Automatic

      Яркие огни скользят по залу, где в ритме зажигательного трека движется безумная толпа. По четырем углам установлены небольшие площадки, на которых, возвышаясь над людьми, танцуют молодые, красивые танцоры. Их движения завораживают, позволяя во всю любоваться прекрасными телами. На каждой платформе — по двое парней; они отдаются музыке до конца. Со стороны этот танец кажется слишком развратным, но каждый изгиб юных тел превращает его в шедевр.       В центре зала ещё одна платформа, на которой сейчас, словно пантера, изгибается в танце звезда этого клуба, дерзкий, красивый и притягательный. Толпа обступила каждую платформу, наблюдая за грацией парней.       У барной стойки не так много народу, все погружены в атмосферу танца. Лишь один-единственный человек сейчас не заинтересован в происходящем. Он заказывает уже не первый бокал виски, залпом вливая его в себя. Парень мрачен, что не соответствует атмосфере заведения. Тёмные с пепельным оттенком волосы растрёпаны, закатанные по локоть рукава чёрной рубашки открывают вид на две витиеватые татуировки. Он разглядывает свой стакан, даже не поворачивая головы в сторону сцены, когда по залу разносится оглушительный визг толпы. Танцоры профессионально сбрасывают с себя белые рубашки и продолжают танцевать, а зрители готовы тут же наброситься на них.       Парень у стойки бара делает ещё один глоток виски и, оставляя деньги бармену, поднимается. Он пробирается сквозь толпу к двери с надписью «служебное помещение». Показав охраннику пропуск, юноша скрывается в темном коридоре. За дверью лестница, по которой он спускается вниз. Впереди предстаёт просторное помещение с различной аппаратурой, подъёмными механизмами, вешалками с костюмами, столами для макияжа. Парень морщится, но проходит внутрь, опускаясь на кожаный диван. Здесь почти не слышно шума, что царит в клубе, здесь можно забыть о том, что наверху существует огромная толпа, что жаждет зрелищ.       В какой-то момент он уже готов забыть о цели своего визита, но подъёмные механизмы начинают своё движение, спуская вниз уставших танцоров. Они тяжело дышат, но спрыгивают с платформ. Кто-то несётся в душ, кто-то бежит к холодильнику с водой, а кто-то просто падает на диван, расслабляясь. — О, Чанни, ты уже здесь, — слышит он знакомый голосок, и рядом опускается парень лет двадцати трёх. У него задорные глаза, густо подведённые чёрным, растрёпанные песочного цвета волосы, милая улыбка, а дальше Чанёль не разглядывает, поскольку парень тот в одних джинсах. — Привет.       Другие танцоры совсем не обращают на них внимания, погружённые в свои дела. — Как тебе наше шоу? — Если честно, Бэкки, я не видел, прости. — А зря, — грустно улыбнулся собеседник, но тут же встрепенулся. — Что-то ты совсем раскис, как я погляжу. — Тебя бы прижали к стенке, я бы посмотрел, как бы ты тут веселился. — Прости, — виновато ответил Бэкки. — Но и поводов для печали нет.       Чанель усмехнулся. — Мне дали срок всего неделю, если я не погашу долг, то распрощаюсь с жизнью. Я в отчаянии, Бэкхён. Если бы не всё это, я не сидел бы сейчас здесь… — А я много раз говорил, что эти твои хакерские штучки до добра не доведут. — Может, не будем об этом? — поморщился Чанёль. — Чанни, мы столько лет дружим, я желаю тебе только добра… — Я знаю, Бэкки, прости, я должен быть благодарен тебе за то, что ты помогаешь мне. Без тебя я бы уже был на том свете. Я не знал, куда бежать и где взять такую сумму за столь короткий срок. — Не благодари, ты ведь ещё не знаешь, во что ввязался. Босс предложил тебе отработать эту сумму, но для человека, который ни разу не танцевал… — Я справлюсь, ваш босс оказал мне незабываемую услугу, если надо, я