Другая история

Повсюду слышны крики о помощи, нескончаемые болезненные стоны. Везде раздаются мольбы о пощаде, просьбы прекратить ужасную пытку. Они неприятно режут слух, заставляют впитывать страдания людей. Становится противно и одновременно страшно от пугающих звуков. Кругом царит хаос. Когда-то величайший, известный каждому город превратился в руины. Прекрасная, радующая глаз, столица Фиора - Крокас обратилась в развалины. От высоких, выразительных зданий не осталось и следа. Многим жилищам досталось от суровой, жестокой и непредугаданной войны. В борьбе столкнулись величественные существа - драконы со слабыми по сравнению с ними, но подающие все-таки надежду - волшебниками. Благодаря им забылись слова: мир, согласие, дружба. На их место пожаловали провотиположности: вражда, боль, смерть. С каждой минутой уменьшалось число бьющихся сердец, с каждыми секундами сокращалось человечество. Куда ни глянь, можно обнаружить человека, находившегося при смерти, издававшего вот-вот последний вздох либо совсем мертвым. От такого «красочного пейзажа» становилось дурно, мутнел разум, хотелось закричать, зареветь, взвыть, все, что угодно лишь бы не видеть несчастных, хватающихся из последних сил за жизнь. Не любоваться чертовым кровопролитием! Но альфа должен одолеть слабость, перебороть страх, плюнуть на муки, продолжая сражаться и обязательно выйти победителем в битве. Да, альфа обязан оправдать надежды матери-природы, ну только Роуг Чени - не альфа. Роуг Чени - омега. Когда он понял свое отношение к слабому полу, парень точно не мог поведать. Ему всегда казалось, он особенный, чем-то отличающийся от других. Действительно, не всех воспитывал великий дракон, славившийся непобедимостью. Роуг понимал, могущественная рептилия не просто так решила позаботиться о нем. Не для того всесильная ящерица вздумала взять под крыло, в прямом смысле, жалкого человечешку. Скиадрам выбрал темноволосого мальца из тысячи, потому что посчитал достойным себе, разглядел в нем потенциал, волю. Вряд ли бы неуязвимое существо соизволило избрать в наследники левого, беззащитного омежку, неумеющего дать сильный отпор врагу. Наверное, с тех самых пор Чени посчитал себя к альфам, сумел бы с уверенностью сказать к кому относится. К сожалению, всему хорошему когда-нибудь наступает конец, так и у Роуга улетучилась вера. С каждым днем Скиадрам чувствовал себя хуже, самочувствие ухудшалось, пока в один прекрасный день дракон не попросил ученика убить себя. Не зная как, парнишка слепо подчинился, отправил на тот свет единственного близкого. Все произошло в тумане, без детальных воспоминаний, будто во сне, не в жестокой реальности. Потом же, после понятия произошедшего, одна за другой покатились горячие слезы, обжигая щеки. По сердцу нанесли серьезную рану, которая не сразу заростет. Жаждалось поддержки, утешений, любви в конце концов! К кому-нибудь отдаться в надежные руки или лапы, не имеет значения. Все равно хотелось хоть чей-то ласки, теплых объятий. Вот именно в этот роковой день мальчишку передернуло. Альфа ли он? Да, альфа! Ответил сам себе на вопрос Роуг. Любой бы горько оплакивал потерю родного, несмотря кто ты, омега или альфа. Всякий бы пролил соленую водицу. Но не каждый бы смог снова подняться на ноги, продлить путь под названием «жизнь» с высоко поднятой головой. Сомнительно, многие бы сломались, не устояли. А Чени умудрился. Значит, он сильный, следовательно, альфа. К счастью, одиночество долго мальчугану не пришлось терпеть. У него почти сразу, моментально появился верный, надежный друг-иксид. Нашел малец его еще яйцом, да долго думал, кто мог сидеть в маленьком «домике» и принял решение приглядеть за будущим малышом. Вдруг из яйца вылупиться крохотный дракончик. Здорово будет! Правда некто не посчитал оправдать желания паренька, вылупившись зеленым котенком. Растроился ли мальчик? Нет, он все равно оказался очень доволен. Наконец-то появился товарищ, умевший ободрять в нужное время. Пусть и практически бессильный, беспомощный. Не важно, юнец сумеет проследить за крошечным чудом, дать ему опеку. И Роуг сдержал поставленное перед собой слово. Юный