Самый лучший снимок

Первые солнечные лучи, проникавшие в комнату через раскрытое окно, назойливо щекотали сомкнутые веки Грелля, вытаскивая из теплых объятий сна. Он нехотя открыл глаза, какое-то время неподвижно смотрел в потолок, затем, приподнявшись в постели, огляделся. Обстановка была знакомой, но не его комнаты, а спальни Гробовщика, это он понял сразу, потому как часто оставался у него ночевать. Из одежды на нем оказались только трусы, алые, с белыми черепочками, это его несколько смутило. Как он тут очутился? Что вчера случилось? Гробовщик… нет, Легендарный жнец его поцеловал! При воспоминании об этом поцелуе щеки Грелля предательски вспыхнули. А дальше-то что было? Как он оказался раздетым в его постели? Неужели… В это время дверь спальни открылась, и в нее вошел виновник его смущения — одетый как обычно, в черные джинсы и свитер. Челка больше не скрывала его глаз, волосы были собраны в высокий хвост на затылке, отчего он казался совсем юным, по человеческим меркам ему едва ли можно было дать больше двадцати пяти лет. Никто никогда бы и не заподозрил, что перед ними многосотлетний жнец. Маскировка, конспирация. Грелль вспомнил про эликсир молодости и невольно улыбнулся. Гробовщик улыбнулся ему в ответ, подошел и присел на край постели. — Как себя чувствуешь? — спросил он, внимательно глядя на Грелля, но не замечая у него никаких признаков недомогания. — Неплохо, а что? — на лице аловолосого отразилось недоумение. — Что вообще вчера случилось? — Так ты не помнишь? — в глазах Гробовщика промелькнуло сожаление. — Мы пошли на кладбище, чтобы сделать фото дня… — Это я помню, — поборов нахлынувшее было смущение, Грелль продолжил: — и поцелуй наш помню, а дальше что было? Как я оказался в твоей спальне? Легендарный вздохнул с облегчением — алый жнец помнил о том, как они поцеловались. — После поцелуя ты в обморок упал, — сообщил он, — я принес тебя к себе, привел в чувство, ты попросил воды, а потом свернулся калачиком прямо на гробу в прихожей и заснул, пришлось раздеть тебя и уложить спать. — Хмм, обморок, — нахмурился Сатклифф. — За всю свою бытность жнеца я всего однажды там бывал, когда на меня обрушился потолок горящего дома, не успел тогда увернуться. А от поцелуев терять сознание мне еще не доводилось… — Это моя вина, — покачал головой Гробовщик, — вчера все произошло слишком быстро, тебя это, наверное, испугало, ты переволновался и вот… Грелль не нашелся что ответить, лишь пожал плечами. Когда дело касалось работы — он был бесстрашным жнецом, несущим смерть, когда же чего-то личного и интимного — робел и терялся. Он не понимал того, что с ним происходило, внезапное перевоплощение Гробовщика в Легендарного жнеца, его поцелуй — все это казалось нереальной, но… очень приятной неожиданностью, он нравился Легендарному, не просто как друг, но и как мужчина тоже, и понимание этого заставляло сердце алого жнеца биться все чаще. — Давай посмотрим, как там проходит конкурс на лучшее фото дня? — предложил седовласый, прервав повисшую неловкую паузу. — Я успел выбрать из отснятого самый лучший снимок и отправить до полуночи. — Ой, какой же ты молодец! — оживился Грелль и чуть было не бросился тому на шею, как сделал бы в прежние времена, но сдержал свой порыв, все еще смущаясь, лишь поудобнее устроился в постели и приготовился к просмотру. Легендарный взял с полки черный ноутбук, крышка которого была украшена наклейками в виде косточек, вернулся на прежнее место, поднял ее и включил прибор, выжидая, пока загрузится система. — Давай начнем с самых последних мест, — попросил Грелль, когда тот открыл колонку, которую вел Рональд. — Как скажешь, — пожал