готов даже полностью раздеться… — Ну, до этого не дойдет, — хихикнул Бэкхён. — У нас всё же не стриптиз клуб. Вот только наш лидер — тиран… — Кстати, а где он? При встрече владелец клуба уверял, что этот парень и медведя танцевать научит. — У него сольный номер, — кивнул Бэкхён в сторону пятой платформы. — А, значит тот смуглокожий мальчишка и есть та Супер звезда, — усмехнулся Чанель. — Что-то хиленький он у вас. — А разве мускулы нужны в танце? — Ну…       Механизм в центре заработал, опуская платформу со счастливым парнем на ней. — Ким Джонин, — протянул он руку Чанёлю, осматривая его с ног до головы. — Пак Чанёль, — ответил тот, пожимая руку в ответ. — Босс говорил мне о тебе, — сказал Ким, доставая из холодильника бутылку воды и припадая к ней губами. — Я рад, что ты оказался здесь. — Как будто у меня был выбор. — Выбор есть всегда, — улыбнулся Джонин. — Надеюсь, ты уже успел понять специфику нашего заведения? — Эротические танцы для молодых и пожилых извращенок, но без откровенного стриптиза, — кивнул Чанель.       Джонин засмеялся. — Ты мне уже нравишься, — сказал Ким, подмигивая улыбающемуся Бэкхёну. — Вот только в танцах я полный ноль: компьютерами занимался раньше. — Это поправимо, — улыбнулся Джонин. — У нас в команде все профессионалы. Я дам тебе время на подготовку, тебе нужно изучить наш репертуар. Ты, наверное, заметил, что парни у нас танцуют в парах, я долго думал, кто сможет тебе помочь познать азы танцевального мастерства… — А ты… — похлопал глазами Бэкхён. — Уж увольте, из меня учитель никакой, — улыбнулся Джонин. — Ты же знаешь, что я сам ещё не совершенство. Да и педагогический талант у меня напрочь отсутствует. Я решил, что Чанёлю будет проще влиться в работу уже с постоянным партнером. Я не хочу разбивать вашу с Кёнсу пару, Бэкки, у вас уже образовался маленький фан-клуб.       Чанёль заметил, как покраснели щёки друга, в то время как Джонин пробежался взглядом по собирающимся танцорам. — Чонде, будь добр, подойди, — хитро улыбнулся Джонин.       Невысокий шатен со слегка вьющимися волосами оторвался от беседы с высоким блондином и направился к ним. Чанёль усмехнулся, разглядывая своего будущего партнера. — Чен, познакомься, это Пак Чанёль. С сегодняшнего дня он твой партнер.       Чонде осмотрел Пака с ног до головы и громко рассмеялся. — Ты шутишь? — Ничуть, — спокойно ответил Джонин. — Чанель новичок, поэтому тебе придется немного потрудиться, прежде чем вы начнёте полноценную работу. Даю вам две недели на тренировки, после чего вы представите мне своё выступление. Если меня всё устраивает, я представляю Чанёля остальным ребятам и публике, ежели нет, вы продолжите тренировки до победного конца. — Ты давно хотел заграбастать себе Исина, — усмехнулся Чонде. — Что ж, твоя взяла, вот только где я буду учить этого жирафа? — Эй, я бы попросил без оскорблений, — возмутился Чанель, пихнув в бок хихикающего Бэкхёна.       Чонде только фыркнул, смерив Чанёля ироничным взглядом. — Держи, — кинул Чену связку ключей Джонин. — От сердца отрываю. — Это… — Да, это ключи от нашего тренировочного зала, днём он в вашем распоряжении. Так что дерзайте, мальчики.       Джонин подмигнул парням и пошёл в сторону душа. — Он поиздеваться решил? — злился Чен, бросив раздражённый взгляд на Пака. — Как я вот это должен учить танцевать, Бэкки, ну хоть ты скажи этой упрямой шоколадке. — Простите, парни, но ничем не могу помочь, — улыбнулся Бэкхён, а потом заметил машущего ему лупоглазого паренька. — Простите, мне пора.       Бэкхён улетел переодеваться. Чонде возмущенно фыркнул и тоже направился к выходу, у самой двери обернувшись на Пака: — Я скину тебе адрес СМСкой. — Но ты не взял мой номер! — прокричал ему вслед Чанёль. — Узнаю у Бэкки, — донеслось из коридора.       