Убийство в Квель'Таласе

- Раз вы уже все решили, пора организовать вам встречу с Советом Шести, - объявила Джайна. Каэль кивнул. Чем бы ни закончилась встреча с правящим лордом Тероном, миром или открытым конфликтом, наличие сильного союзника, имеющего прямо тут, в Азероте, армию, способную моментально телепортироваться в Элун’аран, будет полезным. - Расскажите мне подробнее о нынешнем составе Совета. Джайна села поудобнее, расправила складки юбки и сложила руки на коленках. - Я, - слегка поклонилась она. Друзья улыбнулись. - Я соберу их заранее и расскажу о вашей невиновности и планируемом союзе. Когда вы с ними встретитесь, на вас никто с огненными стрелами не набросится. - Хорошо. Если что - я буду прятаться у вас за спиной, - рассмеялся Каэль. - Я готова защитить вас, о прекрасный принц, - стукнула себя кулачком в грудь леди, поддерживая его шутку. Получив согласие Каэля на сотрудничество, Джайна приободрилась, повеселела, и теперь гораздо больше походила на себя прежнюю, бойкую, доброжелательную и смешливую девушку. Кейлек даже как-то раз подошел к принцу поблагодарить его за моральную поддержку, оказанную Джайне. Эльф тогда пожал плечами: он не хотел, чтобы Джайна страдала, но не мог бы сказать, что ее новый образ сильной и яростной властительницы нравится ему меньше, чем прежний. Во времена их учебы Каэль сильно переживал, что подруга может пойти на поводу у отца и всяких человеческих моралистов, требующих от женщины тихо сидеть дома и во всем помогать мужу. Зарыть в землю такой магический талант было бы преступлением. Но леди Праудмур не позволила сломить ее волю. Она основала свое королевство, продолжила оттачивать чародейские навыки, а теперь возглавила Кирин-Тор и стала одной из наиболее влиятельных политических фигур в Азероте. Джайна была великолепна. И, наученная-таки жизненным опытом, на этот раз она сделала своим избранником мужчину, не пытающегося превратить ее в свою собственность. - Модера, – продолжила рассказ о Совете Джайна. – Вы ее знаете, и, насколько известно мне, она осталась все той же осторожной и умной чародейкой, что была раньше. Она хорошо знает вас, она была против изгнания Похитителей Солнца из Даларана и, как мне рассказывали, пыталась уговорить Ансарема освободить Мстителей из темницы, так что однозначно будет на вашей стороне. - Проблема в том, что магистр Модера слишком осторожна, - возразил принц. Старейший член Совета, она никогда не шла на открытый конфликт с другими чародеями. - Ну, против решений Совета она не пойдет, но ее голос будет однозначно на вашей стороне. Я и она – уже двое. Кейлек не входит в Совет, но часто присутствует на заседаниях. К его мнению прислушиваются, так что это уже три голоса за вас. Каэль кивнул. Согласие всех членов Совета не является необходимым, достаточно набрать большинство. Но иметь в Кирин-Торе отъявленных недоброжелателей не хотелось бы. - Ансарем Руноплет. Принц вздохнул: этого чародея он не любил с самого начала. Ансарема в Совет взяли вместо КелТузада, и Каэль невольно сравнивал обоих чародеев. Отнюдь не в пользу первого. КелТузад был человеком, но при этом не страдал большей частью предрассудков этой расы. Язвительный и остроумный, с удовольствием сующий свой нос в любые, даже считающиеся запретными источники информации, никогда не ограничивающий познавательный интерес учеников, он напоминал принцу дедушку Верре’Таса. По своему человеческому возрасту КелТузад уже вполне мог иметь внуков, но детей у него не было, и он привечал сына коллеги. В отличие от деда, невнимательного к не касающимся образования и магии делам внука, КелТузад всегда вовремя замечал, что мальчик устал и должен отправиться домой спать. А также нередко подкармливал любопытного юного чародея сладкими булочками, которые выпекал собственными руками без помощи магии. Необычное хобби для архимага, но в нем он достиг невероятной искусности. КелТузед был первым, кто заронил в юную жаждущую знаний голову Каэля мысль, что никакое знание и никакая сила сами по себе не могут являться злом, все определяется лишь намерениями того, кто их использует. Малолетний принц упорно ходил за ним хвостом, упрашивая научить его хоть чему-нибудь никому-никому не известному и запретному, и КелТузад иногда уступал и показывал ему несколько плетений темных проклятий и щитов от них. Именно к этому чародею, тогдашнему главе Совета Шести, Каэль собирался пойти в аспирантуру. Но КелТузад рассорился с Кирин-Тором, когда принц еще был студентом-младшекурсником, поэтому наставничество не состоялось. В Совете появился Ансарем, талантливый чародей и знаток рунной магии, но он был каким-то скучным, особенно, по сравнению с КелТузадом. Через несколько лет о причинах исчезновения слишком далеко зашедшего в своей жажде знаний архимага стало известно, и Каэль с удивлением узнал, какой жуткой судьбы избежал благодаря уходу одного из любимых учителей. С его-то любопытством, КелТузаду нетрудно было бы увлечь его некромантией. Да, в общем-то, и специально увлекать