let the sky fall

Кто до сих пор жив, тот силён, несмотря на любые свои поступки и мысли.(1)

~*~

день спустя

Не хотелось бы быть одним из тех, кто начинает жить после смерти, поэтому надеюсь, так и не будет. Я имею в виду ту мелочь, которая портит нам впечатление о любом фильме, книге или истории... То, когда человек на одной странице умирает, а на следующей рассказывается про то, что всё то было ошибкой и что на самом деле он жив. Бред? Бред. Особенно, когда ты находишься в подобной ситуации и понимаешь, насколько же это действительно бред. Мистер Фабрей отказался меня увольнять сейчас: он дал мне две недели, чтобы я мог отдохнуть и передумать. Мол у меня очень успешные по моему предмету классы... Но кивнув в ответ на его предложение, я лишь попытался ускорить время. Чтобы весь этот цирк не затягивался ещё на полгода или год, я согласился отдохнуть и передумать. Но увы и ах, мои планы не включают в себя больше работу в школе. Никакую. Так что мистер Фабрей... Прошу прощенья. Главным пунктом моего плана сейчас является реабилитация. Как моя, так и Кори. Реабилитация всей моей жизни в целом. Одному восстановиться очень трудно. Особенно когда глубокая депрессия, фобия завтрашнего дня и зависимость крепко связаны между собой и умудряются каждый день разрывать изнутри тело своего обладателя, то бишь меня. Прошла неделя. Может быть, неделя и день, может, неделя и семь дней, то есть две недели - я не знаю. Я давно перестал считать дни. Я уже просто не могу считать, мой мозг слишком пропит, он способен лишь к самоуничтожению и нытью. Здорово проходит моя реабилитация, да? Наоборот. Я немного изменил маршрут. Решил повернуть назад. Ведь деградировать – это так чертовски весело!..

~*~

какой-то будний день

У меня болит и кружится голова. Я блевал два дня подряд, утыкался прямо лицом в воду толчка и блевал... Реабилитация! Шатаясь бреду на кухню, двумя пальцами удерживая полупустой стакан водки со спрайтом. Сейчас упаду. Нет, серьёзно, сейчас грохнусь. Главное, не шибануться башкой о стеклянный журнальный столик. Главное, не шибануться. Не шибануться. Держись на ногах, тебе всего лишь до туалета дойти. Но туалет далеко! Заткнись, ты уже почти пришёл. До него ещё шагов пять! Пять шагов, тоже мне, проблема!.. Дзынь-дзыынь. ? Дзыыынь-дзыыыыыыыыыыынь. Кто это? Я в таком состоянии... Открывать? Открывай. Но кто там? Вот и узнаешь. А если грабители? Да кому ты нужен... Бабуль же всяких грабят! А ты очень похож на бабулю. Открой и узнаешь, кто там. – Джастин! – Привет, – он оценивающе осматривает меня с головы до ног. – Ты сколько уже бухаешь, а? – Нри тедели. – Нри тедели? Это что? – Два дня. – Ты меня пустишь к себе? – У меня немного не убрано… – Ты на себя посмотри. Мне уже ничего не страшно. Он входит в дом без разрешения, чуть ли не сбивая меня с ног. Я злюсь, но в то же время мне жутко стыдно. Я полностью пьян, но всё ещё в сознании. Осознаю всё, что происходит вокруг, хотя лучше бы это было не так. Джастин ходит и осматривает квартиру. – Ты знал, что одежду не используют в качестве коврика для ног, малыш? – Ммм... – А это что? – он поднимает пустую бутылку из-под гранатового вина и вертит ей у меня перед глазами. – Бутылка?.. – Господи. Он закатывает глаза и снимает куртку. Что возмущаешься? Действительно, не тебе осуждать меня. Ты одна из причин, почему я веду такой образ жизни. – Что ты делаешь? – Убираю твой свинарник. А потом пойдём гулять. – Что? – Проветрить тебя надо, говорю!

