Когда обрушилось небо

Больше всего я хочу прийти к тебе и лечь рядом. И знать, что у нас есть завтра. Мацуо Монро. «Научи меня умирать»

Три года спустя.

Большие электронные часы на стене под потолком аэропорта показывали 13:14. До вылета оставалось ещё три часа. Вокруг царил непрекращающийся гул. Тяжёлая атмосфера, вызванная большим скоплением людей в одном месте, давила и ещё больше ухудшала ситуацию. На одном из нескольких больших плазменных экранов в очередной раз шла реклама корпорации «Фрайхайт». Милая девушка-блондинка, улыбаясь, шла по тротуару и разговаривала по телефону. Камера, скользнувшая около её ног, сфокусировалась на заднем плане, показывая пешеходный переход и несущуюся машину. Дальнейшее развитие событий было несложно предугадать. Естественно, девушка попадает под машину, подворачивает ногу, но ничего не может сделать — виновник сразу же скрывается с места происшествия. «Вы попали в беду? Не страшно! Запомните четыре несложные цифры, и мы придём вам на помощь в любое время суток!» — гласил слоган на экране. После та же девушка, сидя на поребрике и потирая лодыжку, набирает указанный номер, и в следующее мгновение рядом с ней оказывается группа людей в форменной одежде с перекрещенными сине-белыми крыльями на эмблеме. «Фрайхайт — свобода вашего выбора и вашей безопасности!». Эрен Йегер посмотрел на приунывшего Армина Арлерта, сидевшего на скамье рядом со своим чемоданом. Ему пришлось собираться в спешке, поэтому вещи были в беспорядке покиданы в чемодан, из-за чего тот раздулся и стал походить на воздушный шар. Эрен мысленно представил, что случится, если этот чемодан раскрыть, чтобы найти какой-нибудь предмет, а потом вновь попытаться закрыть. Наверняка замок станет сопротивляться, и всё дойдёт до того, что вещи придётся заново раскладывать. — До отправления рейса Т-203, следующего из Троста в Каранес, остался один час, — оповестил немного гнусавый женский голос на весь аэропорт, повторив фразу дважды. Армин вдруг зашевелился, бросив взгляд в сторону, и встал. — Мама зовёт. Нужно идти. Дальше пропустят только пассажиров, — повернувшись к Эрену, Армин ссутулился, из-за чего и вовсе стал похож на ребёнка. — Уже? А не рано? — засомневался Эрен, вдруг почувствовав приступ паники. — Лучше раньше, чем позже, — Армин попытался выдавить из себя улыбку, но только больше показал, насколько ему тяжело. Нахмурившись, Эрен не выдержал и всыпал другу хорошенький подзатыльник. Тот ойкнул и схватился за ушибленную голову. — Не хорони своего дедушку раньше времени! — неожиданно для себя яростно крикнул он, сжав кулаки. — То, что он в больнице, ещё ничего не значит! В глазах Армина поселилось сомнение, которое почти сразу было вытеснено смирением и ненавистной для Эрена тоской. Он ненавидел, когда Армин становился таким. Он просто не знал, как нужно утешать и какие слова нужно говорить, чтобы поддержать человека. Вместо этого Эрен начинал злиться, в конце концов срываясь. Его характер не любили многие. В школе бесконечно случались проблемы из-за того, что он ссорился как с одноклассниками, так и с учителями. Кабинет директора был для Эрена привычным местом, где он выслушал немало лекций на тему своего отвратительного поведения. Вот и сейчас повторилось то же самое, но с его лучшим другом. — Но… — Армин запнулся. Эрен увидел, как он поджал губы, с силой стиснув зубы. Его подбородок задрожал. — Но у него рак… Смерть лишь вопрос времени. — Время — понятие растяжимое, — возразил Эрен. — Так что… — Армин! Армин повернулся на зов белокурой красивой женщины — его матери — схватил со скамьи паспорт с билетом на самолёт, а другой рукой взялся за ручку распухшего