не потребовалось… - Ансарем… - повторил за Джайной принц и вздохнул. - Каэль… насколько я сумела восстановить тогдашние обстоятельства… маршал Гаритос сильно прижал Ансарема обвинениями, что Кирин-Тор замял дело с КелТузадом и позволил тому набрать силу. Ансарему пришлось сдать вас, чтобы спасти от мести остальных чародеев. Трусость с его стороны, безусловно, но не злой умысел. Принц презрительно фыркнул. Ему было бы проще уважать Ансарема, если бы тот преследовал какие-то собственные, благие или корыстные, цели, а не просто побоялся возражать тупому солдафону. - Чего магам было бояться Гаритоса? Телепортировались бы подальше, и все. Их-то в сковывающей магию темнице не держали. Джайна развела руками. - У Ансарема с решительностью большие проблемы. Вы ведь понимаете, что при мне, Ронине или Антонидасе подобного бы не произошло. А тут… Даларан разрушен, Антонидас мертв… словом, растерялся человек и банально струсил. Сейчас нам важно то, что он, хоть и не подает виду, наверняка стыдится той слабости. Не случайно же он поторопился скинуть с себя полномочия главы Совета, как только Ронин согласился их принять. Он исполнитель, и против меня вряд ли пойдет. Нам надо представить поддержку вас и син’дорай как возможность для него исправить свою ошибку. Дайте ему понять, что готовы простить. Не набрасывайтесь с обвинениями, вынуждая защищаться, действуйте тоньше… Каэль кивнул, показывая, что понял тактику беседы с Руноплетом. Джайна перешла к следующему. - Карлаин. - Он… - Вместо Краса, - подтвердила Джайна. - Плохо, - отозвался принц. Крас однозначно был бы на его стороне. Да и не позволил бы он Джайне с Серебряным союзом изгнать из Даларана син’дореев. Если бы Совет был бы прежним, вообще никаких проблем бы не возникло. Крас, наставник Антонидас и вечно пропадающий в экспедициях Дренден – давние приятели Фелориэль, они непременно оказали бы поддержку ее сыну. Но Антонидас был убит Артасом, Дренден погиб под обломками старого Даларана, а Крас пропал во время безумств Смертокрыла, как оказалось – одного из своих соплеменников… - Карлайн - ярый сторонник сотрудничества Даларана с Альянсом. Не кривитесь, Каэль, мы сможем на этом сыграть. Выход эльфов сильно ослабит Орду. Вас мало, но ваша цивилизация самая развитая, именно ваша наука дала им мана-бомбы, ваши паладины научили их Свету, ваша археология и артефакторика являются эталоном для всех. Я сама намекну Карлайну, в какой ярости будет Гаррош, когда вы сделаете ему ручкой, и все будет отлично. Не факт, что он будет за сотрудничество, но, без сомнения, признает нейтралитет Квель’Таласа. - В случае с Карлайном мне остается только довериться вашим дипломатическим талантам, Джайна, - покачал головой принц, нахмурившись. - У вас проблемы с доверием мне или моим дипломатическим талантам? – полюбопытствовала Джайна, иронично изогнув бровь. - Никаких проблем, - отрезал Каэль. – Давайте дальше. Место мамы занимал Этас, и сейчас оно свободно. Кого взяли вместо Дрендена? Джайна прокашлялась. - Видите ли, Каэль… - Кажется, мне не понравится то, что я сейчас услышу, - хмыкнул син’дорей. - Ну, не бывает же так, чтобы все гладко и все на нашей стороне, - развела руками Джайна и, вздохнув, объявила: – Кадгар. - Уверен, он был в восторге, когда Серебряный Союз вырезал син’дорай, - с ненавистью проговорил принц. Кадгар был союзником А’дала, одним из тех, кто послал почти убивших Каэля наемников в Крепость Бурь. По его вине принц оказался жертвой махинаций Делриссы и Кил’Джедена, из-за него погиб Таладред и множество других эльфов, попал в плен к демонам и умер Му’уру. Несомненно, Кадгар был причастен к атакам армий Орды и Альянса на Черный Храм и Змеиное Святилище, вследствие которых Каэль и его союзники были вынуждены бежать в другой мир. - Кадгар, действительно, нелестно отзывался о вашей деятельности в Запределье и вообще об использующих демоническую энергию син’дорай. Но он один против всего Совета… - Он один против вас одной, Джайна, - жестко возразил принц. - Остальные будут колебаться. Кейлек не член Совета, его голос не в счет. - Я – глава Кирин-Тора, - напомнила Джайна. - Но у вас все равно один голос. - Значит, вам придется потрудиться, - огрызнулась Джайна. - Не позволяйте Кадгару втянуть вас в конфликт, никто не захочет дрязг в Совете. Сыграйте милого мальчика перед Модерой, передайте привет от леди Фелориэль. Изобразите невинного ангелочка для Карлайна. Сделайте несчастную мордашку несправедливо обиженного ребенка перед Ансаремом. - Так вот как вы управляете Советом, - подколол подругу Каэль. - Нет. Я принимаю решение и ставлю исполнителей перед фактом! И вы там будете не на суде и не в роли просителя. Ваша невиновность и предстоящий союз с Далараном – вопрос решенный, я просто приведу вас, чтобы они могли выяснить интересующие их подробности из первых рук. Вам это понятно, Каэль?! - Вы кричите, Джайна, - спокойно заметил принц. Сверкающая глазами Джайна была похожа на незабвенную магистра Алими, учительницу пространственной