Impeccable.

Ведь я была рождена, чтобы мной восхищались, Обращали на меня внимание. Но когда ты отдаляешься, Это так похоже на прилюдное оскорбление. Так не пойдет. — Lorde - Bravado POV Одетта.

9 лет назад

Моя мать торопливо села вместе с отцом в огромный лимузин, который должен был доставить нас на бал. Папа сел рядом со мной и широко улыбнулся поцеловав меня в лоб. — Готова повеселиться, детка? — спросил он, и я радостно кивнула. Отец всегда был добр со мной и когда, например, мать запрещала мне есть после шести вечера, он тайком таскал мне конфеты и мы проводили вечера вместе сидя на кровати и смотря какой-нибудь фильм. В плане внешности, мне всегда казалось, что я больше похожа на отца, нежели на мать, но все говорили обратное. У меня были карие глаза, точь-в-точь как у отца и тёмные, почти чёрные, волосы. Моя мама же была худой женщиной с ярко-рыжими волосами, но я была похожа на неё в плане формы лица, губ и носа. Отец всегда был оптимистичным человеком, и это отразилось на мне тоже. — Ты очень хорошо выглядишь, Одетта, — сказал отец мне с любовью и получил ослепительную улыбку в ответ. Родители часто говорят мне, что когда мать была беременна, она не знала как меня назвать, поэтому они провернули очень умную штуку: объединили свои имена. Одесса и Мэттью Карлтон. И вот, появилась я - Одетта. До назначенного места мы ехали молча, но иногда отец обменивался парой фраз с мамой или водителем. Облокотившись локтями на ручку, я наблюдала за проезжающими мимо машинами. Огромные здания были освещены, а люди, казалось, были абсолютно везде, где только можно. Небоскребы светились и переливались самыми разыми цветами и рассматривать этот район города было гораздо интереснее. Здесь живут богатые люди и на каждом шагу тут развлечения и деньги. Отец рассказывал мне об этом, ведь он работает в одном из этих домов. Чем глубже мы заезжали в этот район, тем прогресс в технологии становился всё более наблюдательным. Огромные дворы окружали каждый дом и совершенно всё было украшено к Рождеству. Огромные железные ворота защищали хозяев от внешнего мира и подходя ближе к любому дому, можно было увидеть, как его крыша пропадала за границей облаков. Всё это казалось таким нереальным, просто дух захватывало. Лимузин развернулся на перекрестке и мы въехали в огромные ворота, после чего подошли ко входу и получили разрешение войти на территорию. Моя челюсть отвисла, когда я увидела огромный белый дом с вырезками на стенах. Этот особняк был словно звезда на ночном небе. Перед зданием было две лужайки, на каждой из которых стоял большой фонтан с богинями в центре. Одну звали Афродита - богиня мудрости, а вторым был Титан. Он проклят держать весь мир на своих плечах. Это казалось странным, что именно эти два бога были выбраны, но моё внимание быстро переключилось на другие чудеса этого места. Через большие стеклянные окна было видно огромное количество людей внутри особняка и невероятных размеров люстру в самом центре. Мои родители надели необычные блестящие маски на лицо, объясняя это тем, что был бал-маскарад, и если бы я не гуляла где-то тогда, у меня тоже была бы маска. Подъехав к главному входу, мы вышли из автомобиля и войдя в здание, я почувствовала себя чертовски крохотной из-за высокого потолка, огромной комнаты и невероятного количества взрослых людей. Каждый человек выглядел на самый максимум, на который только возможен. Почти у каждого человека на лице была маска, но были и такие как я, которые где-то проворонили её, ну или просто не