чемодана. — Мне пора, Эрен. Спасибо, что проводил, — тихо сказал он. В ответ на это Эрен лишь кивнул. А потом его друг, не прощаясь, быстрым шагом поспешил к матери. Подавив приступ ярости, Эрен выругался себе под нос, провожая взглядом Армина. Они даже не попрощались. Не сказали, что всё будет в порядке и они скоро увидятся. Лучшие друзья, которые разошлись в разные стороны практически без слов. Дождавшись, пока Армин дойдёт до матери, Эрен развернулся и отправился в противоположном направлении к выходу из аэропорта. На глаза навернулись слёзы. Было больно отпускать Армина в таком состоянии, но он понимал, что всё равно ничем не сможет помочь. Он ведь всего лишь друг, не имеющий к болезни его дедушки никакого отношения. — Эрен! — окликнул его только что утихший голос. Эрен сразу остановился. Армин бежал к нему. В следующее мгновение топот приблизился и Эрен невольно сделал шаг вперёд, когда со спины его крепко-крепко обняли две тонкие руки. Армин уткнулся носом куда-то в основание шеи, крепко прижимаясь к Эрену. — Прости, что не могу исполнить обещание. Лето после первого курса мы должны были провести вместе… — Непредвиденные обстоятельства, — перебил его Эрен. — Ты ведь вернёшься, а у меня появится повод съездить к родителям. — Да, ты прав, — шмыгнул носом Армин. — Конечно, ты прав… — Вот и не реви. Парень ты или кто, в конце-то концов, — расцепив руки, Эрен несколько смущённо почесал лоб, поморщившись, и кивком головы показал противоположное направление. — Иди, тебя же ждут. — Я напишу смс, как прилечу и узнаю про состояние здоровья дедушки, — сказал Армин. — Обещаю. Это обещание ничто не помешает мне исполнить. На том и закончили. Эрен прекрасно понимал, что разбрасываться обещаниями нельзя. Нельзя угадать, что случится завтра, когда не знаешь, что случится в следующую минуту. Обещание — не более чем просто слова, в которые тебя заставляют верить. А вера способна на многое. Например, сломить человека, если её разрушить. Армин ушёл, а Эрен остался один на один с движущейся толпой. Развернувшись к выходу, он мельком смотрел на чужие лица, не смея сделать и шага. Внутри нарастала паника, и Эрен совершенно не представлял, как успокоиться. Обернувшись, он не увидел ничего нового — всё те же люди, ничего необычного. На большом экране в который раз крутили рекламу Фрайхайт. Кто-то сзади налетел на него, и Эрен едва ли не вскрикнул, вскинув руки и готовясь защищаться. — Простите, не смотрел под ноги, — извинился мужчина в очках, смущённо возвращая чемодан на колёсиках в стоячее положение. — Я вас не ушиб? Ещё раз извините, спешу на самолёт. И ушёл. А Эрен, тяжело дыша, в суматохе прижался к стене, слыша только бешеные удары сердца. «Фрайхайт — свобода вашего выбора и вашей безопасности!». Ему потребовалась секунда, чтобы достать телефон и набрать четырёхзначный номер. После пары гудков установилось соединение, и женский голос ответил: — Служба Фрайхайт, чем могу помочь? Эрен открыл было рот, но ничего не сказал. Господи, да он же сходит с ума. Зачем он вообще туда позвонил? На него всего лишь налетел случайный прохожий, который извинился и пошёл дальше по своим делам. По виску скатилась капля пота. — Говорите, я вас слушаю! — Эм… За мной следят. Меня зовут Эрен. Эрен Йегер, и я… — он судорожно сглотнул. — Извините, ошибся номером. И сбросил вызов. Взяв себя в руки, Эрен напоследок бросил взгляд в ту сторону, куда ушёл Армин. В ближайшую пару недель ему придётся самостоятельно справляться с проблемами. Армин не может быть вечным средством для поддержания здравого рассудка. В конце концов, Эрен ведь совершенно не хотел, чтобы его назвали свихнувшимся, верно?

