От ненависти до любви

Неделя пронеслась незаметно, распределив дела семей и их врагов по степени значимости, по крайней мере, так казалось стороннему наблюдателю, не знающему всех интриг и сомнительных союзов сильных Нового Орлеана. На первом месте стояли попытки семьи Майклсон найти общий язык с Фреей. В целом получалось не плохо, не считая подозрительного Клауса, установившего свои правила, способы проверки и критерии доверия новоиспечённой сестричке. И каков бы не был численный перевес, последнее слово оставалось за гибридом, и он не спешил его произносить, не смотря на опасность сложившейся ситуации. Элайдже оставалось смириться и периодически выступать в роли рефери между двумя боксирующими родственничками. Марсель приклеился к Ребекке, опекая нестабильный дух последней, норовивший подраться с более злым соперником за обладание красивым телом. Конечно, Жерар также не покидал и своих подопечных, пополняя армию вампиров Нового Орлеана, но делал это с максимальной осторожностью – повторения произошедшего с Камиллой не хотелось, но ещё более не хотелось испытать на себе гнев Клауса. Мисс О’Коннел, в свою очередь, погрузилась в работу, помогая Винсенту свыкнуться с мыслью о самых ужасных девяти месяцах в его жизни, которые он не помнил. В каждой компании должна быть своя «мать Тереза», готовая протянуть руку помощи всем нуждающимся, как, впрочем, и не нуждающимся. Хэйли и Джексон выясняли отношения, непосредственным объектом которых был Клаус, точнее, его постоянное насилие над волей вожака стаи сильных волков. Мать Хоуп чувствовала себя между двух огней. С одной стороны, отец ребёнка – волевой и не терпящий возражений манипулятор, преследующий собственные цели, главной из которых было спасти свою дочь от чокнутой ведьмы, помешанной на первенцах семьи Майклсон. С другой стороны, неуверенный в себе муж, ищущий собственное «я» в кулачных боях и незаслуженном одобрении других. На стае оборотней весьма болезненно отразился дух перемен: сначала проклятые ведьмами, затем в рабстве у тех же ведьм посредством колец света и, наконец, волшебное наделение суперсилой, с которой они наигрались, а теперь не знали что делать. К сожалению, Джексон на данном этапе своего развития, как вожака, не мог собрать стаю воедино, чётко обрисовав «светлое будущее» и планы его достижения. Таким образом, Хэйли была в растерянности, пытаясь поддержать мужа, но иного способа, как сделать всё самой и подать Джексону на блюдечке, на ум не приходило. ************* Фрея удовлетворённо осматривала плоды своих трудов – разбросанные тела ведьминских детишек в сарае какой-то фермы. Некоторые из них были мертвы, некоторые ещё дышали. Лениво облокотившись о дверь, старшая сестра Майклсон наслаждалась силой, обретённой несколько минут назад. Вихри энергии клубились внутри тёмной сущности, мягко, но настойчиво касаясь грудной клетки изнутри. Их движения напоминали ласки искусного любовника, отдаваясь возбуждением в каждой клеточке тела. Извращение – обратная сторона любви. За многие века Далия так и не смогла привыкнуть к особому отношению ученицы к потокам силы. Чей-то жалобный стон нарушил идиллию. Фрея выцепила взглядом белокурого юношу, отчаянно ползущего к выходу. Едва заметное движение пальцами, и характерный хруст ломающейся шеи положил начало новой волне тишины. «Всё даже лучше, чем я могла представить», - размышляла девушка, отмечая тех, кто сможет выжить, если помощь придёт вовремя. И это к лучшему. Ведьма заставила подростков во время ритуала видеть лицо Ребекки, точнее, Евы. Конечно, сестра была её союзником, но Клаус – сильный, влиятельный враг, и ничто не сможет отвлечь его лучше, чем любимая Бэка, застрявшая между молотом и наковальней. А создать нужные воспоминания для сестрички и её воздыхателя Марселя не составит особого труда. ************* - Пришёл меня проведать? – с