магии, любительницу резким тоном отчитывать недостаточно, по ее мнению, сосредоточенных на задании студентов. - Я тоже нервничаю из-за предстоящей беседы. Простите, Каэль, – Джайна заметила, что ее пальцы впились в обивку дивана, и медленно разжала их. - Я очень хочу обойтись без внутренних разногласий, но переубедить Кадгара не получится. Он осторожен, недоверчив и убежден в своей правоте до фанатизма. Значит, нам нужно направить все силы на остальных. *** В Палатах Воздуха, где проходили заседания Совета Шести, Каэль никогда прежде не бывал, но слышал от матери, что это совершанно уникальное помещение. К сожалению, сравнить его версии в старом Даларане и в новом у принца не получится. Да и Джайна отдельно предупредила его держать свое любопытство на коротком поводке, и тогда она в другой раз приведет его сюда уже одного и устроит небольшую экскурсию. Предупреждение оказалось излишним. Едва стационарный телепорт перенес их к собравшимся членам Совета, Каэль уже ни о чем не мог думать, кроме предстоящего испытания. Он почувствовал, как вспотели ладони, а сердце принялось отстукивать какой-то безумный неровный ритм. Старательно скрывая нервозность, он шагнул вперед. Принц приветственно кивнул и улыбнулся Модере, она ответила на его улыбку, но сдержано. Узнал Ансарема – все тот же совершенно не похожий на мага медведеобразный бородач. Встретившись взглядом с эльфом, Ансарем отвел глаза. Седоусого Кадгара Каэль в Запределье никогда не встречал лично, но видел его лицо на скульптурах и портретах в книгах – как же, герой войны, участник знаменитой Экспедиции Альянса. Незнакомый черноволосый бородач со странно выбритой макушкой и жестоким лицом – видимо, Карлайн. Каэль надеялся, что никто не заметил, как он растерялся под пронзительным взглядом его темных прищуренных глаз. Чародеи стояли полукругом, Каэль встал напротив них, но поближе к Модере. Вовсе не с целью вызвать у нее своим беззащитным видом материнские чувства, просто в окружении взрослых и недоброжелательно настроенных магов он чувствовал себя донельзя некомфортно. Модера, по крайней мере, не против него. Прежний состав Совета относился к Каэлю как к любимому племяннику: большинство из них не имело собственных детей и с удовольствием баловали вниманием мелкого, глазастого и ужасно любопытного будущего коллегу. И старались ненавязчиво опекать, когда пропала в Запределье Фелориэль. КелТузад, Атонидас, Крас, Дренден – надменные и напыщенные среди посторонних, но добрые и мудрые в кругу своих. Каэль был искренне привязан ко всем им, особенно к первым двум. Их отношение разительно отличалось от настороженных и неприязненных взглядов нового Совета. Принц повернулся, чтобы заглянуть в лицо Модере. Помнит ли она, как учила восторженно смотревшего на нее сына подруги техникам левитации и замедления падения? А если помнит – имеет ли это для нее значение? Лицо сереброволосой женщины было непроницаемо, но в момент, когда их взгляды встретились, Каэлю на миг показалось, что в глазах архимагини мелькнула задорная искорка. Джайна встала между Каэлем и Карлаином, замкнув тем самым круг. Кейлек пристроился у нее за плечом. Когда-то принц был уверен, что будет стоять здесь в качестве полноправного члена Совета Шести. Возможно, теперь ему не следовало останавливаться здесь, как одному из них, но стоять в центре круга, когда злобные взгляды будут сверлить ему спину, он был не готов. Без возвышающегося за его спиной словно стена крепости Иллидана Каэль основательно перетрусил. Эта мысль будто обожгла его. Какого саргераса у него подгибаются коленки, когда это всего лишь подчиненные Джайны! Двое из которых сами перед ним провинились своим бездействием, одному он ничего плохого не делал, а последний пусть на свои грешки поглядит! Каэль расправил плечи. - Приветствую уважаемых архимагов Совета! – кажется, достаточно уверенно и величественно произнес он. - Давно не виделись, принц Каэль’Тас, - первой отозвалась Модера. Легкая вежливая улыбка, не более. Плохо, на ее поддержку принц рассчитывал больше всего. Ансарем и Карлайн ответили на приветствие прохладными кивками. Кадгар, вроде бы, скривил губы, но из-за густых усов сложно было сказать. - Итак, я всех уже ввела в курс происходящего. Мы собрались, чтобы обсудить три вопроса: выход Луносвета из Орды, образование общей нейтральной фракции Далараном и Квель’Таласом и возвращение эльфов крови в Кирин-Тор и Совет Шести. Мое мнение вам известно – я «за» по всем пунктам, - Джайна говорила ровно и спокойно, но с каким-то напором, походя на генерала, объясняющего своим офицерам план атаки. - Я пригласила принца Каэль’Таса Солнечного Скитальца, наследника трона Квель’Таласа, чтобы вы могли узнать ответы на возможные вопросы из первых рук. - Говорить о союзе пока рано, - медленно произнес Карлаин. - Но если эльфы крови хотят выйти из Орды, то мы, разумеется, должны уважать их право на такое решение. - Союз с эльфами позволит Даларану снова стать нейтральным. По-настоящему нейтральным, - возразила