Impeccable.

Я открыла шкаф для одежды, что бы посмотреть, сколько вещей из дома я могла бы взять, но мои глаза округлились, когда я увидела, что изнутри шкаф огромен и набит всякой одеждой для меня. Шелк, бархат и другие дорогие ткани были аккуратно сложены и я закрыла его, что бы ничего не испортить. Я зашла в гардеробную и почувствовала себя маленьким ребенком в магазине. Вокруг были ювелирные украшения и много обуви. Я проходила сквозь все эти дорогие вещи, завороженно разглядывая всё. Один кулон бросился мне в глаза. На нем были синие и серебряные бриллианты, а сделаны они были в виде небольшого цветка. Положив колье обратно на свое место, я вышла из гардеробной, что бы сходить в ванную комнату. Ванная была так же изысканна, как и всё остальное в этом доме. Она была белоснежной с золотистыми элементами. Здесь висело большое зеркало, стояла ванна и раковина с унитазом и большое ведро, которое полно ватными шариками. Открыв ящик над раковиной, я увидела там зубную щетку и пасту и покраснела, когда заметила, что и предметы личной гигиены, вроде бритв и прокладок, они тоже закупили. У меня было мало времени, что бы осмотреть все лучше, поэтому я направилась к выходу, когда услышала хлопок двери. — Госпожа Одетта, Вы здесь? — женский голос позвал меня, как только я вышла из ванной. Это была молодая девушка двадцати лет в одежде для горничной. Ее глаза были темно-шоколадного цвета, а черные волосы убраны в пучок сзади. Она улыбнулась, когда увидела меня, — Госпожа, меня прислал Зейн, что бы сопроводить вас на ужин.

***

— И когда зимой озеро на заднем дворе замерзает, Мистер Зейн и его сестры катаются на коньках. Это всегда дарит им много положительных эмоций. А когда они просят меня после прогулки сделать для них горячий шоколад, то говорят, что это самое вкусное, что они пили когда-либо, а потом они сидят перед камином и играют в настольные игры всей семьей, — говорила Фалин, пока укладывала мои волосы. Фалин рассказывала мне о семье Зейна, а я внимательно слушала и кивала. Девушка была правда классной и я не считала её ниже себя, не смотря на то, что она работала на семью Маликов. Я заметила, что Фалин была более нежна с моей головой, нежели мама. Я не чувствовала никакой боли, в то время как лезла бы от боли на потолок, заплетай меня мать. Она часто спрашивала, не болит ли моя голова, когда случайно задевала кожу заколками. Я всегда говорила ей «нет», и девушка продолжала выполнять свою работу. Когда Фалин закончила, я в страхе смотрела на девушку в отражении зеркала. Макияж и прическа были просто фантастическими и я не узнала себя. Фалин просто улыбнулась, довольная своей работой, и потянула меня за руку в сторону большого шкафа. — Сейчас моя любимая часть! Какое платье Вы бы хотели надеть, госпожа Одетта? — спросила она, а мой голос пропал, когда я увидела все эти наряды. Каждое из платьев было идеальным, я думаю, — Может, Вам помочь подобрать наряд? — улыбнулась она, когда заметила мою растерянность. Я лишь кивнула, а девушка начала копаться в платьях и аксессуарах. Она не задержалась на долго, и вскоре вернулась с небесно-голубым нарядом в руках. Я улыбалась как полная идиотка, смотря на платье. Оно было прекрасным для этого вечера. Фалин оставила меня одну, что бы я смогла переодеться, в то время, как она подбирала обувь и ювелирные изделия. Я легко надела на себя эту вещь, разглаживая подол, как будто ребёнок. Фалин помогла мне надеть туфли на каблуках и бриллиантовое колье. Я чувствовала себя какой-то принцессой, которую наряжают для свидания с идеальным принцем. Глубоко вдохнув, я последний раз взглянула на свое отражение, и сказала девушке, что готова. Фалин проводила меня до нужной двери, а я старалась запоминать хоть как-то свой путь. Тут случайно не выдают карты? горничная в последний раз улыбнулась мне, расправила платье и, когда она убедилась, что я выглядела безупречно, она прошептала мне: — Время, что бы увидеть их и заставить полюбить тебя. Девушка толкнула двери и непривычный яркий свет на несколько секунд ослепил меня. Внимание всех, даже слуг, было обращенно на меня. Семья Зейна сидела за огромным столом, на котором было много еды. Все вдруг перестали смеяться и разговаривать, а я медленно подошла к столу, глядя на единственного человека, которого я знала - Зейна. Он смотрел на меня не моргая и, казалось, даже не дыша от восторга. Я нервно спросила куда могу сесть, ведь свободных мест достаточно много и было бы очень неудобно, если бы я оказалась не там, где нужно. Я чувствовала себя так, словно впервые пришла в школу и не могу выбрать нужное место за партой. Малик словно вышел из своего транса и тут же встал. Отодвинув мне стул и дождавшись, когда я сяду, он вернулся на свое место, рядом со мной, и повисла тишина. Мои руки дрожали от волнения, но я заставляла себя держаться, ведь я всё ещё могу вылететь из этой семьи. — Ты посмотри, какая она красивая, — я услышала шепот маленькой девочки, кажется, Сафыы, и смутилась. Ужин проходил хорошо, я не сделала ничего глупого и не опозорилась. Все было замечательно и я с радостью съедала свою порцию. Весь день я ничего не ела, ведь мать говорила, что на голодный желудок не сможет случиться ничего такого, что оттолкнет людей. Было бы глупо, например, отравиться в самый важный день своей жизни или рыгнуть на сцене, верно? Переведя взгляд в конец комнаты, я увидела Фалин, которая тихо беседовала с другим парнем - тоже слугой. Заметив, что я смотрю на нее, она улыбнулась и показала мне два больших пальца вверх, и я улыбнулась тоже. На стол принесли что-то на огромном, серебряном, блюде. Сестры Зейна схватили свои тарелки и подбежали, что бы взять себе порцию первыми. Когда Сафаа взяла свою тарелку, я заметила на ее запястье такую же метку, как и у Зейна. Это было странным, ведь я думала, что только парни могут получать семейные знаки. Посмотрев на Донию и Валию, я заметила у них такие же символы. Может быть, это семейная традиция? Человек, который принес серебряное блюдо, поднял крышку и вкусный запах наполнил комнату. Мой рот наполнился слюной от одного только запаха и вида, но сердце сжалось, когда слуга заговорил. — Главным блюдом сегодня является свинина в арахисовом соусе, — это было азиатской кухней, которую я любила, но тревога давала знать о себе. Я не могла есть его. Проблемой было не то, что я одна из тех девушек, которые помешаны на калориях, вовсе нет. Проблема была в арахисе, ведь у меня аллергия на него. Мои родители узнали об этом, когда я съела бутерброд с арахисовым маслом в четыре года. К счастью, я была маленькой и всё обошлось лишь уколом адреналина, но всё равно было страшно. Что я должна была делать сейчас? Сказать им об этом или же съесть свинину с этим соусом? Возможно, в нем почти нет арахиса и я переживу это, ограничиваясь лишь болями в животе перед сном? Зейн заметил, что я не ела это блюдо, как все, и пока его родители ругали девочек, он наклонился ко мне. — Ты в порядке? — тихо спросил он, сузив глаза, на что я кивнула, — Уверенна? — Я, — начала я, вздохнув, — Не могу есть это, — Зейн смотрел на меня в замешательстве, и я разочарованно вздохнула, это было так неловко. — У неё аллергия на арахис, — послышался голос и все посмотрели в сторону дверей. Стройная темноволосая девушка, примерно моего возраста, стояла на пороге в черном платье с глубоким декольте. Она пошла к столу уверенной походкой, и мне нравилось, что она не смущается, а стойко и гордо вторглась на ужин. — Айви, ты опоздала, — сказала мать Зейна, которая перестала ругать дочерей, потому что её внимание было полностью на неизвестной мне девушке. — Я сожалею, миссис Малик, я как раз заканчивала работу и не хотела пропустить первый ужин с новой девушкой Зейна, — Айви села напротив меня, рядом с Сафоой, и начала ужинать. — Как ты узнала, что у неё аллергия на арахис? Она ничего не говорила, — спросил Зейн с некой грустью в голосе, и того счастливого огонька в его глазах, когда я только пришла, не было. — Её взгляд. Она смотрела на свинину, а пальцы нервно постукивали по столу. Её дыхание участилось и, должна сказать, тебе следует быть более внимательным в подобных вещах, Зейн, — она усмехнулась. Я не видела того дружеского добра в её глазах, как у Фалин, хотя я была впечатлена, что она поняла. что у меня аллергия. Но меня бесило, что она смогла так сразу «прочесть» меня. — Одетта, у тебя действительно аллергия? Ты могла просто сказать нам, — говорила мама Зейна и я кивнула, но мои щеки приобрели красноватый оттенок. Триша быстро приказала слугам принести что-то другое, без арахиса, для меня. Айви улыбнулась и подозрительно посмотрела на меня. Она положила свои руки на стол, не переставая рассматривать меня. Это будет долгий ужин, однозначно.

