите, сэр, но вы подали необходимые для обнародования событий этого ритуала формы? Вы заполнили формы B66 или K3?   – Просто заткнись! Боже, все эти упоминания документов просто вгоняют меня в Богом. Проклятую. Депрессию!   – Думаешь, тебе плохо? Представь, что ты просыпаешься каждое утро и видишь это в зеркале! Я уродлив! – Гарри убрал от лица руки, и все закричали.   – Как же ужасен этот вид, и даже моему врагу такого я не пожелаю. Ребенком был ли проклят ты?   – Не то чтобы я знал…   – Гермиона! Мы снова в неверном месте! И это то же самое неверное место!   Вух! Вух! Вух!   – Я видел Иисуса! Он был синим и таким красивым и… ты мой лучший друг, знаешь? Я люблю тебя, дружище, – покачнулся Гарри.   Гарри выглядел разочарованным.   – Это все из-за плохого воспитания. Если бы ты был чуть более властным… Используй прием с мешком фасоли, как я тебя учил.   – Я знаю! – всхлипнул Гарри, сжимая миску с беконом.   – Эй, это не моя вина, что он мой отец! Вы же знаете, как сложно спорить с кровью!   – КТО СКАЗАЛ КРОВЬ?!! Я УБЬЮ ИХ!   Наконец, с Волдеморта было достаточно. Он посмотрел прямо на читателей и неуверенно (и немного невменяемо) прошептал:   – Это безумие. – А затем он побежал прямо на них, все быстрее, и быстрее, и быстрее, пока   – Четвертая стена так и не оправится от Многих Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона. Хотя она попытается, она все еще будет содрогаться, когда все внимание вернется к 68-ой главе.   – Как думаешь, не стоит сказать ему, что у нас расщепление личности? – неуверенно спросил Гарри, наблюдая, как разрушенные остатки четвертой стены уже начали самовосстанавливаться, готовясь к следующей главе… проклятье! Опять это произошло.   – Неа, – отмахнулся Гарри. – Мы справимся с нашими демонами каким-нибудь еще способом.   – Я слышал, Северус свободен!   – Заткнись, Снарри. Тебя все ненавидят!