Модера, глядя на Ансарема. Тот кивнул, соглашаясь с ней. - Даларан сотрудничал с Квель’Таласом целых две тысячи лет... – поддержала их Джайна. - И вы готовы пойти против Сильваны и ее Отрекшихся? – обратился к Каэлю Карлаин. При чем тут Сильвана, хотел спросить принц, но подумал, что лояльный Альянсу чародей мог точить зубы на земли Лордерона. Хочет взять Отрекшихся в клещи, зажав с севера и юга? Эльфы уже достаточно пролили своей крови за интересы людей. - Леди Сильване придется выбрать, кто она: эльфийка, подданная Солнечных Скитальцев, или нежить, королева банши, и тогда никаких претензий в случае конфликта. Нападать на Подгород просто так, первым, я не намерен. - Вы надеетесь, что она будет подчиняться вам? - Следопыты дают клятву служить короне «до последнего вздоха», - усмехнулся Каэль и покачал головой. – Леди Сильвана больше ничего не должна Квель’Таласу. Карлаин едва заметно скривился, но кивнул, показывая, что понял позицию принца. Каэль перед встречей спорил с Джайной, говоря, что должен сначала легализоваться в Квель’Таласе, а потом уже начинать переговоры с Советом. Чтобы не пришлось доказывать, что он сможет отстоять права на корону, и с ним вообще есть смысл о чем-то договариваться. Но никто не усомнился в его праве говорить от имени син’дорай и не уточнил, просит ли он помощи Кирин-Тора. Наверно, Джайна им представила этот вопрос как уже практически решенный. Молчание Кадгара настораживало. Он слушает мнения других и выискивает единомышленников? Каэль выжидательно посмотрел на Ансарема. Тот скользнул по нему нарочито рассеянным взглядом и уставился на Модеру. Может, Джайне удалось как-то надавить на Кадгара, чтобы он не вмешивался? Если шаттратский маг продолжит отмалчиваться, глава Кирин-Тора возьмет ситуацию в свои руки полностью. - Каэль’Тас Солнечный Скиталец, - стоило принцу понадеяться, что все обойдется, с отвращением проговорил Кадгар, - привел в Азерот демонов Пылающего Легиона. Множество добрых воинов погибли по его вине, защищая наш мир. Перед нами зло, не уступающее вероломством Гаррошу… - Я уже объяснила вам, уважаемый Кадгар, что принц был под контролем демонов и не должен отвечать за случившееся! – холодно напомнила Джайна. - Кадгар, поверьте мне, как существу, тоже попадавшему в лапы демонов, - впервые вмешался в беседу Кейлек. – Не то что сопротивляться их воле, даже внятно осознавать происходящее невозможно! - Воля вашего учителя, пророка Медива тоже была захвачена Легионом. Разве вы стали ненавидеть его из-за этого? – уже мягче произнесла Джайна. Каэль знал, что Кадгар имел какое-то отношение к Медиву, тому самому полубезумному пророку, который позвал Джайну за море, хотя и был вроде как убит к этому времени. А тот имел отношение к открытию Темного Портала, приведшего к Первой войне, но подробностей принц не знал. Даларан не слишком распространялся о деяниях Медива, который хоть, кажется, и не входил в Кирин-Тор, все равно являлся магом. - Я остановил Медива, - с героическим видом объявил Кадгар. - А лорд Иллидан остановил принца Каэль’Таса, - отрезала Джайна и с видом миротворца добавила мягко: - Разве это не здорово, что его высочество теперь в порядке? - В порядке, добровольно став вассалом демона? - язвительно скривил губы Кадгар. - Став союзником самого могущественного охотника на демонов, - возразил принц ледяным тоном. - С помощью которого вы извратили своих же соплеменников демонической магией! – парировал Кадгар. Какой бойкий и неугомонный старикашка! Каэль открыл рот, чтобы сказать, что демоническая магия позволила син’дорай продержаться до восстановления Солнечного Колодца, но Модера опередила его. - Ну, довольно, - снисходительно усмехнулась она им обоим. - Как ваше исследование по защите от ментальной магии, принц Каэль'Тас? Я с нетерпением ждала вашей защиты, но теперь, должно быть, вы набрали в своих путешествиях куда больше уникального материала. Вам что-нибудь известно о защите от магии натрезимов? Каэль жаждал высказать Кадгару все накипевшее, но, вспомнив о настоятельной рекомендации Джайны демонстрировать миролюбие, стал рассказывать о своих исследованиях возможностей создания аналогов магии суккуб и сатиров, голосов сирен, о заклинании прояснения сознания и специальном щите от воздействия наару, тщательно обходя тему своих экспериментов над нежитью. Он говорил быстро и как можно более кратко, ведь Совет в любой момент мог напомнить ему, что собрались они не о научных изысканиях слушать, но старался максимально заинтриговать архимагиню. Модера слушала внимательно, задавала вопросы и потребовала обязательно заканчивать аспирантуру под ее руководством. - О да, я вижу, вы очень жадны до знаний, принц Каэль’Тас, - произнес Кадгар таким тоном, словно насмехался над его тайным и очень грязным пороком. Каэль недоуменно заморгал. И что? Что плохого в жажде знаний? - Как и все ваши соплеменники, вы очень любите магию. Слишком любите магию. Это он сейчас про манагорны скажет? Да пожалуйста, Каэлю есть что