~*~

Пока мы прогуливались по парку, Джастин успел спросить меня о многом. Я удивлялся и продолжаю удивляться до сих пор тому, как же много он у меня всего спрашивал. Даже был момент, когда я напрямую задал ему вопрос, мол, тебе что, деньги нужны? Он ничего не ответил, по нему было видно, что он злился. Но во всяком случае, мне льстила его компания. – А сейчас пойдём кушать, Тайла. – Да я не особо хочу... Башка кружится. – Пойдём-пойдём, потом "спасибо" скажешь. Мы зашли в какой-то недорогой ресторанчик и присели за столик у окна. – Нам, пожалуйста, острый мексиканский суп, две пасты карбонара, один тирамису и два чёрных чая, – улыбнулся Джастин, отдавая потрёпанное меню официантке. – Ну и как ты докатился вообще до такого, Тайла? – сразу же продолжил он. Я начал злиться. Джастин спрашивал меня о причинах? Правда?! – Хм... Тебе все причины назвать или соврать немного? – Я знаю, что виноват, – он опустил глаза и поправил салфетки. Джастин очевидно расстроился. Не скажу, что мне доставляло удовольствие наблюдать за тем, как он мучился чувством вины или ему было стыдно... Я просто хотел, чтобы он оправдывался, чтобы всё больше и больше спрашивал меня о моей жизни, волновался, переживал, заботился. Хоть кто-то... – Голова болит... – поник я. – Не уходи от темы, – покачал головой Джастин, внимательно заглядывая мне в глаза. – Что я должен тебе сказать? – достало. -- Что я одинок? Что у меня ко всему отвращение? Что я пью без конца? Что ты хочешь услышать? Ты хочешь, чтобы я назначил виноватого? Нет, ты не виноват и я не обижаюсь, ясно? А теперь дай мне протрезветь, у меня слишком болит голова. И действительно, голова просто раскалывалась, она пульсировала изнутри, давила в затылке и эта боль отражалась где-то на зубах... Мне казалось это невыносимым. Особенно я не хотел разговаривать с Джастином, пока вкус алкоголя всё ещё сошёл с моих губ. – Ты это... Прости меня... Я сам всё знаю, – теребил ногти Джастин, сжимаясь в плечах. Он говорил с трудом, это было видно, он никогда не перед кем не извинялся, насколько я помню... передо мной, по крайней мере, точно. Я не хотел его прощать, не хотел забывать его вечно пренебрежительное ко мне отношение и не хотел думать о том, что, возможно, этот человек просто в очередной раз пользовался моей добротой и симпатией к нему. Джастин прекрасно понимал, что я скучал по нему, и он видел, всегда видел, настолько же сильно я был зависим от него и даже одинок на данный момент, что готов был если не простить, то беспрекословно закрыть глаза на любой его поступок. Я всегда был снизу в отношениях с ним. В любом смысле, он всегда нагибал меня и являлся ведущим. – Всё хорошо, – еле улыбнулся я. – Закажи, пожалуйста, вина. – Нет. – Что «нет»? – Всё «нет». Тебе нельзя пить. – Хорошо, тогда я закажу сам. – У тебя денег нет. Я закатил глаза и развалился на стуле. Я не люблю ощущать себя немощным и зависимым. Особенно от другого мужчины. Особенно от Джастина. Я планировал поесть и пойти домой, но всё снова пошло как-то не так. Мы ели в тишине, я думал о том, как мне неловко и как сильно трещит моя голова. Хотелось напиться. И когда уже мы с Джастином закончили обедать, он сказал то, что просто выбило меня из колеи. (ненадолго) – Мы поедем ко мне ночевать. – Что? – я не понимал, что испытывал в тот момент: удивление, радость или разочарование. И не знал, хотелось ли мне ехать к нему. – Там ты со мной. – И что?! – Я скучал по тебе, Тайлер, – он положил свою руку на мою и потёр большим пальцем костяшки. Это был намёк. Он соскучился по моему телу... Но я соврал бы сам себе, если бы сказал, что я не соскучился по его телу. – Это всё на одну ночь? – прямо, честно глядя ему в глаза, спросил я, уже не воспринимая ничего в штыки. Его руки... Джастин отрицательно покачал головой. – Понятно. Меня спасала только надежда.

