Доверие?

Алексис "Не верь! Не надейся! Не пускай! Он враг! Он все разрушит! Он все уничтожит! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ! БЕЖАТЬ ПРОЧЬ! НЕ СМОТРЕТЬ! БЕЖАТЬ!" Начало Семнадцать лет назад.       Парнишка бежал по лесу, падал, но продолжал бежать сломя голову. Снова упав он слетел со склона, затем встал и захромал, но продолжил свой путь. Упорно пробираясь сквозь чащу леса вышел к реке, зашел в воду и продолжил свой путь уже по пояс в холодной воде. По его щекам катились слезы, лицо было опухшее, залитое кровью, все тело в порезах, ушибах и ссадинах, ногти обломаны. Тело то и дело пробирала дрожь. Нет, не потому, что ему было холодно, не потому, что у него болело все, а потому, что ему было до чертиков страшно, но не за себя, не за свою измученную бренную шкурку. Страшно за жизнь. Жизнь, которую нужно защитить, защитить любой ценой! Вода еще журчала в реке, но по ночам на мелководье начинала немного похрустывать под ногами. Деревья уже соткали лоскутное полотно из листвы, укрыв им свою мать, и возвышались темными стражниками у ворот наползающего с каждым днем холода. Полумрак дополнял эту картину, делая её ещё более устрашающей. Свинцовые тучи разразились раскатами грома, где-то не далеко блеснула молния, и мир вокруг наполнился озоном. Хлынули небеса, омывая своими слезами хрупкого паренька, смывая с него кровь и запах. Казалось, все было на его стороне в этот миг, сама природа хочет дать ему шанс сбежать и сохранить свою величайшую ценность. То, что принадлежит ему и никому другому, то о чем никто не знает, то, что нужно защищать. Маленькая жизнь. Кроха, ради которого он готов вынести все, пойти против всех. Убить, сбежать, выжить в одиночку, родить и воспитать. Он к этому готов, он сможет, он уверен! Он станет сильным для своего малыша и сделает его ещё сильнее! Воды становилось все больше, и парнишка решил, перебравшись на берег, продолжить путь. Только вперед! Нет усталости и страху! Нет остановкам! Только вперед! Пройдя по лесу до самого рассвета, парень устало упал на колени, краем полубессознательного состояния понимая, что нужно встать и найти укрытие, а лучше тепло, очаг и сухую одежду. Он оглянулся вокруг, недалеко виднелся какой-то сарай. Собрав всю волю в кулак, парень встал и побрел к строению. Сарай на деле оказался старым деревенским домом, чуть поодаль от которого стояли разрушенные дома меньших размеров, ныне большая поляна посреди леса, должно быть некогда была деревней, на несколько домов. Парень прошел в дом и обнаружил вполне пригодное для жилья помещение. Внутри дом был полностью обставлен добротной мебелью, прихожая была просторная, переходящая в гостиную и кухню. На кухне стояла печь, над которой висели пучками разные травы, на полках была расставлена грубая глиняная посуда с большим количеством пыли, а также бутылками с жидкостью. Парнишка подошел к полке с бутылками и стал открывать одну за другой. Взяв одну, прошел в небольшую гостиную, в которой стоял камин и пара больших кресел, накрытых покрывалами. На полу перед камином лежала облезлая шкура, а сбоку дрова и спички, по коробке от которых было видно, что они тут со времен царя гороха. Значит, можно расслабиться, здесь точно никого нет, и вряд ли будет, спасибо погоде. Парень сложил дрова в камине, облил из бутылки и поджег. "Эх! Хорошо горит! Будем жить! Но сначала спать!" - с этими мыслями парень полностью разделся, растерся жидкостью из бутылки, стащил покрывало с одного из кресел и повязал на себя как робу. Мокрые вещи разложил на подлокотники кресла, а сам, завернувшись во второй плед, устроился на втором кресле, свернувшись калачиком и закрыв глаза, засопел.

***

Первое предательство Спустя год и восемь месяцев.       POV Генри       Я уже почти как два года живу в этом доме посреди леса. И сегодня вот уже год, как родился мой самый любимый, дорогой и самый красивый малыш. Я просто счастлив, что он родился омегой, как и я. Да и внешне очень похож, такой же темноволосый, я даже сначала после родов немного испугался, ибо малыш был больше похож на водяного. Ну, сами подумайте: черный пух волос, слипшийся и паклями до плеч спадающий, с которых капает зеленоватая жидкость, два передних зуба торчащих изо рта, аки кролик, огромная голова, формой напоминающая яйцо, и тонкая бледная кожа, через которую видны все хитросплетения вен. Да я был просто в тихом ужасе. Первые две мысли были просто сказочные.