ответить. Невинный энергетический проект, добровольно (ну, почти) предоставленная Му’уру технология, исключительно благие цели. Да этот дедок сейчас свой же Шаттрат не в лучшем свете выставит! Каэль слегка приподнял бровь. Продолжай… - Потеряв свой Солнечный Колодец, вы все обезумели. Сначала союз с Иллиданом, потом с Кил’Джеденом… Джайна шагнула вперед, чтобы перебить его, но Кадгар властно поднял руку, не позволяя себе мешать, и Джайне пришлось поджав губы уступить. - И мы все помним, кто больше всех поддерживал Малигоса! Син’дорай готовы присягнуть любому чудовищу, если им пообещают много магической силы. Сейчас силен Кирин-Тор, и они запросились к нам. Пока не встретят того, кто предложит им больше силы! Война Нексуса, отобравшая жизни множества талантливых и многообещающих чародеев – лучшее тому доказательство! Война Нексуса? Каэль слышал о ней только то, что противником Кирин-Тора был сумасшедший синий Аспект Малигос, ради этой войны Даларан был перенесен в Нордскол, и что маги победили. Причем тут син’дорай? Но члены Совета явно знали причем. Модера поджала губы и опустила взгляд. Ансарем смотрел на Кадгара, но из-за обильной растительности на его лице, Каэль не мог понять, о чем он думает. Джайна хмурилась. Кейлек выглядел виноватым. Повисла неловкая пауза. Кадгар явно наслаждался произведенным эффектом. Он смотрел на растерянного принца так, словно уже раздавил его. Почему они все молчат? Что такого ужасного могли натворить син’дорай, о чем не слышал Каэль, но знал Совет Шести? Кадгар сказал, что поддержали Малигоса… И что, одни только син’дорай? Или они сотворили что-то ужасное, находясь в союзе с Аспектом Магии? Какого саргераса Джайна его не предупредила? Использовать скрывающюю волнение иллюзию или заклинание прояснения разума в присутствии могущественных и опытных архимагов Совета Каэль не рискнул. - Телестра и впрямь способствовала убийству сотен чародеев… - проговорил Ансарем негромко. Магистр Телестра? Она была очень рассержена на бездействие Кирин-Тора, когда Гаритос выдвигал безумные обвинения против Мстителей. Неужели она настолько далеко зашла в желании наказать трусливых предателей? Ему даже нечего возразить Кадгару, он не понимает ничего в происходящем, кроме одного: син’дорай и впрямь нередко выбирают чересчур кровожадных союзников. Но они же с Джайной, наоборот, хотят создать миротворческую фракцию! Ощущение неизбежного провала накатило на принца. Конечно, на союзе с Кирин-Тором свет клином не сошелся, Каэль все еще сможет справиться с Тероном и возможной агрессией Орды, узнавшей о попытке отделения. У него есть поддержка Иллидана и наг… О, саргерас, коварная ехидная змеюка Вайши никогда не забудет, чьими силами Каэлю вернули трон, и своими насмешками не позволит забыть ему... Одно дело, воспользоваться их войсками, потому что так удобнее, и совсем другое – потому что без них он бы не справился. Иллидан хмыкнет «не расстраивайся, малыш» и еще полвека будет считать принца беспомощным младенцем. Верре’Тас скажет: «Политика – грязное дело. Занимайся тем, что у тебя хорошо получается» - и даже не подумает, что последний из Солнечных Скитальцев не может себе позволить всю жизнь тихо сидеть в дедушкиной лаборатории, звенеть колбами и флиртовать с помощницами. А магистр Роммат ничего не скажет, но на его лбу будет ярко гореть надпись «Ну и хвала Солнцу» или «А я говорил не иметь дел с Кирин-Тором». Джайна же… После такого позорного провала, конечно, она позволит Каэлю остаться ее другом, но… Самоуверенный идиот, надо было сказать магистру Роммату, что на первой же встрече с Советом Шести будет обсуждаться не только нейтралитет от Орды и возвращение Этаса, но и возможность союза с Квель’Таласом. Великий магистр бы его предупредил, он не мог не знать о судьбе бывшей коллеги и боевой подруги. - Таким образом, - подвел итог торжествующий Кадгар, - мы обсудим признание Луносвета нейтральным и сообщим вам итог, юноша. - Расизм в просвещенном Кирин-Торе? Не ожидала, уважаемый Кадгар, - зло усмехнулась Джайна. Каэль метнул на нее отчаянный взгляд. Помоги мне! Ты же у них главная! - Эльфы два тысячелетия были нашими союзниками. В Совет Шести входили достойные эльфы и эльфийки. А сумасшедшие встречались и среди наших с вами соплеменников. Напомнить вам по чьей вине эльфы потеряли Солнечный Колодец? А вы, архимаг Ансарем, - повернулась сверкающая глазами Джайна к насторожившемуся чародею, - помните, на чье место пришли в Совет Шести? - Он был изгнан из Кирин-Тора к этому времени! – прорычал он в ответ. - Но не перестал быть человеком! - Я вообще ничего против вашего эльфийского принца не говорил! – огрызнулся медведеобразный маг. - Разумеется, уважаемый Ансарем, - сразу смягчилась Джайна. – И мы все здесь тоже, я уверена, не расисты. - Разумеется, - согласился Карлаин. - Да, - подтвердила Модера. Кадгар не стал ни признаваться в расизме, ни открещиваться от своих слов, а поняв, что поддержки в обвинениях принца ему не найти, решил сменить тактику. - Может, вы и