***

В небольшой комнатке студенческого общежития, рассчитанной на двоих, сразу стало холоднее. И тише. Когда-то Эрену претила мысль, что придётся делить с кем-то комнату. Но теперь, после того как он целый год провёл здесь бок о бок с Армином, он понимал, что можно привыкнуть и принять то, что раньше казалось неприемлемым. И более того, можно начать скучать и чувствовать, что чего-то болезненно не хватает. Устало вздохнув, Эрен упал на свою кровать, бессмысленно уставившись в потолок. Здесь он практически никогда не находился один. А теперь ни лето, ни начинающаяся сессия его не беспокоили. Настало равнодушие. Достав сотовый, Эрен проверил папку с сообщениями. Конечно, ещё рано. Ещё ведь только вечер того дня, когда улетел Армин. Вестей от него не будет настолько рано. Сотовый остался на покрывале, и Эрен положил руку на лоб, наслаждаясь прохладой своих пальцев. Общежитие постепенно начинало пустеть. Те, кто сдали экзамены досрочно, уже уехали в родные города, к родным людям. А те, кому только предстояли экзамены, закрылись в своих комнатах, усердно готовясь. У Эрена не было сил на то, чтобы последовать их примеру, открыть учебник и начать читать. Его мысли были далеко. Они опустели, оставив после себя апатию. Завтра… Завтра ему нужно придумать занятие на лето. Нужно позвонить маме, посмотреть билеты на поезд и всё-таки начать готовиться к экзаменам. Но это всё завтра. Сегодня уже слишком поздно.

***

— Что за хрень! — выругался Эрен, отскочив от фыркающего крана, отказывающегося исправно работать. Вечная проблема старого университетского общежития — водопровод. Здесь практически каждую неделю у кого-нибудь случались проблемы то из-за засорившихся труб, то из-за капающих кранов. Эрену только за прошедший год приходилось жаловаться вахтёрше пять раз на проблемы с водой. Кран продолжал фыркать, выплёвывая воду с ржавчиной. От греха подальше Эрен закрутил кран, тоскливо посмотрев на испачканную белую футболку. День начинался как нельзя хорошо. Бросив футболку в корзину для грязных вещей, он достал из полупустого шкафа помятую клетчатую рубашку, оглядел её со всех сторон и остановил выбор на ней, пробубнив под нос: «И так сойдёт». После он прямиком направился к вахтёрше, чтобы та оставила заявку слесарю, который люто ненавидел это место. Полная женщина в возрасте с кудрявыми рыжими волосами всегда вызывала у Эрена странную неприязнь. Каждый раз, когда Эрен подходил к ней, она окидывала его подозрительным взглядом, после чего противным низким голосом спрашивала: — Чего тебе? Наступив на горло желанию огрызнуться, Эрен выдавил из себя как можно более милую улыбку. — У меня проблемы с краном. Он плюётся водой с ржавчиной. Не могли бы вы вызвать слесаря в сто первую комнату? Когда Эрен озвучил свою проблему, ему показалось, что вахтёрша сожжёт его гневным взглядом. Кряхтя и сопя, она открыла журнал записей и взяла пухлыми пальцами шариковую ручку, приготовившись записывать. — Фамилия, — басом спросила она без вопросительной интонации. — Йегер. Эрен Йегер. Женщина взглянула на него исподлобья и корявыми буквами внесла запись в журнал. — Сто первая комната? Так это твой сосед вчера куда-то улетел? — Да… — Значит, один в комнате остался. — Да. — Даже не надейся, что сможешь провести мимо меня подружек. Не позволю. — Нет, что вы, — Эрен нервно помахал рукой перед лицом, показывая, насколько она в нём ошибается. — И в мыслях не было. Конечно же, вахтёрша ему не поверила. Эта женщина славилась тем, что всех поголовно считала извращенцами и животными, у которых на уме было