Пак остался стоять посреди зала. Танцоры уже почти все разбрелись, и он тоже решил пойти домой, ведь ещё не знал, что ждало его завтра.       Чанёль вышел на ночную улицу. Недавно закончился дождь, воздух был свежим, и хотелось дышать полной грудью. Парень сделал глубокий вдох, погружаясь в свои мысли. Для него, несомненно, было удачей, что владелец этого клуба так просто пошёл ему на выручку. Сумма, которую с Чанёля требовала организация, чью базу данных он взломал, была немаленькая. Пак же не знал, что простой спор с друзьями приведёт его в сети одной из опаснейших группировок города. Повезло, что не пристрелили сразу же. Его спасло, что в той секции, в которую он влез, были лишь обороты валюты.       Бэкхён был его лучшим другом с детства, поэтому Пак первым прибежал к нему. Бэкки, не раздумывая, предложил поговорить со своим начальником: мужчина слыл своей доброй натурой. Встретившись с ним, Чанёль убедился, что этот мир не лишён добрых людей, но всё же не всё даётся просто так. Мужчина предложил отработать эти деньги, предложив работу, и Чанёль не мог отказаться: был слишком обязан. Сейчас он с трудом видел себя в качестве танцора, но деваться было некуда. Чанёль улыбнулся, вспоминая своего несуразного партнера. Как этот парень вообще попал в клуб? Что-то тёплое разлилось в душе, когда Чанёль вспомнил то недовольство, с которым шатен осматривал его. Пак сам не горел желанием выступать с таким коротышкой, но раз Джонин так решил… Бэкхён много рассказывал ему об их лидере, но Чанёль представлял парня совсем другим: взрослее, что ли, и серьёзнее, но с тем, что у него был талант от бога, спорить было бесполезно.       Проезжающая мимо машина окатила Чанёля водой: он не успел вовремя отпрыгнуть и оказался облитым с ног до головы. Со стороны остановки послышался заливистый смех. Пак обернулся, замечая Чонде, что запрыгнул в автобус и продолжал смеяться уже внутри. — Ты явно счастливчик, — крикнул он из окна, помахав рукой.       Чанёль лишь вздохнул, вытирая лицо, и ещё долго смотрел в след уезжающей машине.       Утром Пака разбудило противное пиликание телефона. Он протянул руку к тумбочке и поднёс телефон к едва открывшимся глазам. На экране мелькало сообщение от неизвестного отправителя. Парень попытался вникнуть в смысл написанного: «Просыпайся, жирафина. Если хочешь научиться танцевать, должен держать себя в форме, так что давай, поднимай свой зад с тёплой постельки и направляйся прямиком в центральный парк. Утреннюю пробежку никто не отменял. Твой гениальный инструктор по танцам».       Чанёль два раза пробежался по сообщению, а потом посмотрел на часы. — Семь утра, — проныл парень, зарываясь головой в подушку, но звук очередного входящего сообщения нарушил его спокойствие. Пак посмотрел на телефон, усмехнувшись проницательности своего «учителя»: «Голову прячут только страусы, тебе жирафа мало?»       Чанёль поднялся с кровати и поплёлся в ванную. Когда он вышел, заметил ещё одно входящее сообщение: «И купи мне кофе». — А не обнаглел ли ты часом? — возмутился Чанёль, но, взяв бумажник, направился к выходу.       Через полчаса парень выходил на главную аллею центрального парка, а в его руках дымился горячий кофе. — Спасибо, — донеслось из-за спины, и стаканчик перекочевал в руки шатена, что стоял сейчас в спортивном костюме и улыбался. Бодрый свежий, выспавшийся, в отличие от Чанёля, который выглядел как выжатый лимон. — Ну и видок.       