"Я водяной, я водяной, поговорил бы кто со мной!" и

"Родил я в эту ночь, в ночь Не то сына, не то дочь; Не мышонка, не лягушку, А неведому зверюшку."

Ну, вот и кто бы мог, увидев такое, представить, что уже через год это превратиться в такое милое создание. Такого ласкового, нежного омегу. Сегодня нам год, и мы снова в пути. Тот дом я покинул почти сразу после родов. Решил, на всякий случай перебраться ближе к людям. Выбравшись из леса, набрел на деревню, в которой жили люди, в основном старушки, но было и пару старичков на всю деревню, поэтому приняли меня с моим мальчиком радушно. Ну пришлось конечно соврать о том, что я с женой жил в лесной избушке и она скончалась при родах, а как корова начала хворать, решил к людям выйти. Одному, мол, никак мальчонку не вскормить. Ну, работнику в деревне были рады, хоть и сомневались по началу, говорили что хиловат, но после того как проявил себя в деле, уже перестали причитать. Сынульку моего все любили и всегда подкармливали, когда ему уже было семь месяцев, он пошел, и уже сам мог есть, что давали. Я стал ходить на охоту и рыбалку, оставляя Алексиса (так я назвал сына) на попечение многочисленным нянькам, которые любили его как своего внука. Где-то через пару месяцев после моего прихода в деревню приехала молодая чета: Карл и Ингрид Мигрейны, я с ними сразу же подружился. Ингрид, как позже выяснилось, не могла иметь детей, и я ей искренне сочувствовал. Это была довольно милая женщина двадцати пяти лет, с прекрасными рыжими волосами, которые на солнце горели словно пожар. Она была очень чувствительна и хрупка, после потери ребенка, и находилась в состоянии депрессии. Муж ее привез к родителям в деревню, чтобы вырвать из гнетущей обстановки города, чтобы она развеялась, а также поправила здоровье на свежем деревенском воздухе. Он её очень любит, так заботиться о ней, всегда присматривает, даже кормит с ложечки иногда, а завтраки в постель каждый день, просто даже не обсуждались. Карл был двадцати двух летним парнем, с волосами цвета ржи, немного вспыльчивый, но это скорее всего из-за потери ребенка, он хоть и не показывает этого и держится ради жены, все же тоже очень сильно переживает. Сегодня год моему самому большому смыслу жизни, и я решил сходить на охоту за кроликами, чтобы подарить их моему малышу, он у меня очень любознательный и давно просил себе друзей, за которыми будет ухаживать. Я решил подарить ему их когда он проснется, поэтому на ночь попросил Мигрейнов присмотреть за ним. Он им очень нравится, как и всем в деревне. Да и как это чудо может кому-то не нравиться? Алексиса любят все.       POV Ингрид       Генри пришел вечером с ребенком на руках и попросил нас с мужем присмотреть за ним до утра. Алексис славный ребенок, я даже по началу думала что он девочка, такой милый и красивый, просто глаз не оторвать. Я завидовала Генри за то, что у него есть Алексис, и поэтому не очень любила этого ребенка, да и мой муж не питал излишней симпатии к нему. Но все же помочь не отказалась. Да и тем более ребенок спал, и его отец заверял, что проспит он до утра. Наступило утро – Алексис проснулся, но Генри так и не пришел. Как не пришел и на следующий день. И через неделю. Через месяц, когда ждать его было бессмысленно, а мы уже уезжали в город, старики в деревне сказали нам забрать его с собой. Мол, мы молодые, и Генри нам доверял. Мне было все равно, муж не хотел тащить лишний рот в дом, но все же решил взять, взамен нашего потерянного малыша. Алексис по началу плакал, упрямился, но после того, как ему сказали что папа его бросил и пусть будет доволен тем, что у него есть мы, и мы теперь его семья. – Не будешь слушаться, отлуплю и поставлю в угол! - после этих слов Карла Алексис перестал плакать, но мама и папа нас так и не назвал. Чертов ублюдок, зачем Карл его только притащил. Надо было сдать в приют. Ненавижу его, каждый раз смотрю и вспоминаю о своем мальчике. Вы, может, скажете что я сама виновата что он замерз на морозе. Да, я плохая мать! Но я его все равно любила. Ну да, я пила во время беременности, и что? Все равно ненавижу крысеныша и отомщу ему...