драконоборец защищал кроху от различных недоброжелателей, оберегал комочек радости, принимал все побойни на себя. От сюда следует, Чени самостоятельный, может позаботиться о себе и постоять горой за другого, кто во много раз слабее. Умел ухаживать, дарить нежность. Значит альфа. Омега бы едва ли потянула заботу над кем-нибудь, когда сама нуждается в уходе, в присмотре. Безусловно, Роуг Чени - альфа. Затем появился Он. Кто заставил заново пережить сомнения, поновой испытать колебание. Поразмышлять: альфа ли я? Постоянно находясь в общении с Ним в голове стучал единственный вопрос: неужели я омега? Стинг Эвклиф пораждал странные чувства, заставлял испытывать что-то новое, неясное, непостижимое. Требовал задуматься, уйти в себя, вернуться в дни непонимания. Разъяснить, что он питает к собрату-драконоборцу, ведь у обоих оказались одинаковые судьбы. Братья по несчастью. Стинг являлся самым настоящим гордым, упрямым альфой. Обожал отстаивать личные права, пока не придет к однозначной победе, к закрытой теме, где он одержал вверх. Любил без конца спорить, даже если он не прав, умел убеждать людей в обратном. Несмотря на сущность спорщика, Эвклиф оказался весельчаком. Жизнерадостным, позитивным, улыбчивым шутником. Любой бы находясь в компании с ним все равно бы, неудержавшись, усмехнулся или улыбнулся краями губ. А самое главное - сила. Да, его способности заставляли дрожать кого угодно. Мощные, взрывные, великолепные, захватывающие умение управлять силой дракона держали в страхе. Вот он, яркий, броский пример важного альфы. От Стинга веяло резким, мужественным запахом, присущим исключительно сильному полу. Он оказался заметным, дерзким, молниеносно впивающийся в нос. От столь удушающего аромата сразу затмевался ум, видимость. Чени нравился сие глубокий запах, как только орган обоняния втягивал его в себя, внизу живота незамедлительно сладостно ныло. Организм чего-то жаждал, просил, умолял. Но что именно? Не ясно. Роуг Чени - Альфа! Твердил себе всегда темноволосый. Все, кто пересекался с парнем относили того к альфе, тот же Стинг в их первую встречу отнес сотоварища к выносливому полу. Эвклиф уважал, ценил способности Роуга, ставил те наравне со своими, а может выше. Светловолосому никогда бы не пришло в голову, что перед ним стоит хрупкая омега, требующая любви. Тем более новый приятель оказался драконоборцем, это о многом говорит. Практически все рептилии выбирали в воспитанников стойких, крепких альф. Но везде позволено отыскать исключение, им оказался Нацу Драгнил. Когда Чени впервые повстречал Стинга, тот безумолки болтал о сие омеги. Клялся, обещал вступить в гильдию под названием «Хвост феи» и когда-нибудь сразиться с Драгнилом, одолеть знаменитого героя, показать собственные навыки, доказать непреодолимость. А что же Роуг? До знакомства с Эвклифом он жаждал записаться в темную гильдию «Фантом Лорд». Повстречать Гажила Рэдфокса, о котором был наслышен издавно. Для Чени парень как-то сильно походил на приемного отца, тоже скрытный, жестокий, но наверняка под всей страшной оболочкой находиться добрая, отзывчивая душа. А может парнишка попросту сильно скучает по Скиадраму, да видит во всех бывшего родственника? Впрочем судьба распорядилась по-иному. Брюнет ушел в «Хвост феи», позже, через какое-то время исчезла большая часть гильдии, при чем самых сильнейших магов, в том числе Нацу и Гажил. Никто не мог разыскать пропавших, они исчезли бесследно, словно растворились. Идти теперь в «Хвост феи» Стинг не горел желанием, там нет его кумира, направлять туда жизненный путь больше не хотелось. Роугу также дороги закрылись, хотя проблема не пугала Чени, он остро не переживал о потери цели, наоборот, какая-то радость поселилась внутри, что они со Стингом точно будут вместе, не разойдутся в разные направления за погоней мечтаний. Новость о совместном путешествие бок о бок почему-то безумно веселила, забавляла, давала на что-то надежду. С каждым днем выученная наизусть фраза: «Я альфа!» угасала, блекла. Все дни проведенные со светловолосым водили в подозрения. А после первой течки опасения подтвердились... Первые мучения, выпавшие на