Чонде отхлебнул кофе, пристально разглядывая Чанёля. Паку явно было не слишком уютно от этого взгляда, который будто бы видел его насквозь. — Ты серьёзно решил заниматься танцами? — с сомнением спросил Чен. — Зачем это тебе? — Ну, скажем так, мне необходимо отблагодарить вашего босса. — Долги, — понимающе сказал Чонде, пряча грустную улыбку за стаканчиком кофе. — Может, не будем об этом? — спросил Чанель. — Ты позвал меня сюда бегать, так давай приступим. — Дерзай, — подмигнул Чен, выбрасывая пустой стаканчик в урну. — Я свои десять кругов отмотал, пока тебя ждал. — То есть… — То есть ты бежишь десять кругов вокруг озера, а я контролирую. — Изверг, — прошипел Чанёль, срываясь с места, чтобы не видеть хитрую ухмылку на губах своего мучителя.       Чонде засмеялся, опускаясь на лавочку и внимательно наблюдая за передвижениями Пака по парку. Чанёль чувствовал себя разбитым, солнце светило в глаза, отражаясь от водной глади озера. Он уже сбился со счета, дышать было тяжело, ноги каменели, а под ребрами неприятно щемило. Но усмешка на губах Чонде подстёгивала его не падать. Он не может опозориться перед этим злобным троллем, как уже успел окрестить партнёра Пак. Тёплый ветер ласкал вспотевшую кожу, придавая сил, Чанёлю казалось, что его окружила стая непонятно откуда взявшихся мошек. — Хорош, — услышал Чанёль, чувствуя на запястье чужие пальцы. — Дыхалка у тебя хорошая, а вот состояние мышц ни к черту. Придётся ещё немного размяться.       Чанёль медленно начал оседать на землю, пытаясь отдышаться, Чен протянул ему бутылку воды. Пак залпом осушил её. — Ты завтракал? — с сомнением спросил Ким.       Чанёль отрицательно помотал головой. — Дурак, — пожал плечами Чонде, протягивая Чанёлю руку. — Пошли, здесь недалеко есть хорошая кафешка.       Чен помог Паку подняться, и они направились в нужном направлении. Уже через десять минут Чанель уплетал за обе щеки какие-то гамбургеры. — Это вредно, — морщился Чонде. — Особенно с утра и на голодный желудок. — А ты что предлагаешь, заказать кашу или хлопья? – жуя, спросил Чанёль, покосившись на лёгкий салат в тарелке «учителя». — Я как ты травой питаться не могу, я мужик. — А я, по-твоему, кто? — возмутился Чен, погружая в рот лист салата. — Ты…       Чен насупился, посмотрев на Пака грозным взглядом. Чанёль засмеялся. — Что смешного? — растерялся Чонде. — Ты похож на обезьянку.       Чонде начал нервно ловить ртом воздух. — Так меня ещё не оскорбляли… — А разве это оскорбление, тебе же жирафом меня величать можно, — продолжал смеяться Чанёль. — Вот доберёмся до зала, я тебе устрою, — буркнул Чонде.       Дальше они сидели молча. Чен уже давно справился со своим салатом и смотрел, как Чанёль поедает остатки своего вредного пиршества. — Ты мясо, что ли, совсем не ешь? — спросил Чанёль. — Почему же, — возразил Чен. — Просто не считаю утро лучшим временем для него. — А по мне для мяса всегда должно быть время, — кивнул Чанёль, расплачиваясь с официантом. — Куда теперь, гуру?       Шатен смерил его презрительным взглядом и пошёл к выходу. — Эй, ну что опять-то не так? — закатил глаза Пак, бегом направляясь за парнем, что уже успел уйти довольно далеко.       Они молча прошли несколько кварталов, потом свернули в какое-то небольшое здание. Чонде поклонился охраннику на входе, Чанёль последовал его примеру. Вскоре они оказались в лифте; шатен нажал на кнопку. — Когда ты молчишь, ты меня пугаешь, — прервал тишину Чанёль. — Правильно, бойся меня, — усмехнулся Чонде. — Ты ещё не знаешь, на что я способен. — Напугал.       На выходе из лифта перед ними предстал длинный коридор. Чонде прошёл в самый конец, доставая ключи и открывая перед Чанёлем пошарпанную дверь. — Прошу, это наша святая святых — танцзал, в котором мы когда-то начинали.       Пак переступил порог большого светлого зала, где с одной стороны были большие окна, с другой — только зеркала, а по бокам фотообои с белыми облаками на фоне голубого неба. — Мило, — выдохнул Чанёль.       