~*~

Где-то пару часов спустя мы уже были на пороге его дома.

Никогда не думай страстью. Никогда не поддавайся тому, что для тебя наиболее соблазнительно в данный момент. Этот шаг всегда окажется неверным.(2)

Слова Троя всплыли в моей голове, как только я понял, что сейчас я лежу на кровати Джастина, ожидая, пока он вернётся с презервативом. – Детка... – прошептал он, ставя меня на колени. – Ты самый-самый сладкий... Я так скучал... – Я тоже. Мои пальцы скрестились с его, когда он первый раз толкнулся в меня, и я вспомнил, каково это. Осознал, как же мне этого не хватало. Джастин был нежным и трепетным, я ощущал, как дрожало его тело, соприкасаясь с моим, чувствовал каждую капельку пота, что скатывалась по его скулам или рукам... Мы делали это без слов. Нам было слишком хорошо. – Тайла, я сей- я сейчас уже- – Да... Я тоже, Джас- Мы кончили одновременно, прижимаясь друг к другу, до невозможного дрожа и задыхаясь от воздержания. Мы так любили друг друга в тот момент. И даже алкоголь, всё ещё не выветрившийся из моей головы, не смог затуманить мой рассудок и обмануть подлинные чувства. Я позволил сделать ему это не потому, что был относительно пьян, а потому, что сам хотел этого. Потому что если бы не Джастин предложил нам заняться любовью, то предложил бы я. – Что будем делать? Я лежал у него на плече и пальцами играл с выступающей на шее вене. Что будем делать? Деградировать без остановки. – У тебя есть планы? – Нет. – Ты преподаёшь ещё? – Ну а ты как думаешь? – Согласен. – ... – ... – Ха!.. – М? – Да я тут вспомнил... – Что вспомнил? – Я должен был завтра пойти на концерт Гаги. – В смысле «должен был»?! – Джастин удивлённо посмотрел в мои глаза и щёлкнул меня по носу. – Ты должен будешь пойти, понятно? Это отличный шанс развеяться. – Да я не особо хочу, Джас... – Как будто тебя кто-то спрашивает! Правда. Но ведь на то были свои причины... Джастин не знал, что не хотел я идти вовсе не потому, что у меня отсутствовало желание развлекаться... Нет, просто заговорив об этом билете, я вспомнил, что билет у меня вовсе не один, а их два, и один из них я обещал подарить... Трою. Если честно, я его просто видеть не хотел, не хотел о нём думать, мне достаточно было того, что я наполовину уже просто превратился в него: рассуждал и говорил его словами, фразами, вёл себя так, как поступал бы он в той или иной ситуации. Но больше всего я погрузился в мысли о Трое, когда я подумал о том, что же он сейчас делает и вспоминает ли он меня вообще... Наверняка ведь он не забыл про билеты и в принципе, надеюсь, помнил про такого учителя как я. Может быть, он даже заметил, что я не преподаю в школе вот уже неделю с лишним как?..Но теперь мне определённо нужен какой-нибудь резиновый браслет, чтобы каждый раз себя шлёпать им по руке, как только я подумаю о Трое. Я, блин, словно стал папой для этого мальчика, я переживал за него больше, чем того требовалось от учителя, и это просто убивало меня. Я поступал непедагогично. Я засыпал, перечитывая или в голове прокручивая его работы, смотрел на свои ботинки и вспоминал, как смотрел на них тогда в лифте... Я никогда не смогу признать того, почему же на самом деле подал заявление об увольнении, да и не хочу, в общем-то осознавать это для себя. Джастин говорил мне, что впереди меня ждёт новая жизнь, новая школа, и я должен бороться с тем, что заставляет меня вновь и вновь возвращаться к бутылке. Поэтому...