омежью долю прошли во времена, когда они с Эвклифом уже давно устроились в «Саблезуб», став там почетными членами, получив уважение мастера. Перед злопамятной датой организм стал постепенно слабеть, быстрее уставать в битве, не хватало выдержки. Однако Роуг игнорировал мелочи, сволив все на переутомления, нехватку сна, хотя отдыхать не решался. Юноша просто взял тогда заказ для себя одного, отправился в гордом одиночестве и правильно сделал. В ту пору, в одной из гостиниц на задание, жаждалось прикосновений крепких рук, ласки, нежности, страстных, пылких поцелуев. Ощущать на коже чье-то горячие, прерывистое дыхание, чувствовать губы, изучающие миллиметры тела. Хотелось все много и сразу. Из-за множество, появившихся одновременно, чувств отключалась голова. Весь организм покрывался сладкой, тягостной дрожью. Любое легкое касание побуждала к большому. Было жарко, невыносимо душно. В легких не хватало воздуха, пот лил в три ручья. Первоначальная течка в шестнадцать прошла в ужасных страданиях. Позднее стало как-то получше, терпимее. Правда осталась малюсенькая проблема - обратного пути нет. Роуг поступил в гильдию, где место лишь альфам, да бетам. Прийти, заявив с порога: «Я омега», немедленно бы изгнали, а изгнание означает потерять любимого человека. Симпатию темноволосый стал испытывать к Эвклифу еще до течки, но все равно продолжал верить, что она дружеская, а после омежих проделок чувства как-то обострились, превратились в более глубокие, в настоящею любовь. Требовалось не дружеского хлопка по плечу, а поцелуев в области предплечья, невесомые, медлительные поглаживания, жгучий шепот в ухо, ощутить легкий укус за мочку, затем полизывания влажным языком в качестве извинения. Подобные мысли все время мелькали во время самоудовлетворения, открывалась полная воля похотливым раздумьям. Чени хотелось наконец-таки рассказать, кто он на самом деле, но смелость никак не приходила. Думалось, узнав правду, Стинг отвернется, посмотрит с отвращением на жалкое зрелище - омегу, которая посмела прикинуться альфой. Потому приходилось молчать, замкнуться в себе, стать менее заметным, меньше обращать на себя внимание. Превратиться в невидимку, в приведение. Роуг пытался изредка проводить время с Эвклифом, стремился как можно реже с ним оставаться наедине, с глазу на глаз. Тем не менее уклонение от общения с благоприятелем оказалось невыполнимым. Ежели он часто начнет шарахаться от блондина - пристанут множество подозрений, недоверчивые взгляды, шепот за спиной. Если попросить поменять напарника - исход тот же. С чего это вечный дуэт решил разойтись врозь? Не слишком ли странно все выглядит? Во время заданий так же, идти на несколько метров от светловолосого смотреться нелепо. Скрыться от боя, выглядело бы трусливо и низко. Тогда приходилось терпеть, переступать омежьи прихоти, сражаясь плечо об плечо с товарищем. Из-за всех сил, стараясь игнорировать тяжелое дыхание над ухом, стерпеть плотные, близкие прикосновения чужого тела, истекающие потом от схватки. Чени усердствовал сильно не вдыхать такой непоколебимый, непреклонный запах, порождающий постепенно к возбуждению. Приходилось закусывать кубу до крови, стискивать зубы до скрипа, продлевая бой. Теперь, в 791 году, всех ожидала огромная, немыслимая неожиданность. Члены «Хвоста феи», пропавшие семь лет назад, вдруг вернулись целыми, невредимыми, не капельки неизменившись. Это был шок, сенсация, распространившись мигом по Фиору. Будь хоть первый попавшийся, произвольный человек, спокойно идущий по делам, оказался бы в курсе о возвращении «старых знакомых». Разумеется новости долетели до «Саблезуба». Правда никто сильно не удивился новинками страны. Предпочли жить как не бывало: брать задания, безупречно выполнять поручения и нести статус «сильнейших». Проводить будни обыденно, одинаково, утыкаясь в, исписанные заказчиками, листки. Стинг же предпочел по другому отреагировать на возвращение идола. Голубые глаза засияли, заблестели. В них пылал азарт, горело желание сразиться. Опять понеслись восхищенные, громко сказанные, рассказы, словно в первые дни встречи с темноволосым другом. Слушателем