Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – А, Гарри, так мило, что ты к нам присоединился… о. Ужасно выглядишь.   Так и было. Гарри был покрыт царапинами и шрамами, в изношенной и залатанной одежде, он был тем еще зрелищем.   – Ну, я несовершеннолетний оборотень с доступом только к целевому фонду.   – Я говорил о твоем… знаешь, – махнул Волдеморт в сторону лица.   – Оборотни известны тем, что ранят себя, – язвительно улыбнулся Гарри.   – Разве нельзя достать что-то вроде.. перчаток?   – Да, но для этого потребуется логика, а волшебники в этом традиционно не сильны. Плюс никто не горит желанием упрощать оборотням жизнь.   – Но разве ты не Золотой Мальчик? Спаситель? Истинный Герой Света?   – Похоже, про все это забывают, как только тебя кусают. Плюс эта сучка Долорес Амбридж выдает законы. Скоро я не смогу получить работу, на которой от меня требуется регулярно быть в пределах трех футов от людей.   – Мерлин, вот же сука. Знаешь, она хотела присоединиться к пожирателям, пришла ко мне еще когда была на шестом курсе, вымаливая разрешения. «Я полностью согласна с вашими причинами, все полукровки и магглы должны умереть!». Даже я не смог вытерпеть ее предрассудков. Э-э… так с каких это пор ты оборотень?   – Когда мне было пять, на меня напал дикий зверь, чуть не убив меня при этом. Шрамы и эта болезнь до сих пор напоминают мне о том травматическом событии.   – Разве они не устроили какую-нибудь терапию? – в ужасе спросил Волдеморт. – Какое-то ментальное лечение, а?   Гарри фыркнул.   – Не похоже, чтобы в волшебном мире были терапевты или психологи. Они просто запирают всех психов в палатах и держат их живыми. И в Хогвартсе нет курса психологии… Так что теперь я травмированный, унылый и бедный.   – Разве у тебя нет изрядного наследства?   – Все оно уходит на месячную порцию аконитового зелья. С такой покупкой мало что там остается.   – Смешно, что оборотни не в состоянии устроиться на работу, и тем не менее должны платить за дорогое зелье. Разве в волшебном мире нет пособий по безработице или нетрудоспособности? Или хотя бы плана здравоохранения? Если так подумать, наверное, поэтому все оборотни ко мне и присоединились. Ха, а я-то думал, это из-за моей харизмы и обаяния, – надулся Волдеморт.   – Ты предложил равные права. Для вида, что дискриминировали все его жизнь, это высочайшая награда. Люди гибли и за меньшее.   – Ты прав. В таких условиях любой не присоединившийся должен быть сумасшедшим!   – Я абсолютно согласен. Так что… можно мне присоединиться?   – Да черт возьми! Прошу! В конце концов, ты же Темное Существо.   – Министерство по-настоящему широко определяет Темных. Я опасен только один день в месяц, – пнул землю Гарри.   – Это волшебный мир; дом людей, плюющих на тех, кто унаследовал способность говорить со змеями, что могли сделать лишь двое из бесчисленного числа темных волшебников.   – Я начинаю думать, что мне стоило просто остаться в маггловском мире. По крайней мере, они начали бороться с предрассудками.   – Ага. Но у нас есть магия.   – Не очень-то это хорошо, когда я не могу оплатить ипотеку.   – Разве ты не можешь использовать свою магию, чтобы открыть в маггловском мире ремонтную мастерскую или еще что-нибудь?   – Да, но тогда Министерство арестует меня за практику магии рядом с магглами.   – Мерлин, они как будто пытаются тебя уничтожить. Засунули тебя в совершенно чуждую среду в одиннадцать, дали тебе навыки, которых нельзя использовать в 90% мира и не учат тебя даже основам математики, естественных наук или английского.   – Может быть это заговор, – задумчиво уставился вдаль Гарри. – Заговор гнилоклыков…