усмешкой поинтересовался Клаус у Элайджи, наливая виски в стакан. - Ты слишком долго молчишь. Это не к добру. - У меня есть план, - ответил первородный. В голосе промелькнуло напряжение, хотя хитрая улыбка продолжала играть на губах. - Я и не сомневался, - устало произнёс брат, в очередной раз поражаясь силе своего терпения по отношению к родственнику. - Никлаус, послушай, время на исходе. Далия приближается, а мы никак не защитили Хоуп. Пора начать доверять Фрее. Младший Майклсон сделал глоток, смерив Элайджу пронзительным взглядом. - Ей нужно заслужить моё доверие. Вампир тяжело вздохнул, а никто и не обещал, что будет легко убедить Клауса начать действовать в команде. - Да послушай ты сам себя. Она - наша сестра, появившаяся, как нельзя вовремя, чтобы помочь. Так давай же примем её помощь, став семьёй. Всполохи гнева в серых глазах гибрида не предвещали ничего хорошего. В следующую секунду волна раздражения и злости выплеснулась на Элайджу: - Нет, это ты себя послушай. Она появилась вовремя, спелась с Финном, а теперь готова спасти мою дочь по доброте душевной. Да она ненавидит всю нашу семью, неужели ты не понимаешь этого. Звонок сотового телефона, доносившийся из кармана Клауса, прервал разговор братьев. Суровый приказ гибрида: - Назови место, ведьма, – заставил Элайджу переключиться, озадаченно посмотрев на младшего. После того, как Клаус нажал отбой, вампир спросил: - Кто это был? И о каком месте речь? - Ведьма, разве ты не понял? Сегодня Никлаус был особенно невыносим. Старший Майклсон сжал губы, поправил воротничок белоснежной рубашки и спокойно пояснил: - Я понял, что ведьма, но какая? Резко сменив гнев на милость, гибрид объяснил, надевая куртку: - Одна из учениц, способных только на простенькое заклинание поиска. И она, наконец, нашла Давину. - Давину? Зачем она тебе? - Хочу подстраховаться, - опасная улыбка, не нашедшая отражения в холодных серых глазах, тронула губы. В такие моменты Элайджа осознавал, насколько силён его брат. И часть этой мощной, дикой силы коснулась первородного на уровне, понятном только существам, обречённым на вечное существование под одинокой луной. Много веков назад старший сделал выбор – «вместе и навсегда» и не пожалел об этом. Подойдя к Клаусу на расстояние вытянутой руки, вампир серьёзно спросил: - И как ты планируешь склонить её на свою сторону? - Не всё сразу, брат. Первый пункт – найти и доставить ведьму сюда. Ты со мной? Поправив несимметрично выглядывающий из кармана платок, Элайджа философски изрёк: - Нет, у меня есть важные дела за рекой. Гибрид криво улыбнулся, не удержавшись от ехидного замечания: - Ах да, помню. Нужно исправить бардак, который вы развели на прошлой неделе. Пришло время брату нанести ответный удар: - Тебе её не хватает. - О ком ты? Подчёркнуто наигранно изогнув бровь, вампир спокойно произнёс: - О Камилле, конечно. Глаза Клауса потемнели, с губ сорвалось обрывочное: - Она здесь ни при чём. Если ты помнишь, я и раньше не видел… Ками, - имя далось с трудом, но гибрид упорно продолжил, - и не разговаривал с ней неделями, а то и месяцами. На секунду Элайджа усомнился в выбранной стратегии, похоже, рана оказалась глубже, чем он предполагал, но отступать поздно. Да и бессмертному брату не повредят человеческие переживания, связанные с барменшей-психотерапевтом. - Но раньше ты не внушал ей ненавидеть себя. Она звонила, приходила, пусть и безрезультатно. И это согревало твоё… Звериный рык разнёсся по комнате: - Хватит. Взгляды двух братьев схлестнулись в немом поединке силы: жалкая попытка равнодушия с истиной, поразившей своей простотой; стремление скрыться в глубинах тьмы собственных страшных поступков с остатками человечности, что живёт в каждом монстре. Клаус отвернулся первым. Но Элайджа объявил ничью, бросив вслед уходящему брату: - Сообщи, когда заставишь Давину помогать нам.