Когда обрушилось небо

Полутёмный коридор закончился быстро. В конце Эрена ждали очередные двери с двумя высокими охранниками, на одежде которых виднелась всё та же эмблема с крыльями. Они дружно громогласно поздоровались, как только увидели Эрвина, и пропустили его вперёд. А за дверьми открывался совсем иной мир. Просторное светлое помещение с высоким потолком больше всего напоминало офис какой-нибудь экономической компании или колл-центра. Множество столов, разграниченных перегородками высотой с человеческий рост, на каждом из которых имелся компьютер и стопки бумаг. Люди безотрывно смотрели в мониторы, щёлкали мышками и клавишами, отвечали на телефонные звонки. Картинки на мониторах, как успел заметить Эрен, отличались. Люди в самом левом ряду, похоже, смотрели на происходящее в разных частях города через камеры наблюдения, в соседнем ряду были графики и чертежи, а в третьем — полностью бумажная работа. Смотря на открывшийся подземный мир, Эрен на какое-то мгновение потерял дар речи и даже забыл, ради чего он здесь. — Здесь всегда так шумно, — проворчал идущий позади Ривай. — У меня голова начинает болеть. — Хреновый из тебя офисный работник, — со смешком ответила Ханджи. — Даже и не мечтал им стать. Эрен осмелился обернуться, мимолётом взглянув на мрачное лицо Ривая. — Это первый отдел, — объяснил Эрвин. — Здесь работают люди, контактируя с внешним миром при помощи компьютера и телефона. Их задача состоит в грамотной речи, хладнокровии и быстром принятии решений. Кивнув, Эрен последовал за Эрвином дальше. — То есть вы только и делаете, что наблюдаете? — Почему же, — он улыбнулся. — Телефонные звонки не такая уж и простая вещь, как кажется на первый взгляд. Ты когда-нибудь пробовал работать на телефоне? Эрен помотал головой. — Звонки могут поступать как от простых граждан, так и от наших агентов из второго отдела, а также из полиции. Если оступишься — то знай: это может стоить кому-то жизни. — Здесь ещё и полиция замешана? — Эрен выглядел весьма удивлённым. — Это работа второго отдела. Некоторые из них сотрудничают с полицией, чтобы напрямую передавать информацию с места происшествия, — закончил Эрвин. — Если первый отдел подобен невидимой связи с внешним миром, то второй отдел работает в этом самом внешнем мире и опирается главным образом на «глаза» — наших телефонных операторов. Эрен снова понимающе закивал. Дойдя до конца помещения, Эрвин подошёл к одной из стеклянных дверей и, постучав, заглянул внутрь. — Как продвигаются дела, Нил? Ты уже решил проблему с тем вором? Там, в небольшом кабинете, сидел мужчина и устало смотрел в монитор компьютера. Одет он был в полицейскую форму, а на рукаве красовалась дополнительная повязка — с перекрещенными крыльями и надписью «Фрайхайт». — Ну, как сказать… Он ведь всего лишь ребёнок. Ему пятнадцать. Сейчас он проходит допрос в седьмом отделении, уж не знаю, что в итоге получится. — А причины? — Причины? Как и у большинства подростков — неблагополучная семья. Отец пьяница, мать наркоманка. Понятное дело, что их ребёнок будет вынужден выживать самостоятельно. — Воровство — это ещё не наркотики. — Но тоже приятного мало. — Ладно. Рассчитываю на тебя, Нил. Эрвин хотел было выйти и закрыть дверь, как Нил вдруг вытянул шею, с любопытством уставившись на Эрена. — Стой! — вскрикнул он, указав пальцем на Эрена. — Это ведь он? Тот мальчишка, о котором говорил Майк… Как там его… — Эрен Йегер, — спокойно ответил Эрвин. — Да, это он. И не ори так громко, ты его пугаешь. — Пугаю? Да что ты, — хмыкнул он. — Эй, малец, а других людей ты ведь тоже пугать горазд, да? Разгромить продуктовый магазин это же… — Нил, — Эрвин тяжело посмотрел на него. — Прекрати. Мы ведь выяснили, что это была случайность. Делай свою работу, хорошо? Доверия на лица Нила не прибавилось ни на грамм. — Ладно, Эрвин. Как скажешь. Я и делаю свою работу, — он повернулся к компьютеру. — Кстати, зачем вы его сюда притащили? — Вообще-то я зашёл специально к тебе, чтобы узнать, как продвигаются дела с воришкой. — Ну вот, зашёл. А теперь уведи его отсюда, посторонние меня отвлекают. — Как закончишь, свяжись со мной, Нил. Тот только закивал, больше не смотря в их сторону.