впрямь невиновны, юноша, и не планировали тогда переходить на сторону Легиона. Ваш возраст может свидетельствовать об этом. Седоусый шаттратский маг скривил губы в ухмылке, на которую члены Совета ответили понимающими взглядами и даже смешками. Каэль слегка растерялся. Он, очевидно, опять не знал что-то, понятное им всем и это его нервировало. - Но не думаю, что вы уже достаточно взрослый, чтобы заниматься политикой. Ваш выбор союзников… был сделан необдуманно, - продолжил Кадгар, сменив яростный напор на уничижительное презрение. - Я был в Экспедиции с Фелориэль и успел неплохо узнать ее. Она бы никогда не одобрила союз с демонами и морскими чудищами. Союзник интригана-А’дала уже понял, что принц имеет некий кредит доверия со стороны старых членов Совета благодаря достойной репутации его матери. И решил показать всем, что Каэль противопоставляет себя позиции Фелориэль. - Вы думаете, мама бы не одобрила? – с сомнением протянул Каэль. Ну же, попадись. Это будет наилучшим поводом воспользоваться самым последним аргументом, который должен перетянуть на его сторону Модеру. - Я в этом уверен. Леди Фелориэль была очень мудрой и миролюбивой женщиной. Мне очень жаль, что ее не было с вами, когда вы совершали эту ошибку. - Раз вы так уважаете маму, архимаг Кадгар, то я вас обрадую. Мама жива и ни разу не сказала, будто осуждает меня, - растянул губы в приторной улыбочке принц. - Фел жива?! – воскликнула всегда флегматичная Модера. Отлично! Пользоваться мамиными заслугами и связями Каэль не очень хотел, но тут уже не до гордости. Принц послал Кадгару надменный и презрительный взгляд, наподобие тех, которыми тот сверлил его самого всю встречу, и повернулся к чародейке. Он уже открыл рот, чтобы сообщить Модере те факты о Фелориэль, которые не являются секретными. Но Кадгар вздохнул, обвел взглядом членов Совета, изобразил лицо человека, уставшего ссориться и идущего на мировую, и неторопливо подошел к Каэлю. Что ему? Неужели надеется, будто принц поверит каким-нибудь его предложениям? Кадгар же, оказавшись к Каэлю вплотную, зашипел ему на ухо, слишком тихо, чтобы расслышали люди, но слух эльфов острее: – Я знаю обо всех его и ваших преступлениях в Запределье. Хотите, озвучу их прямо сейчас, при всех? Выходите из Орды, мы это примем, но сидите тихо в своем Квель’Таласе и не лезьте в дела Кирин-Тора, или вам придется ответить за убийства друидов и магов, за издевательства над орками и резню дренеев в Крепости Бурь. Каэль замер. В отношения Иллидана с орками он не лез, да и кто в здравом уме будет защищать права орков после всех выходок Гарроша? С Крепостью Бурь сложнее, но война есть война, и не Иллидари ее начали. А вот в убийствах заклинателей, действительно, виновен полудемон и сам Каэль. Именно ради его лечения их вынуждали создавать кристаллы с энергией, и если бы Каэль не требовал их так часто, соглашался терпеть более долгие интервалы между приемами, жертв было бы меньше. Иллидану все азеротские угрозы сейчас не страшны, официально его в этом мире нет и вообще он считается погибшим. Если Джайна и Кейлек не выдадут его. А вот ему самому… Каэль бросил быстрый взгляд на Джайну. На чьей стороне будет она? Достаточно ли заинтересована в союзе с Квель’Таласом, достаточно ли доверяет Каэлю, чтобы выслушать его оправдания? Если бы Шаттрат не послал наемников уничтожить манагорны, то никого убивать бы и не потребовалось... Надо было все-таки рассказать подруге о цене его исцеления заранее… – Кадгар, да прекрати ты, – Модера негромко стукнула посохом об пол. - Раскажите мне о Фел, принц Каэль’Тас. Она собирается вернуться в Даларан? У нас ведь поэтому на повестке собрания вопрос о принятии шестого члена в Совет? - Леди Фелориэль пока не собирается возвращаться в Азерот, - улыбнулся Каэль. На Кареше, примкнув к Иллидари, леди получила свободу передвижения, доступ к технологиям и множество магов, обучением которых можно заняться. Конечно, Каэль мог бы уговорить ее занять место в Кирин-Торе и обеспечить необходимую ему поддержку, но после всех обвинений магистра Роммата в адрес Джайны, он не мог избавиться от мысли, что в качестве члена Кирин-Тора Фелориэль будет в Даларане удобной заложницей на случай конфликта. Эта тревога была нелепой, Джайна никогда не посадит маму Каэля в отрезающую доступ к магии Аметистовую крепость. И все же он чувствовал, что времена безоглядного доверия к подруге ушли в прошлое безвозвратно. Архимага Этаса Каэль невзлюбил заранее и еще заочно, просто за то, что тот занимал в Совете Шести место его матери, но сейчас его кандидатура была наиболее подходящей. При встрече, пусть и недолгой, тот произвел хорошее впечатление. Посмотрев Джайне в глаза, принц твердо произнес: – Этас Похититель Солнца оказался невиновен в нарушении нейтралитета Кирин-Тора. Именно ему следует вернуться на свое прежнее место. Джайна медленно кивнула, подтверждая его слова о невиновности и соглашаясь с кандидатурой Этаса. - Этас, значит… - задумчиво произнесла Модера, но возражать не