Чонде закрыл за ним дверь, а потом подошёл и плюхнулся на один из диванов около окна. — Думаю, для начала ты должен показать мне всё, на что способен, — задумчиво произнёс Чонде. — А если я ни на что не способен? — спросил Чанёль, проведя ладонью по стене с облаком. — Я даже приблизительно не знаю, что такое танцы, Чонде. Бэкхён пытался затащить меня на свои выступления, но я дальше своего компьютера ничего не видел.       Чонде горько усмехнулся. — Трудно мне придется. Но я добрый, давай-ка, снимай свои гриндера.       Чанёль непонимающе посмотрел на него, а потом на свои ноги в высоких кроссовках с металлическими вставками. — Хочешь себе в первый день ноги поломать? — спросил шатен. — У тебя что, нет более подходящей обуви?       Чанёль отрицательно помотал головой, но кроссовки снял. — Я, по сути, тоже еще новичок во всём этом: танцую около года. Исин многому меня учил — Джонин ревновал: он считает, что в паре с Чжаном должен быть только он, — Чонде усмехнулся, поднимаясь и подходя к Чанелю. — Так что будем учиться чувствовать друг друга. Для начала надо немного размяться. Я показываю, а ты повторяешь за мной, начнём с самого простого.       Пак только и успевал следить за движениями парня. Казалось бы, не было ничего сложного в том, что показывал ему Чонде, но руки не слушались, а ноги путались. Чен упорно повторял всё снова и снова и наконец, когда за окном начало темнеть, Чанёлю всё-таки удалось повторить пару движений за своим учителем. — Для первого раза неплохо, — выдохнул Чен, протягивая Чанёлю бутылку воды. — Не думал, что жирафы могут так отжигать.       Злиться не было сил. Чанёль кинул на парня напротив раздражённый взгляд, но потонул в солнечной улыбке. — Ладно, давай, до завтра, я уже опаздываю в клуб, — сказал Ким, накидывая свою спортивную куртку. — Закроешь всё тут? — Ты ещё будешь танцевать сегодня? — вылупился на него Чанёль. — И сегодня, и завтра, и все две недели. Жаль, Джонин оставил меня без партнёра, зато фанаток больше будет, — хихикнул Чонде. — Завтра в семь в парке, понял? — Только ты уж на этот раз не нарезай круги без меня, — улыбнулся Чанёль. — Ну, если ты не будешь опаздывать, — пожал плечами Чонде. — Пока.       Шатен вышел из зала, а Чанёль почувствовал вдруг необъяснимую тоску. Всё-таки эта заноза Чонде был неплохим парнем.       Вечерний город немного охладил Чанёля, заставляя мысли прийти в порядок. Чонде был прав: нужно было поддерживать себя в форме, чтобы достичь успехов в том, за что пришлось взяться. Чанёль усмехнулся: думал ли он когда-нибудь о том, что будет заниматься танцами? Ну уж нет, признаться, порой он любил понаблюдать за грациозными движениями красивых девушек и парней, но самого его к этому не тянуло, а что сейчас? Всю дорогу до дома Пак пытается вспомнить и повторить показанные Ченом движения. Прохожие косятся на него, но парню впервые всё равно. Он вспоминает весёлый смех своего учителя, который не мог пропустить очередную ошибку Чанёля и не прокомментировать её вслух. Ким Чонде — язва, но слишком уж интересная язва.       Чанёль зашёл в квартиру и скинул с себя кроссовки, подумав, что нужно действительно купить что-то более подходящее. В квартире было темно и пусто. Парень подошел к окну, рассматривая ночной город и вспоминая, что где-то сейчас танцует юноша, что встал ради него в шесть утра, ни разу не пожаловался на усталость и продолжал улыбаться и подкалывать его на протяжении всего дня. — Сила воли, — шепнул Чанёль, направляясь в душ.       Сейчас он должен был привести себя в порядок и лечь спать, чтобы не проспать утреннюю пробежку.