плечами Гробовщик. Из открытого окна тянуло свежей утренней прохладой, а на аловолосом почти не было одежды. Зябко поведя плечами, он придвинулся поближе к Легендарному. Тот, тепло улыбнувшись, обнял его за талию, притянув к себе, и они начали просмотр фото вчерашнего дня с самых последних строк, набравших наименьшее количество просмотров и голосов. Как ни странно, это были фото со строгим начальником Грелля, Уильямом Ти Спирсом. Строчкой выше оказался снимок жнеца по имени Джон Ричардс с начальником отдела очков — Лоуренсом Андерсоном, больше известного как Отец, именно он делал очки для всех выпускников академии жнецов, сдавших квалифкационный экзамен. Еще выше расположилось фото Рика и Дика, они сделали его в библиотеке, на фоне статуи Легендарного жнеца, поддерживая ее с обеих сторон и создавая зрительную иллюзию, будто статуя стоит на их ладонях, как обычно размещают солнце «в руке» на своих фотографиях юные жницы. Под тихое хихиканье Гробовщика они открыли следующее фото, оно занимало второе место в рейтинге. На нем Рональд Нокс и секретарша Уильяма Ти Спирса — смазливая блондинка Линда с большой грудью и пухлыми губами застыли в страстном объятии. Алый жнец давно догадывался об их интрижке, и это фото лишь подтверждало его домыслы. А на самом верху… Грелль забыл, как дышать, увидев запечатленный в кадре волшебный поцелуй, что свершился между ним и Легендарным этой ночью. Лунный свет озарял обвитый плющом склеп на заднем плане и их сплетенные фигуры, слившиеся в поцелуе, седовласый учел все — яркость лунного света, игру теней, контрастность, расстояние, снимок получился великолепного качества, снятые на нем жнецы, казалось, вот-вот оживут, и продолжат свой поцелуй на глазах у всех, просматривающих это фото. Кстати, оно набрало больше тысячи лайков, и под ним красовалась внушительная колонка отзывов, от незатейливых: «Вау, круто!» «Сатклифф жжот!)» «Это фантастика!» До заинтересованных: «А это действительно Легендарный жнец?» «Смерть побери, он существует?» «Кто позировал в костюме Легендарного, Сатклифф, раскрой тайну», — ну и все в таком духе. — О, первое место, мы лидируем с огромным отрывом! — посмеиваясь над комментариями, констатировал Гробовщик. — Я же тебе обещал самый лучший снимок, а ты сомневался. — Мы неплохо смотримся вместе, — Грелль повернул к нему чуть порозовевшее лицо и кокетливо похлопал длинными ресницами. — Мне тоже нравится, — седовласый посмотрел в его глаза и улыбнулся. — Мы ведь теперь не сможем быть просто друзьями, да? — алый жнец несмело потянулся к его виску, пропустил сквозь пальцы и откинул назад упрямую челку, норовящую скрыть от него взгляд золотисто-зеленых глаз Легендарного. — А ты как считаешь? — тот поймал его руку и поцеловал в ладонь. — Ты бы хотел, чтобы мы стали друг другу ближе… ближе, чем друзья? — Конечно! Уж больно хорошо ты целуешься… — признался Грелль, придвинувшись к нему так, что их губы оказались в опасной близости друг от друга. — Хочешь повторить? — вкрадчиво шепнул Гробовщик на ухо алого жнеца, тем самым вызвав у того мурашки по всему телу и непреодолимое желание снова испытать тот вихрь эмоций, что охватил их этой ночью. Грелль не ответил. К чему слова, если язык тела может быть куда красноречивее их? Поцелуй вновь соединил их губы в едином порыве, такой искренний, такой желанный… Они целовали друг друга безудержно, страстно, купаясь в теплых лучах восходящего солнца, и нежность переполняла их сердца. А фото их подлунного ночного поцелуя тем временем все продолжало набирать лайки и восхищенные отзывы, и уже не оставалось сомнений в том, что именно оно получит статус лучшего снимка дня.