~*~

суббота

Мы пришли за полтора часа до начала концерта. Лишний билет я отдал Джастину, и сейчас он стоит рядом со мной на полупустой арене, подъедая у меня пирожок с маком. – Тут прохладно, между прочим, – замечаю я. – Да, есть немного. Джастин отворачивается и смотрит по сторонам. Он не предложит мне свою куртку, заботы он лишён напрочь. – Может, пойдём перекурим? – предлагает Джастин. Я пожимаю плечами. Как хочешь. – В туалет? – В туалет?! – удивляюсь я. Какой, к чёрту, туалет?! – Джас, нам что, по пятнадцать лет?! От кого мы прячемся? – Тайла, если мы выйдем на улицу, то зайдём обратно уже вместе с кучкой как раз пятнадцатилетних возбуждённых фанатов. Как ты думаешь, что лучше? – Ладно, пошли в туалет... Я быстро дожёвываю булочку и выбрасываю пакет в первую попавшуюся по дороге мусорную корзину. – Вот жмот, сам всё доел, со мной не поделился, – улыбаясь, оборачивается Джастин, и я усмехаюсь. Он резко хватает меня за руки и придавливает к колонне, целуя. Ничего себе... С каких это пор ты стал романтиком?.. Мы, держась за руки, идём по направлению к туалету, в котором, ну, 100% нельзя курить. Проходим в дверь, и Джастин подпирает её шваброй. – Господи, что я делаю, Джастин, я же педагог... – Ой наплюй вообще. Ты сейчас не в школе. Джастин протягивает мне сигарету и от своей прикуривает её. Я кашляю. – Ты чего? – Задумался, извини, – размахивая дым руками отвечаю я. Мы хихикая, как дети, курим эти несчастные сигареты и временами невольно касаемся ладоней друг друга. В конце концов Джастин выбрасывает сигарету в раковину, и мы вдвоём ещё раз очень радуемся тому, что в туалете не установлена пожарная сигнализация. – Пойдём, а то потом не встанем уже! – торопит меня Джастин, ворча у двери, дважды закрытой шваброй. – Сейчас я приду, дай мне закапать в глаза и маме позвонить, она что-то хотела, а там сейчас шумно будет. – Ооо, мдааа, ну Джекки это надолго... – отмахивается он рукой. – Я, короче пойду, буду охранять нас от детишек, жду тебя. Он хлопает дверью, и, наконец, оставляет меня в одиночестве. Я оглядываюсь и достаю из сумки маленькую бутылку коньяка. Отпиваю ровно половину. Нет, не стыдно... Просто мне плохо. Всегда. У меня начинают литься слёзы, которые просто беспричинно появились, боже, я не знаю... Я стал плакать очень часто, просто невыносимо часто и без всякого на то повода. Утираю быстро слёзы рукавом и смотрюсь в зеркало. Выгляжу, как мешок с говном... – Здравствуйте. М? О, нет. Знакомый голос звучит у меня за спиной, а в отражении появляется силуэт, который я знаю наизусть, который мне уже чуть ли не снится и чтобы не думать о котором я сейчас ношу какой-то совершенно неприглядный детский резиновый браслет. Трой... Трой, чёрт бы тебя побрал, Сиван... Только тебя сейчас не хватало, нет!.. – Здравствуй, – неоднозначным хриплым голосом шепчу я. Мне больше нечего сказать, он стоит и смотрит на меня через зеркало, просто осматривает с ног до головы, а потом возвращается к глазам, и, чёрт, я даже боюсь обернуться! Как он тут оказался?! Он опять следил за мной?! – У меня есть... подарок. Трой протягивает мне небольшую серебристую коробочку, и только тогда я оборачиваюсь. Не могу смотреть ему в глаза. Не смотри на него, не смотри, Тайлер, ты же умрёшь со стыда! Не смотри... – Это для Кори. – Для Кори?! – в удивлении я теряюсь, направляю свой взгляд на него и замираю. Трой постарел. Мальчик будто не спал на протяжении нескольких лет... Он поправляет волосы и шмыгает носом, слабо улыбаясь. Передо мной стоит, если