Много Гарри Поттеров для Литтл-Хэнглтона

  – Нельзя ли побыстрее? У меня готовится партия лепешек, и мне нужно вернуться к пяти, – пожаловался Гарри, взглянув на запястье и нетерпеливо постукивая ногой.   – Ты же не носишь часов… стоп. У тебя готовятся камни? (1) – вслух спросил Хвост.   – Лепешки. У меня готовятся лепешки, – через сжатые зубы пояснил Гарри.   – И зачем же тебе лепешки? – пискнул Волдеморт, растягивая «е» на марафонскую дистанцию.   – Я открываю кафе, – вздохнул Гарри под их недоуменными взглядами. – Мародеры? Самое очевидное название в… неважно. Нас разгромят в отзывах. – Он снова посмотрел на голое запястье. – Иииии они сгорели. Ну вот.   – Нет-нет-нет, вернись немного, – нахмурился Хвост.   Гарри простонал.   – Ну а теперь какую ты найдешь проблему в логике? Нет ничего плохого в открывающем и держащем кафе четырнадцатилетнем парне. Готовка для жирных родственников уж точно позволит тебе открыть хорошую кондитерскую, и мне даже не нужно учиться чтобы создавать собственные деликатесы!   – Ты только что перечислил все проблемы, – неверяще сообщил Хвост одними губами, в изумлении широко раскрыв глаза.   – Ладно, – приподнялся Волдеморт, в то время как Хвост впал в ступор. – Думаю, вот что пытается сказать мой дорогой вечный слуга: есть проблемы. И ты их все только что назвал.   – Но…   – Нет. Мне теперь ясно, что мне придется это объяснить, как и все остальное в этом проклятом фанфике, так что я объясню. – Он поглубже вдохнул. – Дает ли эмансипация тебе право открыть и владеть кафе? Я знаю, что ты ответственный, но это довольно большое давление для едва прошедшего половое созревание парня. Есть и финансовые проблемы, ссуды, сколько ты будешь получать денег… у тебя есть финансовый менеджер?   – У меня есть гоблин, отвечающий за мое семейное хранилище, так что да? – стеснительно пожал плечами Гарри.   – Да, но тебе придется взглянуть на эти числа. Сомневаюсь, что открытое только во время летних каникул кафе принесет достаточно, чтобы оплатить ипотеку или аренду. Тебе же нужно будет вернуться в школу, не так ли? Слушай, в этой идее столько проблем. Как ты вообще открыл кафе? Разве тебе не нужна лицензия? Мне пятьдесят, и я даже не знаю, как открыть кафе!   – Гоблины почему-то вложились в выпечку.   – Ха. Но в этом нет никакого смысла… с чего бы ты, освободившись, наконец, от своей жестокой семейки, решил «открою-ка я кафе!»   – Ну, я узнал, что Дамблдор предал меня и манипулировал мной, чтобы убить тебя…   – Обычно, когда разваливаешься, обрезаешь себе волосы или переделываешь комнату. Сжигаешь фотографии или еще что-нибудь! Но я никогда не слышал, чтобы кто-то при этом брался торговать едой.   – Ну, я наконец стал независимым, и мне всегда хотелось кафе. Мои родственники с опасно малого возраста заставляли меня готовить для них, и получивший вдруг свободу подросток, наверное, будет немного безрассуден.   – … В чем, как ни странно, есть смысл. По крайней мере, в твоих рассуждениях, остальное все равно беспокоит. Так откуда взялись «Мародеры»?   – Открыто для маггловского и волшебного мира…   – Конечно, открыто.   – … стилизовано под маггловский книжный магазин, а волшебный вход в Вертикальном переулке.   – … Такого места нет.   – Теперь есть. Не такой светлый, как Косой переулок, но и не такой темный, как Лютный. Сероватый. Там расположены все кафе, потому что владение заведением общепита сразу же делает тебя нейтральным в битве между добром и злом. Я удивлю всех своим принятием и разрушением стереотипов, наняв вампира! Есть столько оригинальных персонажей!   – И?   – Всю остальную историю Орден будет искать меня, каким-то образом пропустив при этом быстро набирающее популярность кафе, названное в честь известной группы шутников, в которую входил мой отец, и я расширяю меню.   – Это просто Гарри Поттер версия всех этих «давай готовить» игр для DS.   – Ага. И ты знаешь, что тебе это нравится. Что хорошо, потому что их много.   Хвост захрипел:   – Все эти кафе… диабетики… Ларри… – и он в глубоком обмороке рухнул под стол.   Волдеморт пнул его тело.   – Думаю, он мертв.   – Он в порядке, – возразил Гарри. – Несколько лимонных пирожных, и он встанет на ноги!   – О, ради Мерлина… (1) Непереводимая игра слов. Stone – камень. Scone – лепешка.