надоедливой болтовни оказался заново Чени. Хотя на сей раз Роуг не поддерживал беседу, не спорил с Эвклифом, что Гажил вполне бы мог устроить трепку Нацу, лишь молча выслушивал восторженные возгласы: «Нацу-сан может то, Нацу-сан может сё!», перенося в груди острые, колючие уколы ревности. Ревность... От куда она взялась? Что ей надо? Как избавиться от нее? Изначально Чени не сумел дать ответы на терзающие вопросы, но ныне он мог ответить всего-навсего одним словом - любовь. Вроде такое простое, бесцеремонное, а приносит столько духовной боли, депрессий... Не кстати сюда приписались Великие Магические Игры. Сразу приглашая панику, тревогу. Ведь состязания состоялись перед самой течкой. Следовательно сила незамедлительно упадет, больше, чем на 50%, оставляя желать лучшего. Получается Роуг потянет команду, нет, всю гильдию вниз, к проигрышу. Омежью слабость раскусят, потребуют немедленных объяснений или еще хуже. Вдруг течка начнется в сражении? Сильнейший маг, входивший в популярный дуэт «Саблезуба», падет в сладкой судороги с истекающей дырочкой? Всех тутже охватит непонимание. Омега, да в «Саблезубе»? Смех и только! Ничтожное представление! Может зрители еще пожалеют несчастную омежку, но в гильдию обратно не примут. Начнут смотреть с высока на прежнего сотоварища, выставят за порок с позором, даже Он. К большой радости, все обошлось - течка начнется через два дня, после последнего денька торжественных соперничевст. На заключительную битву сил успело хватить, пусть она и не завершилась в пользу Роуга - ничего, главное, все закончилось хорошо. Без каких либо последствий, не считая конечно выхатки тени. Из-за нее в душу вселился второй страх. Первый: раскрыть личность омеги, следующий: стать обезумевшим, потерять контроль над телом и разумом, уйти во владения темной внутренней стороны. Боязнь окунуться во тьму. Впрочем нынче испуг не беспокоил, хотелось вздохнуть глубокой грудью, успокоиться, расслабиться. Все позади. Да, так казалось на первый взгляд. Вся эта заварушка на право сильнейшей гильдии в Фиоре наконец-то уложиться. Все угомоняться. Дни станут близнецами, похожие друг на друга, не имея отличительных событий. Они превратятся в скучные, однотонные часы проживания. Можно спокойно, в одиночку, провести, наступающею, течку. Опять сдерживать в себе голос блаженства, вырывавшийся наружу, закусывая пальцы. Заново окутываться в мир желаней, страстей, мечтаний. Дать свободу сахарным воображением, фантазиям. Стойко пройти омежьи испытания. Позднее, может быть, наверное, раскрыться любимому человеку, рассказать, кем являлся все время, что не относился к династии мужественных альф, а принадлежит к низкому статусу - омег. Признаться все-таки какие чувства испытывает к сокоманднику, как тайно воздыхал о нем, восхвалял до небес. Под крепким, непробиваемым замком, в секрете, прятал эмоции, копившиеся медленно, но верно с каждым годом, пока чаша - сердце не наполнилась до конца любовным влечением к старому-доброму другу. И ныне сие жидкость привязанности плескалась фантаном, просилась на свободу, выпустить скопившую любовь. Выйти на свет, показаться любимому. Именно так планировал провести жизнь Роуг после магических игр. Разнообразить серые будни, перестать прятаться, убегать от самого себя. Посмотреть правде в глаза, перестать избегать трудности. Взять и признаться Стингу в пылких чувствах, не собираясь те скрывать до гроба. К огорчению, не все происходит, как мы запланировали, расписали подробно по списку. Обязательно все пойдет против нашей воли, на зло. Над Чени судьба тоже соизволила поиздеваться, жестоко подшутить. Сейчас приходилось терпеть крики, стоны, вопли полуживых людей. В воздухе ощущался запах крови, затягивая пеленой разум, спутывая мысли в тугие узлы. Начинала пошатываться омежья психика, больше не сумев стерпеть смертей. Весь организм трясло, требовал опеки, защиты, заступника. Практически изсяк боевой дух, отбиваться отсильнейшего дракона не находилось сил. Голова кружилась. Равновесия подводило. Будь проклята чертова течка! Ведь все так удачно сложилось - состязания подошли к концу, вся последняя мощь