человек не старше меня, то точно хотя бы мой ровесник. – Я подумал, – начинает он, пока я открываю коробочку, – что ты мог бы почитать ему. Я слышал, что они всё осознают, когда... спят. Так что, думаю, ему будет приятно. Спасибо... Я обескураженно смотрю на парня и шепчу «Спасибо», не зная, что добавить. Трой молчит и смотрит мне в глаза, слегка улыбаясь. Мы находимся в полнейшей тишине и неловкости. – Ты помнил про концерт? – выдохнув, продолжаю я. – Конечно. Я же её фанат. – Но ты принёс подарок?.. – Так совпало, Мистер Окли. Мистер Окли... Он хочет показать мне, что помнит про тот инцидент в больнице. – Так не могло совпасть. – Но так совпало. – Брось, Трой, – хмурюсь я, требовательно заглядывая ему в глаза. – Зная тебя, я не могу поверить в то, что это совпадение. – Почему Вы плакали? Он застаёт меня врасплох. Как объяснить, чёрт возьми, что сказать?! Я не плакал. Я учитель. Я мужчина. – Это усталость, Трой. – Я пришёл сюда в надежде встретить Вас и передать Вам подарок, который я уже давно приготовил. Пришёл за два часа до начала шоу, дежурил возле дверей и проследил за Вами. Дождался, когда Вы останетесь в одиночестве и вот. – Как ты... – Я пришёл в туалет раньше Вас только лишь потому, что Вы по дороге остановились возле мусорного бака выбросить какой-то пакетик, а Ваш, я полагаю, молодой человек прислонил Вас к колонне и поцеловал. Это дало мне лишние несколько секунд, и я быстро прошёл в туалет. – Но я же мог... – Всё возможно, Мистер Окли. Но случилось то, что случилось. – Ладно, – я опускаю глаза и поджимаю губы. Не вижу смысла дальше общаться с ним, я у него не преподаю теперь, и отныне нас больше ничего не связывает. – Я пойду, Трой, приятно было тебя видеть и спасибо за подарок, – улыбаюсь и, последний раз посмотрев в его сонные несчастные глаза, направляюсь к выходу. – Тайлер! Оборачиваюсь. – Я на концерт не останусь. Мне нужно помочь семье сейчас, я купил этот билет только для того, чтобы встретить Вас и передать Вам книгу... – я растягиваю губы в улыбке и киваю. Не знаю, что сказать. – Мне жаль Кори. – Спасибо. – И Вас жаль. Снова улыбаюсь. Перестань, Трой, мы больше с тобой никогда не увидимся, не залезай в мою душу ещё глубже. – Я скучаю по Вам и Вашим урокам. Что? Эти слова повергли меня в шок. Скучаешь?! Скучаешь? Ты заметил?.. – Это приятно, Трой, но я больше не вернусь в школу. Извини, мне надо идти. Не оглядываясь на него я выхожу из туалета и тяжело выдыхаю. Снимаю очки и потираю переносицу. Нет. Что я скажу Джастину про книгу? Как я буду читать её Кори, если она от Троя, которого я знать, видеть и вспоминать не хочу? В смысле он скучает по мне и моим урокам? Опустив голову, возвращаюсь на арену. Настроение праздника и чувство облегчения, возникшее после встречи с Джастином, медленно, но уверенно, покидает меня. Думаю о школе. Думаю о Кори, о том, как Джастин предал меня, и мне снова противно на него смотреть. Но больше всего я испытываю отвращение к себе, ибо я снова с Джастином, собираюсь скакать на концерте, пока мой лучший друг лежит в коме, а ученик скучает по мне и моим урокам. Я не знаю, что делать.

Человек не может измениться, я в этом уверен. Возможно, его коснутся временные перемены, возможно, он просто внушит себе то, что отныне он совсем другой человек, но он никогда, никогда не изменится. Это его природа. Это закон выживания.(3)

~*~

(1) – цитата из дневника Троя Сивана. Без даты (2) – отрывок из выпускной речи Троя Сивана Меллета (3) – октябрьское письмо Троя к Мр. Окли