***

— Плющ... Это интересно. — Айви, — сказал Зейн, когда мы подходили к моей комнате. — Что? — Плющ - настоящее имя Айви Сальваторе. Она близкий друг семьи и помогает моему отцу во многих делах, — Говорил Малик и я ощущала себя все более и более запутанной. — Советник? Она помогает твоему отцу? — спросила я, и Зейн поджал губы, прежде чем ответить. Я подумала, что это может быть его привычкой, когда он пытается подобрать слова в своей голове. — Семейный бизнес, — коротко ответил он, а я лишь кивнула в знак понимания. Ясно, Плющ была важной фигурой в семье Маликов. — Кстати говоря о семье, — я начала, — Я понравилась им? Зейн кивнул и зевнул, прежде чем начал говорить. — Не волнуйся о том инциденте с арахисом. Я рад, что теперь мы в курсе этого, ведь я смогу больше защищать тебя. У моего отца есть в аптечке запасы адреналина и разных таблеток, если вдруг что-то случится. Моя мама просто должна помнить, что ей нужно заказать другую еду, когда где-либо присутствует арахис, — я облегченно вздохнула. Зейн поцеловал меня в лоб и приятное тепло прошлось по телу. — Тут нет детей, и я бы предпочла, что бы ты не разгуливала по моей прихожей, — сказала Айви, выйдя из двери рядом. На ней было лишь черное кружевное белье и шелковый халат, которым она не очень то и старалась прикрываться. Зейн смотрел в потолок, а я перевела глаза на пол, пока мои щеки медленно краснели. В руке девушки была коробка конфет, и она положила одну в рот, прежде чем зайти обратно в свою комнату. Я уже собралась пожаловаться Зейну, но тут Айви снова выглянула из-за двери. — Кстати, добро пожаловать в усадьбу Маликов, Одетта Карлтон.