***

— Итак, в чём твоя проблема? — Ханджи с серьёзным видом сидела в кресле напротив Эрена, покачивая левой ногой, закинутой на другую ногу. Эрен был ей благодарен, что она не надела белый халат. По крайней мере, в комнате, где они находились, не было ничего похожего на врачебный халат. Здесь он не чувствовал ни запаха медикаментов, ни того, что они находились на подземном этаже. Комнатка была средних размеров, вся выполненная в древесных тонах: мебель тёмно-коричневых оттенков, бежевые стены, молочно-рыжий линолеум. Поёрзав в кресле, Эрен утонул в мягкой спинке, прислушиваясь к сердцебиению. Постепенно оно нормализовалось и уже не так отвлекало Эрена. Закрыв глаза, он облизнул сухие губы. — В том, что вы вынудили меня сидеть здесь, словно на приёме у психолога, — сказал он на одном дыхании. — Я не болен. — Я и не говорю, что ты болен, а просто пытаюсь понять, что вызвало у тебя приступ паники. — Большое скопление людей, я ведь говорил. Я не хотел сюда звонить. Я всегда считал Фрайхайт той организацией, что прикрывается хорошими делами, а в итоге всего лишь вытягивает деньги. — Не мудрено. Ты ведь раньше не связывался с нами. — Потому и не связывался. — Хорошо. Вернёмся к звонку. Почему же ты его совершил? Покусав губы, Эрен мимолётом задумался о том, почему вообще согласился прийти в эту комнату и начать обсуждение. — Потому что испугался, — нехотя признался он. — Чего? — Теней, — Эрен не знал, как лучше сформировать описание своего страха. — Мне показалось, что за мной следует тень. — У тебя никтофобия? — Что? — Боязнь темноты? — Нет, — Эрен выпрямился, опираясь на подлокотники. — Нет, не то. Тень подразумевает под собой вполне осязаемый объект. Наверное. Он несмело взглянул на Ханджи, которая пристально смотрела на него. В какой-то момент ему стало страшно — уж больно её лицо напоминало непроницаемое лицо Ривая, по которому сложно было что-то прочитать. — Эрен, — медленно произнесла она, — тебя кто-то преследовал? — Не знаю, — честно пожал плечами он. — Но мне так казалось. — И давно это началось? — Ханджи поправила очки и принялась накручивать на палец прядь тёмных волос. — Три-четыре месяца назад, я точно не помню. — Тогда что случилось в то время? Когда ты впервые почувствовал, что за тобой… наблюдают? — Вроде бы ничего. Просто однажды, когда я шёл домой, появилось странное чувство, что кто-то идёт следом, но на улице было много людей. Мне могло именно показаться. — Но тем не менее это чувство не пропало. — Нет, — Эрен нервно сглотнул, подняв глаза. — Я свихнулся? — Вряд ли, — Ханджи вдруг улыбнулась. — Сегодня ведь у твоей «тени» были свидетели. — Да, но эта была не та тень, которая меня пугала, — возразил он. — И это из-за вас. Вернее, из-за Ривая. Ханджи красноречиво промолчала, потом прокашлялась и продолжила: — Вернёмся к звонку. Если ощущение преследования появилось у тебя несколько месяцев назад, почему же ты позвонил только вчера? — Потому что… — он колебался. — Я проводил друга в аэропорту. У его дедушки проблемы со здоровьем. Армин был очень близок с ним, поэтому я боюсь, что если исход окажется неблагоприятным, я могу потерять друга. В том смысле, что он изменится. — А потом? — Потом мне стало не по себе. С того самого момента, как он прошёл регистрацию и я остался один среди… толпы. Ханджи задумчиво подпёрла подбородок рукой. — Переволновался? — Может быть, — Эрен с неудовольствием понял, что к горлу подкатывает тошнота, а голова начинает кружиться. Закрыв лицо ладонью, он шумно втянул носом воздух и согнулся пополам, уткнувшись лбом в колени. Эрен ощущал жар, разливавшийся в груди. Он дышал глубоко, но лёгкие словно сдавило тугим металлическим жгутом. Пальцы неприятно покалывало. Вдох. Дышать глубоко, игнорируя жгут. Выдох. Успокоиться, успокоиться… Он услышал звук отворяющейся двери и шаги. Шаги остановились рядом. — Эрен, — мягко произнесла Ханджи. — Эрен, что с тобой? — тёплая рука легла на лоб. — Тебе плохо? Дыши глубоко, всё хорошо. Было сложно ответить согласием — Эрен и без того дышал глубоко, стараясь избавиться от паники и приступа дурноты. Однако попытка не увенчалась успехом: как только он открыл глаза, мир вокруг потемнел.