лишь одно. Поговаривали, что когда-то она располнела и её бросил муж, уйдя к стройной молодой девушке, нанеся бывшей жене непоправимую травму. Впрочем, Эрен никогда не стремился разбираться с её проблемами, поэтому старался держать себя в руках и не грубить, зная, какой скандал может подняться из-за одного неверного слова. — Через час жди слесаря. — Спасибо, — просиял Эрен и чуть ли не бегом отправился к лестнице. — Здесь нельзя бегать, идиот! — крикнула вахтёрша ему вслед, да так, что парень едва не споткнулся на ровном месте от испуга. — Простите! — он перешёл на быстрый шаг, желая скорее скрыться на лестнице. — Зверь, а не женщина, — уже шёпотом добавил он, не оглядываясь. Эрен всегда предпочитал двигаться вдоль стены, не касаясь старых ветхих перил. Хоть на вид они и выглядели весьма прочными, ему постоянно казалось, что в любой момент всё может измениться. Здание старое, как и всё, что в нём находится. Здесь даже ступить нельзя, чтобы не услышать скрип пола и не испугаться, что уж говорить о лестницах и перилах. Лифта здесь не было. В общежитии было всего шесть этажей, поэтому считалось, что молодёжь может побегать и по лестницам, а лифт — это лишние заморочки. На отсутствие лифта никто не жаловался, а вот на отсутствие рабочих лампочек на лестничных площадках жаловались все. Возвращаться сюда поздним вечером было как минимум опасно. Приходилось едва ли не ползком пробираться к тёмным ступенькам и просчитывать каждый свой шаг, чтобы ненароком не слететь головой вниз. Эрен прекрасно помнил свой полёт в первый месяц пребывания здесь. Тогда он допоздна загулялся, радуясь началу студенческой жизни, и ещё был не в курсе обо всех проблемах общежития. Его спасло то, что он успел подняться лишь на несколько ступеней вверх прежде, чем оступился и с грохотом свалился обратно. Кости остались целыми, а вот левая рука, принявшая на себя весь груз падающего тела, болела ещё не одну неделю. С тех пор он приучил себя носить карманный фонарик или хотя бы включать мобильник перед тем, как ступить на опасную дорогу в виде лестницы в общежитии. Добравшись до пятого этажа, Эрен распахнул дверь, чтобы покинуть мрачную лестничную площадку и окунуться в привычную суматоху длинного коридора, как чуть не столкнулся лбом с Райнером Брауном. От столкновения их спасла отменная реакция Райнера, умудрившегося вовремя затормозить. — Опять носишься по лестнице, — прошипел он сквозь зубы. — Осторожнее не пробовал ходить? Покалечишь других ведь. Эрен усмехнулся, глядя на игравшие под футболкой мышцы Райнера. Ещё вопрос, кто кого покалечит. — В следующий раз буду осторожнее, — пообещал он. — Ты каждый раз так говоришь. — И каждый раз стараюсь ходить аккуратнее. — Недотёпа… — Ты мне тоже нравишься, Райнер, — Эрен помахал ему рукой, ловко нырнув к стене мимо него, и пошёл дальше. — Кстати, Эрен, тебе не нужно в магазин? — Нужно… Но я не планировал идти сейчас. — Можешь купить мне пакет молока? — перебил его Райнер. — За тобой должок, если ты ещё не забыл. Конечно, он не забыл. Эрен прекрасно помнил, как Райнеру одной прекрасной ночью пришлось тащиться в аптеку. Тогда Эрен вместе с Армином отравился дрянью неизвестного происхождения, съеденной на ужин. Что ж, по крайней мере сейчас день, а не ночь. К тому же, глядя на пустой холодильник, Эрен всё сильнее мучился чувством голода, которое отдаляло начало подготовки к экзаменам. — Хорошо. Как скажешь, — согласился он. Райнер заговорщицки подмигнул ему и, подойдя почти вплотную, зашептал: — Там на второй кассе такая красавица появилась, что слюной