утратилась на финальную битву. Оставалось только перетерпеть пару деньков слабости, вялость, позже настанет момент самой пикантности мучительства. Однако непредвиденно напали драконы, вернувшись из далекого прошлого. Кто-то осмелился возглавить величественных рептилий и этим некто оказался он сам - Роуг Чени. Информация дракона, с кем он бился, заставила войти в ступор. Ноги совсем не выдержали нагрузки, ослабли. Роуг упал на колени от безвыходности, стараясь переварить полученные сведения. В них с огромным трудом приходилось верить. Он захочет власти, могущества? Променяет Стинга ради титула Короля? Убьет обожаемого человека? Заполучит его навыки? Обменяет любовь на силу? Бред! Бред чистой воды!.. Юноша не хочет верить в данные слова. Это ложь! Неправда! Он не придаст никогда Стинга, а уж тем более не подымит на него руку, не пожелает смерти Эвклифа! Не проявит охоту увидеть бледное-прибледное лицо возлюбленного, испачканное свежей алой кровью. От ужасной картины становилось до безумия жутко, тошно. Ноги приобрели от куда-то силу, но вместо-того, чтобы вести своего хозяина в бой, они посчитали лучшим отступить, убежать, поджав хвост. Роуг сбежал, как последний трус. Клевета! Вымысел! В его сердце не будет властвовать тень! Он ее и близко не подпустит к своему омежьему сердечку. Сохранить в нем место для семейного очага, о котором постоянно мечтает омега. Счастливая семья - вот идеал слабого пола. Заботливый муж альфа и маленькие непоседливые проказники под рукой. Находиться из года в год в кругу близких и дорогих людей. Нынче это война обострила сие чувства у Роуга. Ноги уже окончательно перестали держать. Уставшие тело безвольно рухнуло, опираясь спиной о какие-то обломки бывшего здания. Дыхание стало частым, в глазах двоилось. Хотелось, дабы битва поскорее подошла к долгожданному концу, чтобы все стали задорно улыбаться, смеяться, а не лить горькие слезы о потери. Чени жаждалось Хэппи Энда, как во всех добрых детских сказках. Где добро обязательно одолеет зло. Все будут жить долго и счастливого. Так и Чени желал прожить жизнь вместе со светловолосым... Интересно, как же там Эвклиф? «Стинг...» Каждый раз, вспоминая имя блондина на душе становилось теплее, лучше. Организм словно таял от произношения любимого имени. Но в нынешней ситуации от него хотелось заплакать, ощутить себя настоящей омегой, то, что нет по близости лучезарного, неунывающего друга. Послышался неподалеку грохот. Роуг рефлекторно повернул голову в направление, от куда донесся шум. Глаза наполнились ужасом. По коже прошла волна мурашек. Перед темноволосым представились пара тройка непонятных существ, чем-то напоминающие драконов. Выглядели они устрашающе. Вид у них не вызывал восторга, скорее уж брезгливость. Нечести, заприметив поблизости Чени, отправились немедля к нему. В груди поселился испуг. Силы пропали. Надо бежать, бежать не оглядываясь, однако... - Ксо. - протянул Роуг, пытаясь предвстать, но вся мощь окончательно исчезла. Конечности не слушались, не повиновались. На магию также надежды не было. Применить волшебство для победы над созданиями казалось сейчас из ряда вон выходящих. Стало понастоящему не по себе. В первые появился страх за жизнь и за будущие. В первые пришлось испытать на себе выражение «сердце в пятки ушло», когда не можешь противопостоять смерти. Так вот он какой конец? Такова гибель знаменитого волшебника «Саблезуба» - Роуга Чени? Спонтанна проста и нелепа? Вот какую он должен был прожить жизнь, прикрываясь под маской отважного альфы? Так парень должен уйти в гроб, не сказав слова любви Стингу, не обзавестись дружной, единой семьей, не раскрыть в конце концов никому сущность омеги? Так мало обязан прожить на этом свете юный драконоборец, не услышав от Эвклифа ответных чувств, фразу: «Я люблю тебя!»