***

Спину и шею жутко ломило. Эрен попытался пошевелиться, поднимая руки к голове с хриплым стоном. Первое, что он сделал — надавил на виски пальцами, потирая их круговыми движениями. Глаза не хотелось открывать совершенно, однако отсутствие яркого света по ощущениям подсказывало, что это будет не больно. Прогнувшись в спине, Эрен осторожно перевернулся на бок, понимая, что лежит на чём-то относительно мягком. Диван? Он точно не дома у родителей и не в общежитии. Тогда… где? Приоткрыв один глаз, он обнаружил, что находится в полутёмном помещении небольших размеров. Дверь на противоположной стене была приоткрыта, пропуская внутрь яркую полоску жёлтого света. — Очнулся? Напрягшись, Эрен поискал глазами источник голоса. Найти его удалось не сразу — фигура, сидящая на стуле, пряталась в самой чёрной тени в углу комнатушки. Эрен приподнялся на локте. — Вы?.. — Я. — Где мы? — во рту пересохло, было трудно говорить. — Там же, где и были. Ты провалялся без малого три часа, — Ривай же разговаривал спокойно, однако не двигался с места. — Это одна из комнат для отдыха — в кабинете Ханджи нет нормального дивана. — Что случилось? — Не помнишь? — Помню… мы с ней разговаривали, — Эрен осторожно сел. — То есть момент, когда ты пытался её придушить, ускользнул из твоей памяти? Резко вскинув голову, Эрен широко раскрытыми глазами уставился на тёмную фигуру Ривая. — Что?.. — Ладно… — вздохнул он. — Она говорит, что ты потерял сознание. Перед этим тебе стало плохо, но вместо того, чтобы с благодарностью принять её помощь, ты вцепился ей в горло. — Я помню… то, что было до, — тихо прошептал Эрен. — Знаешь, что странно? Когда ты рассказывал о своём страхе, всё было нормально. Но когда упомянул какого-то парня, то съехал с катушек, — Ривай выдержал паузу. — Кто он? Эрен бросил быстрый взгляд на Ривая. — Друг. — Друг? Близкий? — Очень. И не нужно грязных намёков. Сколько можно-то… — Я разве сказал что-то грязное? — перебил его Ривай. — Не думай лишнего, меня твои жизненные проблемы не касаются. Я говорю о том, что этот парень вызвал у тебя какие-то эмоции, которые привели к печальному исходу. Волнение, переживания, обида, боль. — Волнение, — послушно ответил Эрен. — Тогда, в аэропорту, я провожал именно его. Он улетал к дедушке, который болен раком. Дедушка всегда был для Армина одним из самых близких людей, поэтому… Поэтому я не знаю, сможет ли он всё это пережить и не сломаться. Эрен подумал, что Армин наверняка звонил ему, но телефон остался в общежитии. Интересно, кто из них сейчас волнуется сильнее? — Волнение, значит. Интересно. — В каком смысле? — Насколько же нужно переволноваться, чтобы сначала вцепиться человеку в горло и забыть об этом, а потом потерять сознание. Эрена бросило в жар. — Я ведь не специально! Я не хотел!.. — Ты выглядишь вполне безобидным. Сейчас. — Так почему же я лежу на диване не со связанными руками? — Потому что Ханджи не посчитала тебя опасным, — по интонации Эрен понял, что Ривай был совершенно противоположного мнения, но всё равно не боялся оставаться с ним рядом в закрытом помещении без посторонних. В какой-то момент Эреном овладела горечь и обида. Ещё вчера он был полностью отдан волнению за Армина, а уже сегодня столкнулся со своими внутренними проблемами. Для Эрена на первом месте всегда были близкие люди и друзья. Иногда он жертвовал своим временем, чтобы помочь кому-то, иногда подставлялся сам, чтобы защитить других. Он не видел себя без помощи