"Мы все светимся, сгорая".

      Хогвартс встретил учеников проливным дождем и глухими раскатами грома. Небо то и дело озарялось слепящими вспышками молний. В главном зале с минуты на минуту должна была начаться неизменная церемония распределения. На трехногом табурете уже гордо восседала распределительная шляпа. Первокурсники, наконец, угомонившись, испуганно озирались и нет-нет, да поглядывали на волшебный потолок, который в точности повторял мерзкую погоду на улице. Гарри, Рон и Гермиона скучая, рассматривали новых студентов, пока они небольшими кучками вставали перед шляпой. Казалось, что церемония никогда не закончится. Испуганные ребятишки, трясясь от страха, нехотя подходили к мудрой шляпе, а затем радостно убегали к своему факультету: - Одно и то же год из года, - пробурчал Гарри, нервно дергая рукав своей мантии. - Зато для них это так волнительно, - улыбнулась Гермиона, глядя как худенький светловолосый мальчик с улыбкой убегает к «Пуффендуйцам». – Вспомните свой первый день в «Хогвартсе». - Я жутко хотел есть, - вздохнул Рон, и невинно пожал плечами, встретив взгляд подруги. – А что?! Я и сейчас хочу… Гермиона покачала головой, и внезапно её взгляд упал на близнецов Уизли, сидящих по другую сторону стола. Братья что-то оживленно обсуждали, делая пометки в блокноте: - Что они делают? Гарри и Рон с интересом проследили за взглядом Грейнджер: - А Фестрал их знает! – прыснул Рон и равнодушно отвернулся. – Они все лето занимались Бог знает чем, что-то все время взрывали, поджигали, а один раз угостили Перси шоколадной лягушкой и брат всю неделю…, - Рон нервно огляделся. – Буйствовал. - Буйствовал? – переспросил Гарри, поморщившись. - Хм…ходил перевозбужденный! – Рон покраснел до корней волос. – Половина уважаемых дам министерства подали прошения о переводе, мама чуть с ума не сошла от стыда, а этим хоть бы хны! Говорят: «Персик наконец-то показал, кто там настоящий самец!» - Какой ужас! – Гермиона негодуя, посмотрела на близнецов, но при этом едва подавила смешок - это было бы глупо и не красиво поступи они так с любым другим человеком, но с Перси – забавно.       Девочка неожиданно столкнулась взглядом с Фредом и тут же, покраснев ничуть не меньше Рона, опустила голову, спрятавшись за густой завесой волос. Через пару бесконечно долгих секунд она вновь подняла взгляд на братьев. Старший близнец с легкой полуулыбкой неотрывно наблюдал за девушкой, а когда увидел ответный взгляд, подмигнул. Грейнджер словно кипятком обдали: на лбу выступил холодный пот, стало безумно душно, ей даже на секунду показалось, что стены главного зала начали сужаться.       Гермиона молила все известные ей силы, чтобы церемония поскорее закончилась, и можно было бы спокойно спрятаться в своей уютной отделенной от всех комнатке, которую ей любезно предоставила профессор Макгонагалл, сославшись на то, что у всех старост всегда отдельные спальни и ванная комната: - Хорошо, что нам дали отдельные спальни все-таки, - только через секунду девушка поняла, что сказала это вслух. Гарри и Рон удивленно уставились на подругу: - Не знаю, - скривившись, произнес Рон. – Я от своей отказался…мне как-то в компании комфортней. - Гермиона, ты в порядке? – Гарри взволнованно заглянул подруге в лицо. - Конечно, а что не так? – девушка попыталась накинуть на себя маску абсолютного безразличия. - Просто, мне показалось, что ты какая-то…нервная. - Все отлично, Гарри! – Гермиона фыркнула и уставилась на Дамблдора, который как раз закачивал свою обычную речь. - Мутная какая-то эта Амбридж, - в голосе Рона слышалась явная неприязнь. – Чушь какую-то сказала. - Амбридж? – Гермиона вскинув брови, осмотрела учительский стол и только сейчас заметила крохотную женщину в безумной кофте цвета фуксии и такой же странной шляпке. Женщина улыбалась, осматривая студентов, хотя её улыбка больше походила на оскал: - Гермиона, с тобой точно все хорошо? Ты впервые за всю историю нашей учебы пропустила лекцию одного из преподавателей. - Гарри, я же сказала, у меня все отлично…просто задумалась. - И чего ты все время кидаешь взгляды в сторону Фреда и Джорджа? – воскликнул Рон, заметив, что Грейнджер опять исподлобья наблюдает за близнецами. – Боишься, что они и тебя напоят своим снадобьем? Мальчики глупо захихикали, а Гермиона обиженно насупилась.       Наконец церемония открытия нового учебного года подошла к концу, как и великолепный пир и всем старостам было велено проводить своих сокурсников по родным гостиным. Круглая гостиная «Гриффиндора» встретила ребят уютным потрескиванием огня в камине. За окном по-прежнему не умолкая ни на секунду, лил дождь. Гермиона попрощалась с друзьями и поплелась на этаж выше – к себе в комнату для старост. Комнатка оказалась не большая, но очень уютная. У стены располагается красиво расписанный камин, в котором ярко горит пламя, два небольших круглых кресла, на полу пушистые ковры, у огромного окна комод. В дальнем конце комнаты стоит массивный книжный шкаф, и находится какая-то дверь – по-видимому, ванная комната, но главное – прямо посередине стояла огромная кровать с балдахином и множеством маленьких подушечек. Чемоданов не было. Видимо заботливые руки домовиков уже успели разобрать и разложить по полочкам все вещи.       Гермиона сладко потянулась и с разбегу запрыгнула на кровать, зарываясь головой в подушки и чуть не сорвав балдахин. На душе не смотря на последние события, потеплело, не было даже гнетущего чувства одиночества от того, что девочка теперь живет одна. И как ни странно нахальные близнецы вроде бы тоже оставили ее мысли в покое. Было просто хорошо, как будто она снова оказалась беззаботной девчонкой на каникулах с родителями. Грейнджер еще некоторое время глядела на стекающие по окну капли дождя и незаметно для себя так и уснула в мантии и одежде.