захлебнуться можно! — Да что ты говоришь, — без всякого интереса поддержал разговор Эрен, даже не попытавшись придать голосу заинтересованный оттенок. — Эй, парень, ты чего такой деревянный? Здесь такая дыра, что красавицы редко появляются. Да это же событие века! — Да-да, конечно, — кивнул Эрен. — Тебе какое молоко? Или без разницы? — Без разницы, — махнул тот рукой. — Только с новоявленной принцессой не заигрывай. Она моя, я её первым увидел! Эрен нервно хохотнул, принимая от Райнера пару смятых купюр. — И не собирался. — Ты какой-то неживой, — заметил Райнер. — Что-то с тобой сегодня явно не так… А! Из-за Армина переживаешь? Эрен усмехнулся, удивляясь, как до него вообще это дошло. — Немного. — И надолго он? — Не знаю. — А ты почему с ним не полетел? — Лезть в семейные сложности? Ему не до меня сейчас. — А-а… — разочарованно протянул Райнер. — Так это правда? Ну, то, что о вас двоих говорят? Эрен почувствовал подвох в его словах. То, что говорят? Люди вокруг много о чём судачат, только вот совсем не обязательно прислушиваться к каждой ерунде. Однако некоторые в общежитии только и живут из-за того, что каждый божий день можно пообсуждать соседа через две двери по левой стороне. — А что о нас говорят? — решил уточнить он. — Что вы вроде как вместе. Как пара. — Господи, Райнер, — застонал Эрен. — Друзья в наше время это такое неведомое понятие? Для того чтобы быть близкими, нужно обязательно спать вместе? — Я такого не говорил. Но ходили слухи… — Даже знать не хочу. Вернусь через десять минут. Эрен развернулся и уверенным шагом направился обратно к лестнице. В другой ситуации он вряд ли согласился бы на то, чтобы им помыкали. Но, в конце концов, он действительно был должен Райнеру, а Райнер должков не забывает, даже таких незначительных. К тому же продолжать столь бессмысленный разговор Эрен был не намерен. Когда первокурсников только расселяли по общежитию, слухов ходило много. Эрен постоянно ловил на себе заинтересованные взгляды, но не придавал им значения. Тогда он ещё не знал, что каждое движение будет обсуждаться и интерпретироваться так, как того захочется окружающим. Его чрезмерно близкая дружба с Армином была принята за нечто большее. — Идиоты, — прошептал он себе под нос, проходя мимо вахтёрши, бросившей на него озадаченный взгляд. На улице было тепло и солнечно. Зажмурившись, Эрен сделал несколько шагов почти вслепую. Хорошо, что магазин находился в соседнем здании, и далеко идти не пришлось. Уже через минуту он петлял между длинных рядов с продуктами, подбираясь к молочному отделу. Взяв пакет молока, Эрен задумался, что бы ему прихватить и для себя. Настроения для приготовления пищи не было совершенно, поэтому он остановил выбор на паре упаковок растворимой лапши и отправился к кассе. На полпути Эрен затормозил, заметив мелькнувшую между стеллажей с продуктами тёмную фигуру. Фигура эта исчезла сразу же, как только Эрен прекратил идти. С трудом сглотнув, он попятился назад, обходя стеллаж, и с трепещущим сердцем отметил, что человек снова ускользнул из виду. Господи, конечно, у него всего лишь паранойя. Ну кому потребуется следить за ним в продуктовом магазине? Вторая касса оказалась самой свободной. Там был лишь один покупатель, уже забравший сдачу. Эрен мимоходом вспомнил слова Райнера о симпатичной продавщице и без особых раздумий направился именно туда, не сумев подавить любопытство. Девушка оказалась вовсе не такой, какой описывал её Райнер. Белокурые волосы, собранные в пучок на затылке, нос с небольшой горбинкой и сердитый взгляд серьёзных