другим. Тень в углу пошевелилась и двинулась к нему. Эрен поднял голову и невольно сдвинулся на край дивана, когда тень почти бесшумно села рядом и вдруг прикоснулась к волосам. Пальцы прошлись от затылка ниже, слегка надавливая. Эрен снова ощутил мурашки, бегающие по спине, и судорожно втянул воздух носом. — Всё-таки набил себе шишку, когда упал на пол, — констатировал Ривай. — Болит? Так вот из-за чего болела голова. Подняв руку, Эрен дотронулся до того же места, что и Ривай, нащупав внушительный ноющий бугорок. — Болит, — согласился он. — Ничего, пройдёт. Тебе полезно, видимо — помогает. Эрен возмущённо взглянул на него; теперь уже, когда Ривай сидел близко, касался плечом его плеча и всё ещё не убирал руку от затылка, Эрен смог чётче рассмотреть его лицо — напряжённое, немного сердитое, но не испуганное. Почему? После того, что произошло, разве нормальный человек стал бы сидеть так близко и спрашивать, больно ли ему? Эрен сделал вывод, напрашивающийся сам собой: Ривай не из числа нормальных. Было в нём нечто такое, что выделяло на фоне остальных. Что именно, Эрен пока не мог ни объяснить, ни чётко сформулировать, однако задачка складывалась весьма интересная, и он наконец позволил себе чересчур пристально посмотреть Риваю в глаза, ища там ответ. — Тебе не говорили, что так пялиться на людей неприлично? — Я… — он моргнул и быстро отвернулся. — Извините. Прикосновение исчезло с затылка, и Эрен ощутил холод и… разочарование? — А что дальше? — глухо спросил он, старательно делая вид, что секунду назад не испытал того, чего чувствовать совсем не следовало бы. — Ничего. — То есть? Не отпустите же вы меня просто так. — Верно мыслишь, — согласился Ривай. — Ханджи с удовольствием заперла бы тебя в клетке и использовала бы в качестве лабораторной крысы, но… Пауза, выдержанная им, заставила Эрена в какой-то момент распрощаться с прошлой жизнью. — Но она этого не сделает. Скорее, она захочет подружиться с тобой и добиться того, что ты добровольно позволишь наблюдать за собой. Эрен замешкался. — Но мне-то что делать? Я никогда раньше не был в полицейском участке, меня раньше никогда не привлекали за разбои и прочие незаконные дела. Ривай нахмурился ещё сильнее. — Ты не понял. — Всё я понял. — Это не отразится на твоей репутации. Эрвин сотрудничает с полицией, а я им разъяснил, почему ты вдруг решил крушить всё вокруг. В общем-то, тебя так быстро отпустили только потому, что мы обещали приглядеть за тобой до того, пока ты окончательно не успокоишься. Понимаешь? — Да… Наверное. Вздохнув, Ривай откинулся на спинку дивана, положив руки на колени. — Ты не должен думать об этом в таком ключе. Тебя ведь притащили сюда не потому, что ты уже состоявшийся преступник, которого нужно в срочном порядке сажать за решётку. Ты здесь потому, что сам захотел помощи. Эрен растерянно пожал плечами. Да, в конце концов, он не выдержал и захотел поделиться своими страхами хоть с одной живой душой. Когда он начал жить в общежитии, пришлось привыкать к самостоятельности и становиться сильным. Но ведь нельзя перемениться за такой короткий срок. Он ведь не железный. — Да, но… Мой звонок был ошибкой. Ривай смотрел на него внимательно, и по выражению глаз Эрен ничего не смог угадать. — Вы мне не верите? Считаете, что я свихнулся на фоне переживаний и бессознательно шарахаюсь ото всех подряд? — Я так не говорил. — Но ведь все — абсолютно все, даже присутствующие в магазине — считают именно так.

