Ты никогда меня не отпустишь.

После обзорной экскурсии по школе, проведенной Виктором, Нелли пошла в свою комнату и начала разбирать чемодан, когда раздался стук в дверь. – Войдите! – крикнула она. В комнату заглянул Володя, а потом он медленно подошел к ней. – Ты что-то хотел? – спросила Нелли, начиная выкладывать из чемодана одежду. – Да. Поговорить. Нелли усмехнулась. – Ты полагаешь, нам есть, о чем разговаривать? – Ты даже не хочешь меня обнять? – Нет, – ответила девушка, не поворачиваясь к нему и продолжая раскладывать вещи по полкам. – Но ведь мы так долго не виделись. – Я бы с удовольствием не видела тебя еще столько же. Но у Бориса Константиновича на этот счет оказались свои планы. Володя глубоко вздохнул и сказал: – Я сильно соскучился по тебе. Нелли повернулась к нему лицом и, с холодной, немного нервной усмешкой, ответила: – Видимо, поэтому ты ни разу за эти несколько лет мне не позвонил. Сильно же ты скучал. Володя положил руку ей на плечо, но Нелли, резко дернувшись, скинула ее и снова занялась чемоданом. – Нелли, зачем ты так? – За тем, что я не хочу ничего о тебе знать! – закричала она, после чего глубоко вздохнула и снова отвернулась. Нелли так хотела казаться равнодушной... Она прилагала титанические усилия, чтобы прятать свои эмоции, но сейчас ее, будто прорвало. Ей хотелось высказать ему все, что накопилось за эти годы – обиду, боль, слезы, страдания, трудности, которые пришлось испытать. Нелли пережила столько всего и прочувствовала самые разные эмоции по отношению к Володе, но то, что она чувствовала сейчас, было впервые – жгучая ненависть. Ненависть и желание выставить его вон. Как он смеет после всех этих лет просить, чтобы она обняла его? Как поворачивается язык говорить о том, что он скучал? Нелли снова ощутила знакомое прикосновение, которое на этот раз было осторожным и робким. Володя погладил ее по спине, а потом взял за руку. – Нелли, посмотри на меня. – Нет. – Пожалуйста. – Убирайся отсюда. – Ты плачешь? – Не дождешься! Нелли резко обернулась и посмотрела на Володю так, что он даже вздрогнул и отшатнулся. Никогда прежде он не видел в ее взгляде столько злости и затаенной обиды. Но слез там и, вправду, не было. Значит, ей действительно все равно. Неужели, у нее не осталось к нему никаких чувств, кроме ненависти? – Я пойду, – тихо сказал он. – Сразу бы так. И приходить было не обязательно, – ответила Нелли, с мстительным удовлетворением наблюдая за его реакцией. Пусть прочувствует хотя бы долю того, что пережила она. – Нелли, ты думаешь, я не страдал? – спросил Володя, словно угадав ее мысли. Она опустила взгляд и замешкалась. Воспользовавшись этим, Володя снова быстро подошел к ней и крепко обнял. Нелли попыталась оттолкнуть его, но он крепче обхватил ее, поцеловал в щеку. – Отпусти меня. Он отрицательно покачал головой, всматриваясь в ее голубые глаза. – Мне применить силу или сам уйдешь? – Нелли, почему мы не можем просто поговорить? Мы ведь так давно не виделись. – Поговори со своей уборщицей. Володя оцепенел. – Откуда ты знаешь? Она усмехнулась. – Ты нисколько не изменился. Каким был, таким и остался. – Зато ты изменилась. – Володя легонько встряхнул Нелли за плечи, наклонился к ее лицу и спросил: – Что с тобой случилось? Ты совсем другая. Не та Нелли, которую я знал. – Не действуй мне на нервы. Уходи. – Нелли... – Уходи, – твердо повторила она. – Мы можем быть хотя бы друзьями? – Я не смогу дружить с человеком, который украл картины стоимостью в десять миллионов. – Так вот, зачем Князь прислал тебя. Он думает, что я забрал картины себе? – А разве нет? – Я понятия не имею о том, где они! Неужели, ты мне не веришь? – Поверить тебе второй раз? Ни за что. Я, кажется, уже просила тебя уйти. – Нелли снова дернула плечами, пытаясь сбросить его руки. Володя вздохнул. Еще несколько секунд он смотрел ей в глаза, а