Rette Mich.

      Я проснулся рано утром, почувствовав слабое шевеление сбоку. Губы самопроизвольно растянулись в улыбке, стоило мне вспомнить, кого я сейчас стискивал в объятиях. Не открывая глаза, я уткнулся носом в макушку Билла, нежно прошептав:       - Чего в такую рань проснулся, спи давай, - мне было так хорошо, тёплое любимое тело под боком заставляло сердце сжиматься от нежности.       - Том? – тихий шёпот брата раздался где-то у меня подмышкой.       - Да, родной? – всё также не открывая глаза. Сейчас мне меньше всего хотелось шевелиться.       - Какого хрена ты делаешь в моей кровати? – спросил Билли, пытаясь сбросить мои руки.       Я удивлён? Да я охуел просто!       - Что значит - какого хрена? – у меня даже губы дрогнули. Я медленно отстранился, смотря в глаза брату. Он, в свою очередь, смотрел на меня в ожидании ответа.       - То и значит! – возмутился он.       - Тебя вчера вырубило после, - на последних словах я запнулся, пытаясь сообразить как произнести слова, чтобы они не казались слишком пошлыми.       - После чего? – Билл в недоумении смотрел на меня, видимо, пытаясь вспомнить, что вчера произошло. Тут я вообще оторопел.       - Ты шутишь? – моему возмущению не было предела. И на ряду со всем, пришло и чувство осознания – Билл вчера был под наркотой. Эта мысль больно резанула по живому. – Ты обдолбался вчера, - пребывая в прострации, произнёс я. Это был не вопрос, а утверждение.       Тугой спазм скрутил в районе груди, заставляя задохнуться. Он же говорил вчера про наркотики. Но ведь он также и говорил, что завязал. Это что получается – он всё врал? Конечно, врал! Ведь он сегодня даже вспомнить ничего не может.       Я молча встал с кровати, собираясь покинуть комнату брата. Осознание того, что мой брат подсел на наркоту, напрочь выбило меня из колеи. Я не знал, что делают в таких случаях, поэтому поспешил сбежать.       - Том! – тихий голос Билла остановил меня возле двери. Я сильно сжал дверную ручку, что та еле слышно треснула.       Тёплые руки коснулись плеча, и я вздрогнул от неожиданности. Сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы брат видел мою беспомощность. Поэтому я с силой скинул руку Билла, поспешно покидая его комнату.       Мысли в полном хаосе метались в голове. Меня разрывали двойственные чувства. С одной стороны непонятный порыв Билла вчера вечером (который он благополучно забыл), с другой – его открывшаяся зависимость.       Я быстрым шагом сбежал по лестнице, перепрыгивая ступеньки. Оказавшись на кухне, я открыл холодильник, извлекая оттуда бутылку воды. Крышка полетела на пол, а я присосался к горлышку, делая торопливые глотки.       - Да что это такое, блядь?! – выругался я, облокачиваясь на кухонный стол.       Меня переполняли эмоции, дрожь во всём теле не давала нормально вздохнуть.       - Том, - жаркое дыхание в районе шеи опалило кожу. Меня передернуло. Резко развернувшись, я схватил Билла «за грудки», разворачивая и с силой ударяя его о дверцу холодильника.       – Ты чего? - взвизгнул брат, пытаясь вырваться.       - Нет, это ты чего?! – закричал я, снова встряхивая его. Меня переполняла злоба. Я не знал на кого больше злился: на себя, за свою беспечность, или же на брата, за его выкрутасы. – Какого ты творишь, Билл? Ты меня задрочить решил? Сначала просишь помочь, сам лезешь ко мне, позволяешь мне… любить тебя, а потом отталкиваешь! Сейчас, видимо, ты снова обдолбался, и тебя потянуло на эксперименты?       - Томми, - запищал Билл, пытаясь оторвать мои руки от своей рубашки.       - Что, Томми?! Я идиот с ума сходил, весь извёлся, думал, как это всё не нормально, корил себя за то, что посмел посмотреть на брата, вовсе ни как на родного человека. Вывернул себя наизнанку, полностью меняя своё мировоззрение. У меня, сука ты ебливая, на тёлок больше не стоит! – я схватил его за горло и со всей силы сжал пальцы. – Потом ты приходишь ко мне, подставляешься, отдаёшься, как последняя шлюха стонешь от моих ласк. А я, как наивный подросток, радуюсь. Но наступает утро и всё, сказочки конец? – я горько усмехнулся, отпуская Билла. Он упал на колени, судорожно хватая ртом воздух. Его руки дрожали, потирая шею, а из глаз текли слёзы, мокрыми дорожками капая на паркет.       Брат опасливо отполз от меня, съёжившись и прижимая колени к груди. Он тихо плакал – это было заметно по его вздрагивающим плечам. Сам же он не издавал ни звука. А меня всё несло. Эмоции рвались наружу, полностью отключая мозг. Мне очень хотелось выплеснуть всё, что накопилось в душе за последнее время.       Не помня себя от злости, я схватил вазу, разбивая её об пол. Осколки полетели в разные стороны, с характерным звоном отскакивая от предметов. Цветы, что были в вазе, рассыпались по паркету вокруг брата венком. Билл вздрогнул, но лица не поднял, а только сильнее сжался.       - Ненавижу тебя! – в сердцах прокричал я, выбегая из кухни в холл.       Схватив с полки ключи от машины, телефон и бумажник, я вылетел из дома, на ходу снимая машину с сигнализации. «Как же всё это достало! Что за бред вообще творится? Веду себя, как малолетняя школьница – сопли развожу. Хватит жалеть себя, пора уже брать себя в руки! Всё, никаких больше чувств. Я молодой, красивый, успешный. Стоит только пальцем поманить, как тут же передо мной очередь выстроится из желающих», - с такими мыслями я решительно надавил на газ, срываясь с места.       Ехал, не разбирая дороги, просто наугад. В голове, впервые за долгое время, ясно, как никогда. Нет никакой любви, это всё мой взбунтовавшийся организм. Просто давно не было секса и нужно как-то заполнить этот пробел. Но всё вечером, а сейчас мне просто хочется обычного лёгкого общения. Услышать знакомый голос и почувствовать поддерживающее похлопывание по плечу. Время, конечно, ещё раннее, но об этом я старался не думать – не расчленит же он меня, в самом деле?       - Блядь, Каулитц, ты в своём уме? – хриплым ото сна голосом проговорил друг, впуская меня в квартиру.       - Прости, Гео, но мне невмоготу, - хохотнул я, сразу же проходя в гостиную и ставя на столик упаковку светлого пива.       - Невмоготу – это когда в туалет без очереди рвёшься, а тут и подождать мог. Я, вообще-то, спал, - не унимался друг, садясь в кресло и протирая заспанные глаза.       - Ты разве не скучал по мне? – наигранно всхлипнул я, открывая бутылку с пивом и садясь на диван.       - Конечно же скучал, Томми, как ты мог подумать иначе, - театрально закатил глаза Георг, вставая с места.       - Ты куда? – перехватил его я. Не охота, знаете ли, оставаться одному. А с него станется, может и спать дальше пойти, для него это, как раз плюнуть.       - Зубы пойду почищу, хотя бы, - зевая и потягиваясь, произнёс парень, - а то во рту будто стая бомжей прошлась.       Георг вернулся спустя десять минут, когда я допивал первую бутылку пива, бодрый и заметно посвежевший.       - Что празднуем? – парень встряхнул ещё влажными волосами, усаживаясь рядом со мной.       - Мою успешную съёмку в рекламе, - безразлично пожал плечами, протягивая ему бутылку с пивом.       - А чего с утра пораньше, до вечера никак не дотянуть? – друг осуждающе посмотрел на меня, но пиво взял, тут же отвинчивая крышку.       - Ну, ты не особо-то и против, - усмехнулся я.       - Опять поругались? – пропустив мимо ушей мою фразу, спросил Георг.       - Не спрашивай, - тяжело вздохнул, уставившись в одну точку. На душе опять заскребли кошки. Стало так паршиво, хоть волком вой.       Кого я обманываю? Это не из-за нехватки секса, это самое настоящее чувство, которое я раньше никогда не испытывал. Влюбленность, конечно, была, но те детские ощущения и в сравнение не шли с тем, что происходило сейчас. Я могу хоть сколько отмахиваться, пытаться себя обмануть, но в итоге всё равно приду к одному выводу, и он окажется очевиден.       - Эх, Том, не знал бы тебя, я бы подумал, что ты втюхался в своего твинса, - на этих словах меня буквально передернуло, и я издал нервный смешок, низко опуская голову. – Да! Ну! На хуй?! – чеканя каждое слово, воскликнул друг, а мне захотелось провалиться сквозь землю. Ведь попал он в самую точку.       Георг всегда видел меня насквозь. С самого детства мне не удавалось что-либо скрыть от него. Порой мне казалось, что он читает мысли. Когда он задумчиво улыбался, смотря на меня, я думал, что он телепатически копается у меня в мозгу, стараясь как можно больше выведать. Но, видимо, на этот раз я смог хорошенько скрыть свои чувства, а он только сейчас смог что-то заподозрить.       В этот момент я должен был сгорать со стыда, но ничего и близко похожего со мной не было. Почему-то именно перед этим человеком мне не было стыдно. Ни капли. Зато стало намного легче, хоть я ещё и не признался на словах, но мои эмоции выдали меня с потрохами. Я знал, что друг меня не осудит. Может, не поймёт, но осуждать точно не будет.       - Ты – дегенерат, Каулитц! – выдал Георг, медленно потирая переносицу и закрыв глаза. – Он знает?       - Нет, - тяжело вздохнув, я запрокинул голову назад, всматриваясь в потолок. – Я не сказал.       - Почему? – сузив глаза, друг выжидающе посмотрел на меня.       - Как это – почему? Ты что, совсем не понимаешь? – возмутился я.       - Да, кто же вас, придурков одинаковых, поймёт? – незлобно выругался Георг, отпивая из своей бутылки, на что я грустно усмехнулся и устало прикрыл глаза. – И что делать собираешься?       - Я не знаю, Гео, в самом деле, не знаю. Я ведь всю неделю, пока был в Нью-Йорке, думал, рассказать ему или не рассказать. Решился всё-таки. А дома меня нежданчик ждал – Билл с каким-то недомерком у нас на кухне мило так ворковали. Представляешь? – Георг в ответ лишь кивнул, внимательно меня слушая. – Я тогда аж побелел, наверное, от злости. Так хотелось прибить обоих. Но что я мог предъявить? Да нихера я не мог. Поэтому и заперся у себя в комнате. Так паршиво было, что хоть на стену лезь. Ближе к ночи выполз на кухню, сушняк разыгрался, - я нервно хохотнул, собираясь с духом. – Он же, блядь, сзади, как тень подкрался, всякую хрень нести начал: про недомерка своего, про Джесс, про наркоту. Я ведь тогда ничего не понял, а он мою руку схватил и к себе на член положил. Представляешь? – меня аж в жар бросило, стоило мне вспомнить.       - А дальше? – глаза Георга вмиг вспыхнули азартом, будто бы ему было в кайф слушать мой рассказ.       - А что дальше? Отдрочил я ему, а он кончил и на руках у меня вырубился, - тяжело вздохнул, допивая остатки пива.       Секунд десять друг смотрел на меня не мигающим взглядом, а потом раздался такой громкий хохот, что аж уши заложило. Он смеялся так искренне и беззаботно, что мне самому стало смешно от происходящего, и я чуть заметно улыбнулся.       - Вот поражаюсь тебе, Том, - отсмеявшись, начал друг, - ты вроде уже большой, а всё же мыслишь ты по-детски. Он же сам к тебе пришёл, сам начал, так чего ты тут сидишь и грузишься? Хватай своего зеркального, да в койку.       - Ты идиот?       - Чего, идиот-то? – чуть обиженно проговорил Георг. – Это я пошутил, просто.       - Шутник хренов, - улыбнулся.       - Поговори с ним.       - Что я ему скажу? – начиная закипать. – И вообще, тебя не напрягает, что он вроде, как мой брат? Или это для тебя норма?       - Знаешь, Том, я уже давно догадывался, что между вами что-то большее, чем братская любовь, просто вида не показывал. Ваше отношение друг к другу, взгляды, жесты – вы может и не замечали всего этого, а может и не хотели замечать. То как ты ловко уводил девушек у Билла, хоть и подсознательно, но ты отгораживал своего твинса от этого, просто напросто храня его для себя. Да и он в долгу не оставался. Помню, как ревностно он смотрел на тебя в том клубе, как хотел задеть тебя тем, что отплясывал с Хоффманом. Вы неосознанно ревновали друг друга. Поэтому сейчас меня мало что может удивить.       - Да я погляжу, ты у нас неплохим психологом стал, - горько усмехнулся я.       - С вами станешь, - засмеялся Георг и тут же добавил: - Подожди, ты про наркоту заикнулся, как это понимать?       - Да я и сам не особо понимаю. Билл тогда про наркоту плёл, что снова хотел, но этот его – Дилан, кажется, ему помог. Чем уж он ему помог, не знаю. Но вот вчера вечером он точно был под кайфом. Мы и раньше иногда баловались, но на этот раз, всё зашло слишком далеко, как мне кажется. Он вёл себя, как псих ненормальный, а на утро даже ничего и не вспомнил.       - И ты сбежал, оставив его одного? – друг укоризненно взглянул на меня, а у меня неприятный холодок пробежал по спине, заставляя нервно передёрнуть плечами.       - А что я мог сделать? Я был так зол на него, что убить готов. Вот и свалил от греха подальше.       - Ты идиот, Томас! – невесело подытожил Георг.       - И что мне делать?       - Домой езжай, может, ему помощь твоя нужна, а ты тут попойку решил устроить.       - И что я ему скажу? – умом я понимал, что друг прав и мне действительно нужно было быть дома, но страх внутри меня не позволял сдвинуться с места. Хотя, я даже не понимал, чего я боюсь. Ведь хуже уже и быть не могло.       - Всё как есть, так и рассказывай. Пошлёт, хотя бы знать будешь и перестанешь мучатся. Хотя, такой исход вряд ли будет, - со знанием дела сказал Георг, одобрительно похлопав меня по плечу.       * * *       Мне ничего больше не оставалось, как послушаться совета друга. Ведь он, действительно, был прав во всём. Чего уже тянуть, давно пора поставить все точки в этой истории.       Домой я приехал ближе к обеду. Пришлось оставить машину у друга, а самому добираться на такси, быть оштрафованным за вождение в нетрезвом виде мне не улыбалось.       Билл был в своей комнате, он лежал на кровати, свернувшись клубочком и слушал музыку в наушниках, лёжа спиной к двери. Я подошёл к кровати и сел рядом. Его спина заметно напряглась, но он не повернулся, всё также делая вид, что не заметил меня.       - Билл, - тихо позвал я и погладил его по волосам. Он тяжело вздохнул и повернулся, смотря на меня в упор. Я протянул руки и вытащил наушники из его ушей. – Прости меня.       Мне было тяжело смотреть ему в глаза и видеть в них обиду и разочарование. Как-то уж слишком часто я начал срываться на него.       - Я люблю тебя, - я улыбнулся, пытаясь вывести его на ответный жест, но он лишь хмуро смотрел мне в глаза, ни произнося ни слова. Будто ждал от меня следующего шага. – Билл, я знаю, что я дурак, каких свет не видел, но ты прости меня, ладно? Я совершенно запутался. Ты хотя бы выслушай меня и попытайся понять, - я сделал глубокий вдох, переводя дыхание. Ладони вспотели от напряжения, и я непроизвольно сжал кулаки. – Я не знаю, что со мной происходит, но после той ночи я начал сходить с ума. Сначала меня пугали мои чувства, - я чуть помедлил, собираясь с духом, - к тебе. Потом я всё-таки смог осознать до конца, что я испытываю к тебе далеко не братскую любовь, - я в ожидании заглянул ему в глаза, стараясь понять, что он думает, но тщетно, он всё так же смотрел на меня без каких-либо видимых эмоций. – Я люблю тебя, Билл, и хочу так, что аж зубы сводит. Я же думал вчера, что окончательно свихнусь, когда ты сам ко мне подошёл. Это был настоящий мозговынос: держать тебя в объятиях и доводить до исступления своими ласками. Но я даже предположить не мог, что на утро ты не вспомнишь ничего,- я замолчал, не зная, что ещё сказать.       - Ты и правда дурак, - равнодушно проговорил Билл и отвернулся.       - Это всё, что ты можешь мне сказать? – опешил я, сверля его спину взглядом. Он молча пожал плечами, так и не повернувшись. – Билл?       - Обними меня, - прошептал он, судорожно вздыхая. Я послушно лёг рядом, обнимая и притягивая его ближе к себе. Носом, уткнувшись в чёрную макушку, вдохнул родной запах, от которого вмиг закружилась голова. – Мне так было плохо, Том, ты просто себе представить не можешь, - начал он, переплетая свои пальцы с моими и теснее прижимаясь ко мне спиной. – Ещё на той вечеринке, когда я увидел тебя с теми тёлками, мне стало так обидно. Потом Хоффман со своими танцами. Это с ним я уехал из клуба. Но ничего не было, - уверил Билл, почувствовав, как я тут же напрягся. – Мы катались по городу, когда он предложил мне попробовать. «Слабенькие» - как он выразился. Потом та ночь, что мы провели вместе с Кали и Джесс. Когда девушка попросила проводить её до уборной, там тоже была наркота. И после той ночи тебя словно подменили. Я совершенно не понимал, что с тобой творится, поэтому снова решил попробовать. Я ведь наивный думал, что в любой момент могу соскочить. Потом было ещё и ещё, я и не заметил, как втянулся. Затем появился Дилан. Всё так быстро завертелось. Нет, с моей стороны ничего не было, ну, может лёгкая симпатия и то, как к другу, а у него, видимо, всё серьёзно. Всё то время, что тебя не было, он вытягивал меня, успокаивал, когда было совсем невмоготу. Ведь тебе я ничего не мог сказать, попросту мне было стыдно признать свою слабость. А когда я увидел в твоих глазах призрение, когда ты застал нас с Диланом, то не выдержал и снова накачался. Собственно это всё, что я могу сказать. И хотя, я мало, что могу вспомнить из вчерашнего вечера, я нисколько не жалею о произошедшем. Единственное, о чём я прошу – спаси меня, от меня же самого. Я не хочу так жить, ведь в каждую секунду, я могу сорваться и тогда неизвестно, чем всё закончится.       - Я обещаю, - твёрдо уверил я, - теперь всё будет по-другому. Хочешь, мы уедим обратно в Германию?       - А как же Йост и ребята? – Билл развернулся в моих объятиях, нервно закусывая губу.       - Думаю, они не буду особо против небольшого отпуска, - улыбнулся, теряясь в глазах брата, который с искренней надеждой смотрел на меня.       - Поцелуй меня, - робко попросил Билл, тут же краснея. И я поцеловал, впервые почувствовав вкус его губ.