хотели надевать её. Небольшой оркестр тихо играл музыку, чтобы люди не находились в тишине, а слуги разносили на подносах небольшие пирожные и шампанское. Мои родители обошли весь зал, а я испуганно бежала за ними, держа в руках подол зеленого атласного платья, что бы не потеряться. Я знала, что мать выбрала именно этот цвет, что бы оттенить мои глаза, потому что они тоже зеленые. Часто оборачиваясь, я пыталась найти родителей, но все казалось бесполезным. Множество людей в масках пугали и путали одновременно. Я не обращала внимания ни на прислугу, ни на оркестр, ни на проходящих мимо людей, до того момента, пока случайно не наступила на край платья и не упала. Я уже готовилась сильно удариться о жёсткий холодный пол, однако, чьи-то руки обхватили меня за талию, тем самым предотвращая ушибы и синяки. Я хотела извиниться перед этим человеком, и подняв глаза, увидела смуглую кожу и чёрные волосы, но половина лица мальчика была скрыта под черной маской. — Ты в порядке? — спросил мальчик с небольшим акцентом, и я кивнула в ответ. Я должна выглядеть идеально, вдруг именно он станет моим мужем через много лет? На его руках было несколько татуировок с символами, и это довольно таки странно, потому что ему не больше десяти лет, я думаю. Скорее всего, это знаки его семьи. — Что это значит? — спросила я, указывая на его руку, в надежде, что получу ответ. Раньше я очень редко видела знаки у людей на запястьях, потому что мать не разрешала мне много играть на улице или ходить в магазин. Я смотрела на мальчишек из окна своего дома, пока те играли в мяч и догонялки, а я учила правила поведения в обществе, этикет и всё такое. Мальчик не решался мне ответить и стоял закусывая губу. Я задумалась о том, что стесняется ли он правды или просто боится говорить? Наверное, это невежливо так просто спрашивать незнакомого человека. Разумеется он стеснялся. — Как тебя зовут? — я перевела тему. — Зейн, — пробормотал он и опустил рукава пиджака спрятал руки в карманы. Его застенчивость вызвала улыбку у меня, потому что он выглядел чертовски мило, — А тебя? — Одетта. Одетта Карлтон, — ответила я. — Одетта... Красивое имя, — сказал Зейн, а я в ответ улыбнулась так, как говорила мама. Она считала что именно эта улыбка идёт мне больше всего, и хотя зубов не было видно, она говорила, что я выгляжу очаровательно и так улыбаться я должна в особых случаях. Думаю, это как раз и есть тот самый особый случай. Оркестр заиграл медленную музыку и в огромном зале погасли огни, после чего пары медленно вышли на танцпол, держась за руки. Сверкающие костюмы выглядели так удивительно, что оторвать взгляд было очень трудно. В голову пришла идея из-за которой сердце забилось быстрее. Я мягко взяла Зейна за руку и покраснев повела мальчика в центр зала. — О-Одетта, — пробормотал он, — Нет. — Пожалуйста, Зейн? Всего один танец! Ты ведь не оставишь меня одну сейчас? Это было бы не вежливо, — уговаривала его я, и чёрноволосый, не найдя аргументов, кивнул. Зейн покраснел, когда неуверенно положил руки на мою талию, видимо, не зная что делать. Я улыбнулась и спокойно положила руки на его плечи. — Ты никогда не танцевал раньше, Зейн? — спросила я спокойно, а потом засмеялась, когда услышала его смущенное «нет». Он очень сосредоточился на том, чтобы не наступить на мои ноги. — Сколько тебе лет, Одетта? — спросил он, когда поймал ритм, и уже не обращал внимания на то, куда он ставит ноги. — Семь, — спокойно ответила я. — Интересно, — сказал Зейн и быстро исчез из моего поля зрения...