***

      Его прикосновения действовали на нее одурманивающее. То, расслабляя, то заставляя вновь биться в приступе наслаждения и желать чего-то большего. Он поднес пальцы к ее покусанным от удовольствия губам и слегка надавил, заставляя впустить их внутрь. Он был так нежен и одновременно жесток, что иногда становилось почти невыносимо…       Она запустила пальцы в его мягкие волосы, слегка сжав их пальцами. В тусклом свете камина их цвет ослеплял ее. Он забрался второй рукой под ее мантию и погладил животик, едва касаясь края брюк, но уже этот незначительный жест заставил ее прильнуть к его торсу вплотную и попросить о большем.       И он дал ей то, о чем она так просила…       Слегка подтолкнув девушку, он расплылся в самодовольной ухмылке, а когда она испуганно вздрогнула, почувствовав сзади еще одни руки, медленно с кошачьей грацией подошел ближе и наклонился к ее губам. Девушка закатила глаза от удовольствия и позволила двум парам рук обследовать каждую клеточку ее напряженного тела. Плавясь как масло на сковороде, как асфальт в очень жаркий день, не чувствуя ни воздуха в легких, ни сил чтобы ждать ещё хоть секунду, она буквально ощущала, что вот-вот сгорит и добровольно шла в самое пекло… -Гермиона…

***

      - Гермиона! Девушка резко поднялась на кровати. В глазах тут же потемнело, и она закрыла их ладошками, ощутив влажность на лбу: - Тебе дали собственную спальню не для того, чтобы ты опаздывала на уроки! Грейнджер, наконец, открыла глаза и поморщилась от яркого света, лившегося из окна: - Джинни? Какого черта!? - Вставай, соня! Фу ты ну ты, да у тебя же вся простынь мокрая, ты что заболела? - Как ты попала в мою комнату, я же заперлась? – абсолютно растерянная Гермиона не обращала внимания на причитания подруги, пока та поднимала ее и заправляла за ней постель. - Алохомора,- бросила рыжая. – Проще простого. - Я не думала, что у кого-то хватит наглости! – Грейнджер скрестила руки на груди. - Может ты еще не заметила, но наглость у нашей семьи в крови, - Джинни толкнула Гермиону в сторону ванной комнаты. – А теперь поторопись, Грейнджер, если не хочешь опоздать на первый урок к Макгонагалл!       Гермиона поплелась в ванную, стараясь привести мысли в порядок. Какого дьявола это было!? Эти проклятые Уизли, что теперь везде? Девушка приняла контрастный душ, насухо вытерлась мягким полотенцем и посмотрела на себя в большое зеркало в позолоченной раме. Картина в отражении оказалась полной противоположностью истиной Грейнджер: щеки красные как у помидора, глаза сияют неистовым блеском, и только волосы как лежали вороньим гнездом, так и лежат.       Спеша на урок нумерологии, Гермиона все никак не могла выкинуть из головы образы прошлой ночи, а получив от профессора Макгонагалл нагоняй за опоздание и отвлеченность на уроке совсем раскисла. Весь урок она настойчиво пыталась внушить себе, что ее непозволительный сон вызван лишь пережитыми накануне впечатлениями - игривым подмигиванием Фреда и легким шепотом в машине Джорджа, когда он прикоснулся горячими сухими губами к ее уху… Грейнджер почувствовала, как вдоль позвоночника начал разливаться жар и тут же остановила дальнейший ход собственных мыслей, списав все на минутное помешательство.       За обедом девушка вела себя так же рассеяно и лишь изредка поддерживала разговор с друзьями. Хотелось с кем-нибудь поговорить, рассказать свой сон в самых сумасшедших деталях и подробностях, поделиться чувствами и эмоциями, но разве может она – зануда и книжный червь поведать хоть кому-нибудь, что ей приснился эротический сон? Разве что самим близнецам, уж они оценят всю иронию и знатно над ней посмеются. При мысли об этом Гермиона залилась густой краской, что, несомненно, не ускользнуло от Гарри и Рона: - Похоже, Гарри ты был прав, - задумчиво произнес Рон, хмуро разглядывая подругу. – Девчонка то втрескалась! Гермиона ошалело уставилась на Рона, но смогла вымолвить лишь: - Да я…да что ты себя позволяешь? Я никогда! Просто заучилась! Мальчики с улыбкой переглянулись и оставили этот разговор, хотя обоих мучал вопрос: «Кто виновник состояния не стояния Гермионы Джин Грейнджер?»