глаз сразу заставили Эрена поёжиться. — Пакет? — без особой вежливости поинтересовалась она. — Да, пожалуйста, — кивнул Эрен, скользнув взглядом по имени на бейджике продавщицы. Анни. «Ну и дурной же у тебя вкус, Райнер», — подумал он. Расплатившись за покупку, Эрен успел отойти от кассы только на пару шагов, как его остановил холодный голос девушки. — Вы забыли вторую упаковку лапши. Остановившись, Эрен заглянул в пакет. Действительно, забыл. Вернувшись к кассе, он позволил девушке исправить её ошибку, наблюдая, как забытая упаковка выскользнула из её хрупкой руки и оказалась на своём законном месте — в пакете. Забыл. Он забыл. Конечно, забыл, если учесть то, что продукты в пакет складывала она. Промолчав, Эрен бросил хмурый взгляд на девушку и пошёл дальше. Но как же он перепугался, когда увидел ту же самую тёмную фигуру уже в дверях магазина. Незнакомец стоял к нему лицом и явно не собирался уходить, а когда заметил, что Эрен в упор смотрел на него, двинулся навстречу. Дрожа от испуга, Эрен круто развернулся, собираясь броситься прочь. — Эрен Йегер, как я понимаю? Дорогу ему преградил невысокий молодой мужчина, гораздо ниже самого Эрена. Прищуренный взгляд был обращён прямиком к нему. Строгий чёрный костюм окончательно выбил Эрена из колеи, заставив растеряться. — Эрен Йегер? — настойчивее повторил свой вопрос мужчина. Отвечать он не стал. Выпустив пакет из рук, Эрен со всех ног бросился вперёд — обратно в магазин. Площадь позволяла устроить здесь беготню. Поняв, что мужчина следовал за ним, Эрен в панике схватился за стеллаж и с грохотом повалил его на пол. Послышались визги рядом стоящих людей. То же самое Эрен повторил и с двумя другими стеллажами, пока не описал полноценный круг, снося всё на своём пути. Погоня завершилась так же внезапно, как и началась. Запнувшись о ножку опрокинутого стеллажа, Эрен полетел вперёд, растянувшись на полу с глухим шлепком. Помимо этого он умудрился больно удариться ребром о другой угол стеллажа. Вспыхнула острая боль, и на какое-то мгновение он потерял ориентацию в пространстве. Сколько он пробыл в таком положении, он не знал. Когда же страх прошёл и позволил ему открыть глаза, Эрен увидел людей, столпившихся вокруг и с ужасом смотревших то на него, то куда-то в сторону. Голова кружилась. Виски сдавило. С большим трудом Эрен заставил себя перевернуться и взглянуть назад. Небольшой универмаг теперь больше напоминал побоище, чем работающий магазин. — Мама! — вопила маленькая девочка, ревя во всё горло. Её сдерживал какой-то мужчина, прижимая к себе. Эрену почему-то подумалось, что он был её отцом. А потом мужчина повернулся в его сторону и гневно уставился на Эрена, учащённо дыша. — Ты… — прошипел он. — Что ты делаешь, ублюдок! Ты мог опрокинуть стеллаж на мою дочь! Эрен его не понимал. Слышал, но не понимал. — Я прикончу тебя! — орал мужчина, но с места не двигался точно так же, как и не отпускал из объятий девочку. Кое-как поднявшись на дрожащие ноги, Эрен в панике оглянулся вокруг. Все без исключения смотрели на него. Смотрели так, словно он только что совершил какое-то ужасное преступление. Снова посмотрев на девочку, он заметил, что у той на руке виднелась кровь. — Я не хотел! — что есть силы крикнул Эрен, пятясь назад. — Ублюдок! — без остановки повторял тот мужчина, уже не пытаясь сдержать слёз. — Поганый ублюдок! Разум отключился. Эрен понимал, что сейчас для всех виновник он. По их мнению, он совершил нечто ужасное, нечто противоречащее нормам человеческого общества. Больше он не видел того мужчины в чёрном костюме.