***

К вечеру его отпустили. После долгих споров между Эрвином и Нилом последнее слово всё равно осталось за Эрвином. Эрен слышал от него, что Фрайхайт — это не тюрьма, это организация, помогающая людям, а не лишающая их свободы выбора. Но если опускаться до принуждения, цепей и решёток, то какой будет смысл от заявленной «свободы»?* Ханджи Эрен так и не увидел. Хоть Ривай и не говорил, какой вред Эрен причинил ей, почему-то на душе было тяжело. Ему казалось, что все взгляды были обращены на него, что все смотрели с осуждением, будто вести здесь распространялись со скоростью ветра. — Никто ничего не знает. Первый отдел редко суёт нос не в свои дела. Им хорошо платят — они хорошо работают. Никаких вопросов, — то ли объяснил, то ли успокоил его Ривай. Рядом с ним Эрену действительно было легче, чем с Ханджи, Нилом или Эрвином. И причина даже не в том, что он подозрительно относился к мягкости Эрвина, жизнерадостности Ханджи и агрессии Нила. Причина крылась в равнодушной прямолинейности, от которой Эрену становилось спокойно. Он предполагал, что если сейчас задать Риваю все интересующие его вопросы, тот непременно ответит. Сжато, коротко, но ответит. Эрвин заверил, что проблем после сегодняшнего происшествия в магазине не будет. Единственное, о чём настоятельно попросил Эрвин — не появляться около этого магазина, а первые несколько дней вообще как можно больше времени проводить в общежитии, без длительных прогулок по улице. Ривай отвёз Эрена до общежития. После скоростной езды Ханджи Эрен не мог не заметить, насколько аккуратно вёл автомобиль Ривай. Он нигде не превышал скорость, всегда внимательно следил за светофорами и крепко держал руль обеими руками. Чрезмерно чопорный человек — так его мысленно описал Эрен. Пусть он и уже несколько раз за день ловил себя на том, что внимательно рассматривал Ривая и одёргивал себя, в машине удалось ненадолго отвлечься на пробегающие за окном улицы. Уже темнело. Городок окрашивался светом уличных фонарей и витрин, а небо над головой стало чёрным. — Эм… — начал Эрен, повернув голову. Полоски света, струящиеся по лицу Ривая, каждую секунду вырывали из тени взгляд серьёзных глаз, устремлённый прямо перед собой. — Что? Эрен очнулся, чересчур шумно засопев носом. — Не обязательно подъезжать прямо к общежитию. Можно остановиться за поворотом. — Я обещал Эрвину, что прослежу за тобой, пока ты не окажешься на ступеньках. Так что никаких «за поворотом», — отрезал он. Неловкая ассоциация, пришедшая в голову Эрена, заставила его прикусить губу. Ривай был для него совершенно незнакомым человеком, провожающим его прямо до самых дверей. Был и, наверное, таким останется. Эрен никогда не боялся себя. Он всегда был уверен, что сможет совладать с собой в непредсказуемой ситуации, однако только сейчас начинал понимать, что непредсказуемых ситуаций с ним ещё не случалось. Автомобиль остановился у обочины прямо напротив входа. Эрен подумал, что вахтёрша и вовсе не впустит его, так как она не любила поздних возвращений и частенько умудрялась закатывать скандалы. — Эрен. Он повернулся. — У тебя руки дрожат. Взглянув на руки, мирно покоившиеся на коленях, Эрен и в самом деле обнаружил, что они дрожали. — Боишься? Да, понимаю, — сказал Ривай. — Разговор с Ханджи получил неожиданный поворот, о котором ты и предположить не мог. — Но я не думал, что смогу наброситься на человека. — У каждого есть тёмная сторона. Эрен поднял голову. Он что, пытался его успокоить? — Вот только не все выпускают тёмную сторону наружу. Мотор продолжал тихонько урчать. — Ты знаешь, куда нужно прийти, — ответил Ривай, снова берясь руками за руль. Уловив недоговорённость, Эрен посмотрел на жёлтые круги от фар на асфальте и потянулся к ручке дверцы. — Спасибо, — сказал он, хоть и толком не понимал, за что именно благодарит. Ривай ничего не ответил, но Эрен ощутил его взгляд. С тяжёлым сердцем он вышел на улицу, преодолев расстояние до общежития за несколько секунд. Не выдержал, оглянулся. Машина всё ещё стояла у обочины, и хотя в такой темноте Эрен не видел лица водителя, он знал, что пара внимательных глаз до сих пор следит за ним. Когда он переступил порог общежития, в душе поселилась неуверенность. Вахтёрша, оторвавшись от созерцания какого-то фильма по телевизору, недовольно глянула на Эрена. Эрен был рад, что она не видела машину. После такого ему точно было бы не избежать дополнительных ядовитых фраз. Сдержанно кивнув, он поспешил проскользнуть к лестнице и подняться на свой этаж. В коридоре горел свет, но не было слышно голосов. Он подумал, что надо было бы заглянуть к Райнеру и извиниться за пакет молока, но решил отложить на завтра. Зайдя в комнату, Эрен прислонился спиной к двери и несколько минут стоял с закрытыми глазами. Лампочка на мобильнике мигала, оповещая о новом сообщении. «Долетели! Позвоню завтра, сегодня уже некогда», — гласило смс от Армина. С ним всё хорошо. Надоедливое видение сегодняшнего сеанса вызвало приступ тошноты, и Эрену потребовался стакан холодной воды, чтобы успокоиться. Ничего страшного, он в порядке.