Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Хочешь знать, откуда у меня этот шрам? – тихо спросил Гарри, держа Седрика в жестокой пародии на объятия.   – Поттер, что ты делаешь? Нам нужно убираться отсюда…   – Тс, тс, тс, – успокаивающе убаюкал его Гарри, поглаживая шею Хаффлпаффца со спины. Вдруг у него сжалась хватка, и голову Седрика откинуло назад, отчего другой чемпион вздрогнул.   – Когда я был совсем маленьким, у моих родителей была машина. Прекрасная игрушка, красиво окрашенная в красный цвет. Это была гордость и радость моего отца. Представь только, он любил ее больше, чем мою мать, – выдавил Гарри слова через сжатые зубы. Он вытащил нож, и как раз в этот момент Седрик начал по-настоящему вырываться. – Человек, который так заботится о своем автомобиле, не может быть хорошим человеком… так было и с ним. Однажды я ее поцарапал. Просто небольшая отметина в форме молнии. Я даже не заметил, что сделал.   На глаза у Седрика навернулись слезы отчаяния.   – Но папа заметил. Он все заметил. И той ночью он тихо как мышь пробрался в мою комнату. – Гарри зажал ладонью рот Седрика, заглушив его крик. – Он разбудил меня… мягко тряхнув за плечо. Он обнял меня. А затем он взял перочинный нож и… вырезал… этот знак на моем маленьком лбу, прямо в той кроватке.   Гарри вдруг ухмыльнулся.   – Забавно, что они погибли в автомобильной аварии, спустя два дня. Жизнь полна… совпадений.   Безжизненное тело Седрика упало на землю.   Волдеморт не выражал эмоций, когда поднялся из курящегося котла и окинул взглядом своего врага. Гарри Поттер был совсем не тем, чего он ожидал. Он был одет в темно-синюю рубашку, зеленые жилет и брюки, еще страннее были белые перчатки. Длинные волосы выглядели так, как будто их не мыли несколько недель, и были тонированы в желто-зеленый цвет. Пусть даже его внешность была смешной, было что-то в том, как стоял его враг, небрежно позволяя крови капать из раны на руки, что подводило Волдеморта к грани.   – Чего такой серьезный? – спросил Гарри, притворно надув губы и склонив набок голову.   – О чем ты говоришь, Поттер… это что, макияж?   Гарри проигнорировал его, хищно шагая в сторону Темного Лорда.   – Я просто… хочу знать: чего такой серьезный?   – Я ничего не знаю о твоем крестном. Хвост! Почему он спрашивает меня о Сириусе Блэке? (1) – выкрикнул Волдеморт.   – Я н-не знаю, мой Л-Лорд.   – Я спрашиваю тебя. Самый. Последний. Раз. Чего такой серьезный!? – на этот раз громче спросил Гарри, его глаза потемнели.   Волдеморт выглядел озадаченным и более чем немного сердитым.   – Потому что я собираюсь убить тебя!   Гарри запрокинул голову и глубоко вдохнул.   – Теперь поговорим. – Гарри выдохнул, безумие в его взгляде разгорелось. – Хочешь знать, откуда у меня этот шрам? – медленно сказал Гарри, проводя серебряным ножом по символу в форме молнии.   – Когда я убил твоих родителей, я попытался убить тебя. Мне не удалось, заклятье отскочило, и у тебя остался этот шрам как свидетельство нашего столкновения, – прорычал Волдеморт с явным непониманием в каждом слове.   Гарри подошел к надгробию, небрежно прислонился к нему и провел рукой в перчатке по имени.   – Это не было таким уж столкновением, – ясно произнес он каждый слог. – Я был лишь маленьким ребенком. Крошечным маленьким ребенком. Я не мог по-настоящему СОПРОТИВЛЯТЬСЯ, – заорал Гарри, хлопнув ладонью по камню. Затем он рассмеялся. И смеялся, и смеялся, рассылая по спине Хвоста ледяные мурашки.   – Он х-хуже Б-Беллатрикс, – пробормотал анимаг-крыса, борясь с инстинктом бежать. Темный Лорд молча кивнул.   – Знаешь, ты напоминаешь мне моего дядю, – сосредоточил Гарри свое внимание на Хвосте, его поведение снова изменилось, на этот раз к дружелюбной радости.   – С-спасибо?   Улыбка Гарри стала холоднее, но глаза засветились. Это был ужасный в своей красоте контраст.   – Я убил своего дядю.   Хвост сглотнул.   – Хочешь знать, откуда у меня на самом деле этот шрам? Мой дядя был… пьяницей. И извергом. И однажды вечером он спятил даже больше, чем обычно. Моей тете это совсем не нравилось. Она кричала, и плакала, и просила: «Не Даддерс! Бей мальчишку, а не моего драгоценного сыночка!» Но дорогому дяде не нравилось, когда ему говорили, что делать. Так что он приставил нож к ее горлу и просто… – Гарри быстро чиркнул по шее. – А затем он подошел ко мне и спросил: «Чего такой серьезный, мальчишка?» И он неуклюже наклонился надо мной, потому что, понимаешь, мой дядя был крупным мужчиной… «Чего такой серьезный?» Он прижал лезвие к моему лбу… «Давай исправим эту твою наглую нахмуренность!» И он медленно резал, и все время смеялся и смеялся… И теперь, когда я вспоминаю об этом, я тоже смеюсь! – И он рассмеялся.   И Хвост, и Волдеморт уже отступали, стараясь не делать резких движений. Темный Лорд твердо решил, что он нисколько не сумасшедший, так что с его стороны будет мудро умышленно отступить.   – О, нет-нет! – мрачно усмехнулся Гарри, прыгнув и метнув нож. Он пролетел по воздуху, прямо и точно… в лоб Хвосту. Крыс испустил ужасный крик и рухнул на землю, на секунду дернувшись, прежде чем застыть.   – Это был мой слуга! – вскричал Волдеморт, забыв на несколько секунд свой страх. – Мой последний верный прислужник!   – Думаю, мои проблемы немного хуже твоих… Томми, – сделал Гарри резкий, раздраженный взмах. – Видишь ли, я теперь потерял свой нож. Полагаю, мне придется использовать эту старую… штуку, – вытащил он свою палочку, скрученный предмет с темной аурой. – У нее нет личного контакта ножа, но я всегда могу… выкинуть что-нибудь. Насладиться крохами эмоций.   Гарри небрежно перешагнул тело Хвоста, наступив ему на руку и этим сломав ее. Он медленно побрел к Волдеморту, путь занял гораздо дольше времени, чем должно было быть. Наконец, он подошел, встав с Темным Лордом лицом к лицу. Хоть он и был на несколько дюймов ниже, Гарри удавалось возвышаться над темным волшебником, его давящая аура безумия компенсировала недостающий рост.   – Ты не сможешь убить меня, Поттер, – выплюнул Волдеморт. – Я добился бессмертия.   – О, я не хочу убивать тебя. Я даже рад! – маниакально улыбнулся Гарри. – В конце концов, что хорошего в хаосе без малейшего противодействия? Нельзя разжечь костер без спички, – Гарри остановился, его глаза остекленели, разглядывая безумие славы. – А я хочу гореть.   (1) Serious и Sirius произносятся одинаково.