Наши дни

— Ты просто красавица, Одетт, — сказала мать погладив меня по голове. Я ничего не ответила ей потому что ностальгия словно волной накрыла меня. Я стою на том же танцполе, где девять лет назад от моих глаз скрылся Зейн. Если этот парень будет сегодня на вечере, то я не знаю, что делать. Может быть, стоит просто забыть? Во всяком случае, о той татуировке в виде маленькой короны на его запястье я никому не говорила, это ведь был его секрет, наверно. Не просто же так он, будучи ребенком, не рассказал об этом. Не думаю, что мне удастся узнать об этом когда-либо. Взглянув на свое отражения, я увидела красивую девушку. Я ни разу не говорила о себе другим людям, но внутри я действительно считала себя красивой. Мои волосы были в идеальном состоянии и доставали до талии (на длинне волос настояла мать, ведь я девочка), кожа была идеальной, а тело худым. Если бы мне показали себя девять лет назад, я бы не узнала эту девушку. Я в детстве и я сейчас - словно два совершенно разных человека, которые очень смутно похожи между собой. Однако, добившись такой красоты, я потеряла гораздо большее: я потеряла себя. — Ах, если бы твой отец сейчас тебя видел, он бы сказал, что ты удивительно выглядишь, — сказала мама, и я выдавила из себя слабую улыбку. Я не знаю, о чём подумал бы отец, как и любой другой человек на этой планете. — Никаких слез, Одетта, — сказала мать, когда увидела в каком я настроении. Я еле заметно кивнула ей в ответ. Я должна быть сильной, и раз уж не ради себя, так ради отца и матери, — Ты испортишь свой макияж, — добавила она. Я рассматривала свое потрясающее белое платье, усыпанное блестками. Оно было пышным и без бретелек, и, боже мой, это самая красивая вещь, которую я только видела. Мать помогла мне надеть туфли на каблуке, прежде чем выйти на улицу к машине. Вероятно, что она была очень счастлива, потому что сегодня вся её работа за шестнадцать лет окупится. В этом году особняк был украшен иначе, чем когда-то давно. Белые знамена и множество воздушных шаров были развешаны везде. Белый считался цветом чистоты, невинности и, конечно, цветом шестнадцатилетних девушек. Сегодня можно сразу увидеть кому шестнадцать, а кому нет. И я, к сожалению, была в их команде. Я видела других девушек в сопровождении своих отцов и мам, в то время, как я тихо стояла и молилась о том, чтобы никто сегодня не замечал меня, словно меня вообще нет в этом мире, но увы и ах, это невозможно. Сотни девушек ходили и старались показать себя с лучшей стороны, пока парни в черных смокингах самодовольно ходили и разглядывали их, словно они садовники и выбирают цветок в свой сад. Судорожно вдохнув, я взяла стеклянный фужер, наполненный шампанским, с подноса прислуги и сделала несколько маленьких глотков. Мне нужно немного расслабиться, потому что кто знает, может быть именно сегодня решится моя судьба. Поставив пустой бокал на стол, я снова осмотрела зал. Все девушки выстроились в ряд медленно проходя на сцену, где парни выбирали себе невесту. Нас выстроили в алфавитном порядке, и это так дерьмово, чёрт возьми. Весь мир обращается с особями женского пола как с вещью и совершенно всех это устраивает. Почему я не могу быть свободной? Почему в свободе все видят грех? Иногда несколько мужчин выбирали одну и ту же девушку, и тогда начиналось что-то вроде аукциона, где мужчины платили деньги за девушку, и тот, кто готов заплатить больше, естественно выигрывал. Мои ладони начали потеть, когда ведущий подходил ближе к букве «К», и когда он вычеркнул следующего человека, то произнес: — Одетта Мари Карлтон. Я заколебалась на мгновение, когда мне нужно было выходить в центр сцены на всеобщее обозрение. Несколько раз прокрутившись, чтобы все парни смогли увидеть меня, я остановилась. Это мгновение было волнующим и пугающим одновременно. Ведущий подал мне руку, и когда я взяла его ладонь, он снова начал говорить. — Кто будет ухаживать за этой молодой леди? Молчание воцарилось в зале, и казалось, что стук моего сердца слышал каждый человек. Моя улыбка не дрогнула, но в душе я упала и разбилась на самое дно этого мира. Если никто не выберет меня, то это будет самым большим разочарованием для моей семьи. Ведь в этом случае мне придется уехать куда-то в качестве прислуги или проститутки. Кому-нибудь, я точно должна была понравиться. Хоть одному человеку из этих сотен мужчин. Кто-нибудь... Кто-то... Никто? — Я возьму её, — раздался голос и все моментально обернулись на того парня. Я ахнула, когда увидела его. Парень был высоким, в чёрном смокинге, подкаченным. Его волосы и глаза были очень тёмными. Его внимание полностью сосредоточено на мне, и я улыбнулась ему. Господи, я была так благодарна всему в этом мире, что не проведу свою жизнь, убирая за людьми или же удовлетворяя их в сексуальном плане. А может быть всё и сразу. Найдя среди толпы свою мать, я увидела что она указывает жестом, чтобы я пошла к тому мужчине. — Ты выросла намного выше, чем когда я видел тебя в последний раз, — сказал парень. Что? Мы виделись раньше? Тогда бы я точно запомнила его. — Ты не помнишь меня? Даже после того маленького танца, что мы разделили? — он снова заговорил, а я отрицательно покачала головой. Вместо того, чтобы расстроиться, он только усмехнулся и потянул меня за руку ближе к углу зала. Я изо всех сил старалась не споткнутся о подол своего платья и облегченно вздохнула, когда парень наконец остановился. Когда он повернулся, я поняла, какой маленькой кажусь по сравнению с ним. Он как минимум на голову выше меня и значительно шире. — Прости, я должна тебя помнить? — спросила я, прежде чем парень закусил губу и поднял рукав пиджака, что бы его рука была полностью видна. — Ты помнишь это? — спросил он, показывая на маленькую татуировку. Я громко выдохнула и мои глаза расширились. Воспоминания сразу же появились перед глазами. Я знала этого парня и сегодня я о нём тоже думала. Как же я могла забыть его? Хотя он чертовски сильно изменился и теперь мальчик, которого я встретила девять лет назад на Рождественском бале был совсем другим человеком по сравнению с этим мужчиной. — Зейн. Ты Зейн? — спросила я и он мягко улыбнулся скрыв свою руку под тканью пиджака. — Половое созревание творит чудеса, не так ли?