? Остаться до последних секунд человеком без второй половинки? Позвать на помощь? Нет. Сильнейший маг позовет подногу от слабых зверюг, будет выглядеть неестественно. Поэтому вернее принять поражение красиво, как говориться. Уйти на тот свет достойно... и быстро. Одна из тварей открывает рот, показывая отвратительные клыки, другие решили последовать примеру первой. У каждой из них в пасти, по очереди, стал светиться свет. Все ярче и отчетливее, мощнее и пуще. Ну что ж, вот и пришло время покинуть землю. Уйти от сюда с несчем, за исключение сильной духовной боли в сердце, которое так и не испытала на себе замечательные эмоции, карамельной любви. Роуг прикрыл очи. Встретиться со смертью с глазу на глаз никто бы не осмелился, особенно беззащитная омежка. Даже сквозь веки по прежнему виден ясный свет, который Чени полюбил и от которого он умрет. Сияние становилось все ослепительнее, насыщеннее и... Взрыв! Все поглотилось опять в безграничную тьму, совершенно ничего не чувствуется. Даже какой-то боли не ощутилось, а удар точно не хилый. Слуховой аппарат продолжает улавливать стоны, мольбы человечества, где-то слышны звуки разрушения. Неужели жив? Да быть не может! Роуг никак бы не сумел встать на защиту. Возможно кто-то спас? Хотя кто? Остается только открыть видимость. Глаза медленно раскрываются, будто боясь увидеть мир вновь, все его грехи. Сначала зрение не решалось восстанавливаться, потому определить, то что находиться подальше носа трудновато. Картинка раздваивается, разделяется на несколько частей, не имея охоты превратиться в одну целую, точную картину. Вот вроде уже стало что-то проявляться, более верно представляться действительным изображением. Перед парнем стоит... - Стинг! - выкрикнул имя товарища Роуг, смотря удивленными глазами на приятеля. Чени переполнял восторг, радость вместе с ужасом, перепугом. Создавая внутри коктейль различных эмоций. С одной стороны драконоборец был безумно счастлив, увидев в лице героя Эвклифа. С другой, как теперь дальше? Как подобное поймет блондин, узнав в сокоманднике слабого, бессильного, трусливого члена авторитетной гильдии. - Я... - в горле пересохло, губы задрожали, не зная, что поведать. Наступил все-таки момент, когда Стингу придется разглядеть в друге безхарактерного омегу. Чени заранее закрыл снова глаза, зажмурился сильно-сильно, готовясь услышать на себя повышенный голос возлюбленного. - Роуг, - похоже сердце остановилось, кажется вот-вот по правде подойдет настоящий конец. - Ты хоть понимаешь... - Эвклиф говорил между паузами, с частыми выдохами и вздохами, с одышкой. - Я тебе... - еще один промежуток меж фразами, подливая больше масло в огонь. - Просто так не дам погибнуть. - закончил начатую мысль парень, вытирая тыльной стороной руки, стекающие кровь с подбородка, скорее всего использовав рев дракона. - Я тебя не отпущу, ты мне еще живым нужен. - проговорил более отчетливее он, выпрямившись в полный рост, поставив руки в бока. - И еще наверное долго не буду отпускать. - заговорил задумчивее юноша. А Чени наконец-то набравшись смелости и проиграв любопытству, соизволил распахнуть очи, не веря ушам. Конечно сие речи можно растолковать в дружеское русло, но душа с сердцем воспринимали все по другому, по своему. - Так что... - оборвал опять собственную речь блондин, повернувшись к благоприятелю - Давай покончим с этими драконами! - после слов Стинг лучисто, светоносно улыбнулся, подходя к темноволосому. Расцвела та улыбка, которую Чени безпамятно когда-то влюбился, пусть и не сразу признался. - Ты со мной, Роуг? - поинтересовался Эвклиф подойдя по ближе к сокоманднику, присев около него на корточки, протягивая ладонь. В иной бы ситуации Чени запросто принял руку помощи доброжелателя, крепко взяв ее, чтобы подняться и продолжить поединок. Но сейчас... уже так надоело прикидываться могучим, неуязвимым. Сердечку желалось опеки, заботливости, стать кому-то любимым, безценным. Сжаться, будто маленький, сиротливый котенок, в объятиях. Еще все эти ужасы, происходящие перед самыми глазами, давили на хрупкие плечи омеги. Заставляли больше ощутить физической близости. Роуг просто не выдержал давление и вместо того, дабы принять рукопожатия, резко и крепко обнял приятеля, заставив того не добровольно упасть под своим весом. Роуг прижался всем телом к возлюбленному, не собираясь выпускать из тисков. Стинг такой теплый, нежный. Обнимать его приносило одно удовольствие. По коже моментально прошла дрожь