стала. - Мы сейчас обсудим все сказанное и примем решения, - произнесла Джайна и ободряюще улыбнулась Каэлю. Он кивнул, окинул Совет взглядом, задержав его на несколько мгновений на Кадгаре, и активировал стационарный телепорт, вернувший его на нижний этаж Фиолетовой цитадели. Накинув капюшон своей алой мантии – для встречи с Советом он не стал наряжаться в цвета Кирин-Тора – Каэль направился в гостиную Джайны в Восточной Башне. Джайны не было долго. Наверно, она спорила с Кадгаром. Эти двое явно стоили друг друга. Яростные, целеустремленные, сильные, не гнушающиеся манипуляциями, готовые к сражению, но при этом провозглашающие своей целью мир. Станет ли Кадгар выполнять свою угрозу предать гласности убийства заклинателей? Остались ли у него и А’дала доказательства? Надо было посоветоваться по поводу шаттратца с Иллиданом, а не упираться, что все дела с Кирин-Тором будет проворачивать сам. Каэль обернулся, услышав шаги и шелест ткани: Джайна вернулась в гостиную. Она выглядела победительницей. Торжествующая ухмылка, дерзко сияющие предвкушением новых успехов глаза, королевская осанка и гордо вскинутая голова. Аура беспощадной силы и уверенности окружала ее. Джайна была прекрасна. Принц с нетерпением шагнул к ней. Давай, говори уже, не томи. Леди выдержала эффектную паузу и объявила: - Признание нейтралитета от Орды – единогласно. Возвращение Этаса – Кадгар «против», Карлаин воздержался, остальные «за». Союз Кирин-Тора и Квель'Таласа – Кадгар и Карлаин «против», Ансарем поначалу воздержался, я и Модера «за». Руноплету пришлось изменить решение на согласие. Победа по всем пунктам! Каэль радостно заулыбался. Получилось! Они справились, справились сами, своими силами, без помощи Иллидана. - Отметим, - подмигнула ему Джайна. Как образцовые дети правителей, они никогда не принимали участия в студенческих попойках, но завершить экзаменационную декаду бутылочкой красного талассийского на двоих – это было практически законом на старших курсах. Леди призвала откуда-то из своих комнат бутылку из темно-фиолетового стекла, задумчиво уставилась на этикетку и перевела взгляд на син’дорея. - Виноградники Золотистой Дымки восстановлены? - Вряд ли, - покачал головой Каэль, - к югу от реки Элрендар все еще… нездоровая земля. - Скоро все наладится, - ободряюще улыбнулась Джайна, принесла два бокала и переместила откуда-то вазу со сладостями. Итак, у них получилось. В признании нейтралитета от Орды Каэль почти не сомневался, Кирин-Тору это ничего не стоило и было вполне выгодно. Удивительно, что никто кроме Кадгара, то ли ненавидящего всех син’дорай, то ли решившему идти против Каэля во всем, никто больше не возражал против возвращения архимага Этаса на прежний пост. То ли это было проявлением извечного консерватизма Совета, то ли Похититель Солнца в свое время проявил себя на этом месте достаточно хорошо. По большому счету, его единственной ошибкой было то, что он не заметил агентов Гарроша среди своих эльфов, но от предательств не застрахован никто. Похититель Солнца - маг и дипломат, а не шпион секретной службы. - Вы были великолепны, друг мой, - произнесла Джайна, устраиваясь прямо на полу на ковре и прислоняясь спиной к дивану. Это Каэль когда-то приучил ее к эльфийской традиции вести непринужденные расслабленные беседы на полу, в окружении мягких удобных валиков и подушек. Принц, прихватив вазу с угощением, уселся рядом с леди. - Кадгар… - с отвращением произнес он. – Сначала он смотрел на меня как на ядовитое насекомое, а потом все хорошее впечатление насмарку пустил! Все портил, мерзкий старикашка. Джайна старательно маскировала смех кашлем, делая вид, что поперхнулась. Что тут такого забавного? - Это была всего лишь небольшая заминка, - возразила магичка, успокоившись, - любой бы на вашем месте растерялся. Но вы достойно выдержали его атаки и даже вынудили Модеру не просто согласиться с вашей кандидатурой, но и активно защищать вас. И выставили его зачинщиком скандалов, а себя – мудрым миротворцем. Андуину стоило бы поучиться у вас смелости и дипломатическим талантам. - Андуину? – приподнял бровь Каэль. - Это сын Варианна Ринна, короля Штромграда, лидера людей. Он был совсем маленьким, когда вы покинули Азерот. Я устрою вам встречу, обговорите независимость от Орды. Если Штормград признает вас нейтральной стороной, то весь Альянс перестанет считать син’дорай врагами. Каэль кивнул. - Вы уверены, что вам не понадобится помощь в Луносвете? – уточнила Джайна. - Мы справимся своими силами, - рассеяно ответил принц. Несмотря на то, что Совет решил поддержать его, слова Джайны о возможности уступить ему место главы Кирин-Тора были не более чем красивым жестом: Совет будет рассматривать его кандидатуру всерьез не менее, чем через пару веков. Впрочем, не особо-то и хотелось, ему в Квель’Таласе и на Кареше забот хватит. - Хорошо, но на всякий случай я буду держать Серебряный Союз и отряд хороших магов наготове. Присылайте вестника – и все они попарно телепортируются в Луносвет. Принц улыбнулся