потом отпустил ее и направился к двери. У порога он обернулся. Нелли даже не посмотрела ему вслед, она снова склонилась над чемоданом. Только когда Володя вышел в коридор, и за ним захлопнулась дверь, Нелли отвернулась от чемодана с вещами и выпрямилась. По щеке скатилась слеза. Быстро смахнув ее, девушка взяла телефон и решила позвонить матери, чтобы узнать, как там Алина. Дочка – это ее единственная отрада и, наверное, единственный человек, от которого Нелли не прячет своих эмоций. С ней она всегда настоящая... *** Тем же вечером в учительской. – Значит, вы хотите работать учительницей истории в нашей школе? – уточняюще, спросила Елена, просматривая информацию о женщине, что сидела в кресле напротив нее. – Да, – уверенно ответила Вера Назарова. Елена вздохнула. – К сожалению, вынуждена вас разочаровать. Буквально три часа назад к нам приехала учительница примерно вашего возраста, мы приняли ее на работу. Она профессионал своего дела. – Я тоже профессионал. Может, мы с ней договоримся, и будем работать вдвоем? – А какой в этом смысл? У нас учится сто пятьдесят детей, в школе всего одиннадцать классов. История по программе идет два урока в неделю у семи классов, то есть всего четырнадцать уроков. Я не думаю, что у Нелли Алексеевны возникнут какие-либо сложности, так как четырнадцать уроков в неделю – это очень мало. Какой смысл делить их пополам между двумя преподавателями? Вера задумалась над тем, какие еще аргументы можно привести в свою пользу. Вспомнив о том, что Крылова сама историк, Вера решила попытаться сыграть на ее любви к этому предмету. – Елена Сергеевна, – начала она мягким, доброжелательным тоном, – Но ведь два урока в неделю для одного класса, это ведь так мало при всей многогранности этого замечательного предмета! Я могла бы рассказать детям о том, что не входит в школьную программу, я могу водить их на экскурсии в разные музеи, заниматься с ними дополнительно... После подобных убедительных доводов, Елена не сразу, но согласилась. – Ладно, ладно, – улыбаясь, сказала она. – Я вижу, что вы прекрасный педагог и очень любите свой предмет. Вы – ценный кадр. Я приму вас на работу, но вы будете вести факультатив по истории в нескольких классах, а так же помогать Нелли Алексеевне. – А если она согласится отдать мне часть своих уроков, вы не будете возражать? – Не буду. – Отлично. Я уверена, что мы с ней договоримся. Около десяти вечера Вера постучала в комнату к Нелли. – Я сплю, – послышалось из-за двери. Вера улыбнулась и ответила: – Очень жаль. А я-то хотела обсудить наши новые обязанности. Услышав знакомый голос, Нелли тут же открыла дверь и, увидев на пороге улыбающуюся Веру, тоже искренне улыбнулась ей и удивленно спросила: – Что ты здесь делаешь? – Наверное, то же, что и ты. Может, впустишь меня в комнату? – Проходи. Вера зашла и осмотрелась. Судя по обстановке, спать Нелли еще не собиралась, хоть и была переодета в ночнушку и махровый халат. Внимательно присмотревшись к ее лицу, Вера спросила: – Ты что, плакала? – Нет. Я недавно вышла из душа, а там мне шампунь в глаз попал и вызвал раздражение. Вера ей не поверила, но не стала заострять на этом внимание. Удобно устроившись в кресле, она сказала: – С трудом уговорила Елену взять меня на работу. Нелли недовольно хмыкнула и, скрестив руки на груди, ответила: – Да. Та еще грымза. Вера удивленно подняла брови. – А, по-моему, милая и добрая женщина. Она вошла в мое положение, приняла на таких условиях... – Ко мне она отнеслась по-другому. – Странно. Кстати, она очень хорошо о тебе отзывалась. Теперь удивилась Нелли. – Правда? – Думаешь, буду врать? Нелли улыбнулась. – Ладно, давай поговорим о деле. – С нашим делом и так все ясно. Задания у нас разные, но тесно пресекающиеся. Так что, будем друг другу помогать. Вообще, я хотела поговорить про историю. Как будем ее вести?...