наслаждения, даря наконец утешение. Теперь не ощущался уже такой страх изнутри, он заменился медовой негой. Прикасаться к любимому человеку оказоль безумно приятно, весь организм чувствовал легкую утеху. А этот запах! Ах! Такой острый, сумашедший, властный полность заполнял нос. Казалось можно задохнуться глубоким ароматом. Белорусые волосы не такие колючие, как кажется на первый взгляд, они мягкие, немного щекочут ладонь. Так уютно. До Чени только нынче дошел смысл произошедшего. Разумеется, было очень сладостно и комфортно находиться близко к желанному. Но нужно остановиться, сказать «стоп», пока не поздно. - Стинг, я... - Роуг хотел оттолкнуться, найти оправдания своим поспешным, необдуманным действиям, перевернуть все в безобидный розыгрыш. - Я... - но отпихнуться ему не позволили, прижали к себе, потребовали уткнуться в облость шеи, заново вдохнуть ненасытный запах альфы. - Ты думал я не догадаюсь? - практически над ухом прозвучал спокойный, родной голос, а рука светловолосого стала поглаживать гладкие черные волосинки. - Н-но когда? - неунимался Чени, сдерживая, не понятно от чего, слезы и игнорируя, подкатившийся, комок к горлу. Однако все равно внутри бушевала некая радость, счастье. - Если честно, недавно. - усмехнулся ласково Эвклиф, прижимая поближе омегу. - Где-то год назад, может чуть раньше. - Тогда почему не сказал? - Я думал, что пускай лучше ты сам сознаешься, чем я буду давить на тебя. - сделал вывод Стинг, целуя Чени слегка в макушку. Роуга передернуло от нежности, как чувствительные губы коснулись его головы. Даже не вериться в долгожданный момент. Сложно осознать, что желанная мечта, прибегавшая постоянно во времена течки или в мгновения, когда прибывала тоскливость, потихоньку, постепенно превращается в реальность. Начинает шаг за шагом осуществляться, выходить из понятия «сказка». Не вериться! Парень неохотно покинул приветливые объятия добродушного напарника, по неволи вынырнул из мужественных, сильных рук, осмотрев внимательно лицо их хозяина немного влажными красными глазами. Сделав в сотый раз вывод: Эвклиф адски красив. Удивительно, что такой статный альфа до сих пор не приобрел постоянного партнера или хотя бы не заводил отношения на одну ночь. Хотя скорее всего о втором Роуг не знал, да и не хотел, чтобы кто-то другой сумел до него завоевать сердце блондина. Но все равно Чени был свидетелем, ежели за Стингом мчались толпа омег-фанаток и юноша никогда нескем даже не заигрывал, предпочитал не пересекаться со слабым полом. Подобное поведение давало Роугу надежду, когда-нибудь признаться в чувствах и не быть жестоко отвергнутым. Теперь же данный миг в конечном счете выпал. Проверить: сможет ли Эвклиф принять любовь темноволосого или же отвернется? Все решиться здесь и сейчас! Чени, собрав всю смелость в кулак, нагнулся плотнее к товарищу. Слегка, совсем невесома, коснулся его губ своими, боясь в считанные секунды ощутить удар за подобные действия, страшась услышать в собственный адрес колкое слово. Но ничего из перечисленных не произошло. Стинг заставил Роуга углубить поцелуй, надкусив немного нежную кожу, чтобы открыть себе вход в жаркий ротик омеги и у Эвклифа получилось. Роуг от неожиданности приоткрыл рот, приглашая в открытую блондина. Поцелуй вышел страстным, упоительным, каким себе часто представлял Роуг. Такой пламенный, плененный, вынудивший без отказов подчиниться. Стинг целовал властно, могуче, как полагается альфе, зараз перехватив преимущество. По-хозяйски изучал, гладил, ласкал языком все потайные места, да Чени особо не сопротивлялся. Полностью доверился в покровительство Эвклифа, моментально пал, не планирую бороться за лидерство. Тело вновь обернула притарная судорога, требуя продолжения сладкой пытки. Из груди вырвался первый стон наслаждения - звук удовольствия. - Моя омега... Мой, никому не отдам. - шептал меж целованиями альфа, зарываясь пятерней в темную шевелюру «собственности», в придачу посасывая жаркие, мягкие губы. Роуг ликовал, даже вся обстановка войны ушла на второстепенный план, оставив главную роль исключительно светволосому. Мысли совсем обленились, не пытаясь ничего