и ободряюще похлопал подругу по руке. - Все будет в порядке, Джайна. Не волнуйтесь. - И все же я рекомендую сразу после объявления о том, что вы живы, ввести отряды Серебряного Союза в столицу. Под предлогом того, что им надо вместе с син’дорай разработать совместные тактики против нежити и отправиться подчищать ваши южные земли. Сразу продемонстрируете и силу, и политическое влияние. Помирить квел’дорай и син’дорай – это будет и ваше достижение, и одновременно исправление ошибки лорда Терона. - Я еще не помирился с Серебряным Союзом, - напомнил Каэль. Кажется, у Джайны чесались руки начать действовать. - Это не будет проблемой, я вам помогу, - отмахнулась леди Праудмур. Он развернул еще одну конфетку. В Запределье и на Кареше сладости были, но вот конкретно шоколада там было не достать, а за эти две недели в Азероте среди всех забот, споров и планов до вкусностей у принца руки не дошли. Эльф прикрыл глаза, наслаждаясь моментом. Шоколад… Каэль уже и забыл его восхитительно-нежный вкус, заполняющий пьянящей сладостью рот и проникающий умиротворением и восторгом прямо в мозг… Мммм… Уютный, ласкающий, просто божественный аромат… Твердая шелковая гладкость поверхности, касающаяся губ и языка, а потом податливо разламывающаяся под давлением зубов… Медленно тающий на языке… Ощущение густой, мягкой и теплой массы, томно стекающей по горлу при глотании... - Каэль? - Шокола-а-ад, - почти простонал он и медленно открыл глаза. Подруга смотрела на него со странным, нечитаемым выражением лица. Принц почувствовал, что смущенно краснеет. Теряет связь с реальностью от конфеток, совсем как дите малое! - Я десять лет не ел шоколада, - оправдывающимся тоном пояснил он. Джайна хмыкнула, понимающе покивала и призвала из своих запасов еще конфет. - Угощайтесь… - сладким голосом пропела она, оставив в воздухе висеть недосказанному «деточка». Каэль прикрыл разрумянившееся лицо рукой и затрясся от сдавленного хохота. - Великое Солнце, Джайна, вы сделали это нарочно! - Я знаю вас как облупленного, Каэль, - прошептала Джайна, приблизив торжествующее лицо к нему. - Я знаю, чего вы хотите, даже до того, как вы сами это узнаете. В ее глазах снова загорелись безумные искры маниакальной целеустремленности. Каэль уже научился понимать, что они означают – леди будет пытаться подбить его на какое-то нужное ей действие. - А хочу я, позвольте, я угадаю… - так же зашептал принц, почти уткнувшись своим носом в ее, - повоевать с кем-нибудь из Орды. Отомстить оркам или убрать соседнюю угрозу в лице Сильваны. Верно? Леди выпрямилась и спокойно улыбнулась, но решительности у нее не убавилось. - Вы сказали Карлайну, что не будете нападать на Подгород первым. Но когда вы объявите о выходе из Орды, Отрекшиеся, в том числе и те, что оккупировали сейчас ваши южные леса, могут… захотеть отомстить. - Мы справимся, - поджал губы Каэль. Не хотелось бы тащить армию с Кареша, ведь с каждым эльфом увеличивался риск, что информация об их убежище просочится наружу. Но леди Вайши пообещала поддержку здешних наг, да и запредельскую часть армии Ярости Солнца можно будет переправить в Азерот… если они все еще верны принцу. - Но если в Призрачных землях будут войска Серебряного Союза и Альянса, миротворческие войска, я имею в виду, то не придется «справляться». Отрекшиеся тихо уйдут в свой Подгород. - А Альянс поставит в наших лесах свою базу для нападения на Лордерон. - Да вам же лучше, Каэль! – воскликнула Джайна. – Отрекшиеся не будут вам добрыми нейтральными соседями! Вам уже рассказывали об их предательстве у Врат Гнева? Эльф вздохнул. Вот у кого явный избыток энергии… - Джайна, - мягко произнес он. – А почему вообще судьба Лордерона так волнует вас? Наводит… на подозрения… - Какие подозрения? – опешила Джайна. - Ну… как мы с вами помним… - вкрадчиво начал Каэль, вознамерившийся расквитаться с подругой за унизительный трюк с невероятно вкусными конфетами, - был некий лордеронский принц-паладин, а у него была возлюбленная… а не было ли у них ребеночка, за наследство которого следовало бы побороться? - Что?! Какого ребеночка! Мы же… ну, то есть… - Джайна подскочила как ошпаренная и покраснела. - Нет! Каэль! Вы же прекрасно видели, что я не была беременна! - Но вы же магичка, - резонно возразил принц, - что вам стоило скрыть беременность просторными мантиями и иллюзиями? - А как бы я младенца скрыла? - Вы же уехали за море, - пожал плечами Каэль. - Но это было через три года после… - леди замялась, но взяла себя в руки и приняла неприступный вид. – Принц Каэль’Тас, как я уже сказала, никакого ребенка у меня нет. И только сейчас леди Праудмур заметила, что син’дорей напрягает губы, с трудом сдерживая ухмылку. - Каэль! – возмутилась она. - Вы… нехороший эльф! Принц довольно оскалился. Джайна уселась на пол обратно и покачала головой. - Поверить не могу, что поддалась на вашу провокацию… - Рад стараться, дорогая леди, - любезно отозвался эльф. Джайна толкнула его локтем в бок. Друзья встретились взглядами и расхохотались.