предпринимать. Появилось лишь желание, огромное желание. - Не ожидал, что без эмоциональный член «Саблезуба», сумеет показать сразу столько чувств на своем бледном личике. - сказал Стинг после поцелуя, любуясь на раскрасневшееся, пылающие огнем, лицо Чени с прерывистым дыханием. В глазах мутнело от переизбытка страсти и Роуг сильно не обратил внимание на слова альфы. Душу сковывала нерешимость, боязнь, накрепко связывая удушающими цепями. Все тело горело, в голове в сотый раз по кругу вертелось: «Скажи, ну же, скажи! Другого подходящего мгновенья не будет! Сейчас или никогда!» - Я люблю тебя, Стинг Эвклиф! Признался... Наконец-таки выдавил вызубренную фразу, не дававшую покоя изо дня в день. Раскрылся все-таки любимому человеку. Нашел в себе смелость открыть страшный секрет. Ура? - Я тоже, Роуг Чени... - произнес ласково с улыбкой, почти с шепотом блондин, поцеловав поновой Чени, но уже не так требовательно, а нежно, заботливо, чуточку лениво. Да, ура! Война - место, где приходиться отключить все, знающие миру, эмоции. Не пользоваться глаголом «чувствовать». Привыкнуть к постоянным смертям, к боли, страданиям, мукам. Начать видеть жизнь в черных красках, в перемешку с красным оттенком - цветом кровью. Обучиться управлять нервами, не давать слабину. Превратиться в безчувственную машину. Научиться выживать, а не жить. Приручить психику, не шарахаться от трупов. Выучиться воспринимать их, как обычную, повседневную вещь. Но даже здесь, в страшном месте, умудрилась процвести любовь, для которой не существует никаких преград, для нее ничего не значит «остановись». Она все равно ухитриться посеять семена в чьем-либо сердце. Затем вроде неприметные семечки датут о себя знать. Превратятся в восхитительные и прекрасные, завораживающие глаз, цветы. Пусть «жертвами» любви окажутся противоположности, неимеющие ничего общего друг с другом, мания все равно заставит «несчастных» влюбиться. Свет и тень. Прекрасный и чаще всего использованный пример для несхожестей, не так ли? Однако для любви и здесь нет гигантского забора с табличкой: «Не входить!». Та отважно пройдет через невзгоды, выберется из запутанного лабиринта, с чем она нынче превосходно справилась. Сейчас сие чувство образовало славные отношение, дало начало новому очагу. Только, к несчастью, любовь долго не смогла ужаживать за растениями обоих и у одного из партеров стал цветочек засыхать, чахнуть, пока не погиб совсем и любви ничего иного не оставалось, как выдернуть с корнем цветок и посадить новое семечко на место старого...

***

-... Вот так и начались отношения моих родителей. Мило, не правда ли? - усмехнулся горько я, продолжая лежать на твердой земле, но мои глаза не смотрели на собеседника, нет. Взгляд был направлен в небо, будто он там увидел историю родных, а губы лишь пересказали увиденное. - Замечательный роман, верно? Продлившийся всего-то почти шесть лет. - Зачем ты мне это говоришь? - вопросительно поднял бровь слушатель, сидевший во время рассказа. Я тяжело вздохнул. - До меня до сих пор не дойдет, что Он нашел в тебе? У тебя же ума, как у ребенка, Нацу Драгнил. - Эй, как ты разговариваешь со старшими?! Вроде Стинг и Роуг не такие уж хамы, в отличие от их сыночка. Хорошо, если я - хам, то ты - разрушитель семейного счастья, однако на счет такого мне пришлось промолчать. - В данный момент я тебя старше практически на десять лет. Во-вторых: в моем характере это ты виноват. - отозвался я на подобное заявление, все-таки неохотно посмотрев на Драгнила. - С чего это я виновен? - остановился на втором ответе Нацу. - Я тебе не родитель! - Можно сказать, ты мой родственник. Тебя устраивает быть моей «мачехой»? - С какого я твоя «мачеха»?! - вскипятился парень, сердито взирая на меня, требуя объяснений. - А ты будь воспитанным мальчиком, не перебивай, когда говорят старшие. На замечание Драгнил еще сильнее вспыхнул, но потом притормозил, понимая, ныне споры со мной не приведут никчему хорошому. Потому замолчал, желая услышать по скорее объяснение на собственный вопрос. Ну мне же не оставалось ничего другого, как продолжить грустную историю родителей с плачевным концом...