Королевские дни и ночи

Нет, конечно, Трандуил определённо не был женщиной – хотя при мысли о нём Бард сначала вспоминал серебристый водопад волос и бездонную глубину серых глаз, но потом – сильные руки, обнимающие поперёк груди. И сразу закипало внизу живота, и жар этот распространялся всё выше, затуманивая сознание… Бард боролся с собой: детям нужна была мать, а трону – королева. Он нарочно присоединился к посольству, направлявшемуся в Рохан и Гондор для возобновления торговли, только чтобы не видеть, не чувствовать, остыть вдали от своего наваждения. Не помогло… ночами они были вместе, пусть лишь во сне. Он вернулся издёрганный, уставший и почти больной – давал себя знать возраст. Хотелось тепла, покоя и... забыться, любым способом, не видеть, не вспоминать, не чувствовать. То лето выдалось жарким, сначала пожухла трава, обвисли листья на деревьях, потом стали пересыхать текущие с гор в Долгое озеро ручьи. И всё бы ничего – воды в самом озере хватило бы надолго, но следом за засухой пришли насекомые. И опять бы ничего страшного – людям не привыкать, но они принесли с собой неведомую заразу, от которой не помогали людские снадобья. Гномы тоже ничем не смогли помочь: не приходилось им сталкиваться у себя, под горами, с такой лихорадкой. Решено было обратиться к эльфам, хотя Бард до последнего оттягивал отправку гонца в Мирквуд. Лекарь прибыл с целой телегой, гружёной сундуками с лечебными травами и настойками. Когда Бард попросил его показать, что он привёз и тот распахнул крышку сундука, Барду показалось, что сундук наполнен драгоценными камнями – так сверкали и переливались на солнце фиалы с целебными жидкостями. Бард удовлетворённо кивнул и велел предоставить лекарю самые удобные помещения для работы, выделил также пару помощников и наказал снабдить его всем необходимым для приёма посетителей. Эльфийские лекарства с одного раза снимали лёгкие приступы лихорадки. Через неделю взрослых больных в городе почти не осталось – все встали на ноги и вернулись к повседневным делам. Странным, однако, было то, что эльфийские снадобья плохо действовали на детей. У них вроде бы проходила лихорадка, спадал жар, но они оставались вялыми, безжизненными, какими-то прозрачными («словно сами эльфы», как-то подумал Бард). Лекарь только разводил руками и недоумённо качал головой. Наконец осталось трое детей, которые никак не желали выздоравливать: две девочки и мальчик. И вот, словно по закону подлости, под самый конец эпидемии (ясно уже было, что, благодаря эльфийскому лечению, пик болезни миновал), заболел сын Барда. И всё бы ничего – ему было уже двадцать, так что он должен был выздороветь, как и все взрослые – но через две недели предстояло его совершеннолетие, и намечался большой праздник. Бард даже подумывал, не передать ли сыну корону и не удалиться ли на покой, но всё никак не мог прийти к окончательному решению. Только поздним вечером Бард смог наконец разобраться со всеми неотложными делами и вызвал к себе лекаря. Тот явился прямо из комнат его сына, где безуспешно пытался справиться с приступом жара у молодого королевича. Бард принял лекаря в гостиной. Он сидел в кресле у камина, в канделябре горели несколько свечей. Отблески огня бросали жёсткие тени на его лицо, и он казался глубоким стариком. Впечатление усиливали опустившиеся от усталости широкие плечи. Бард осведомился о здоровье сына. Лекарь отвечал с достоинством, но лишь беспомощно разводил руками, говорил, что мальчик выздоровеет, но сроков назвать не решался. У Барда не было сил даже сердиться. Он смотрел исподлобья на высокого, худого эльфа в надежде на какое-нибудь чудодейственное решение, которое разом избавит его от всех проблем и вернёт здоровье сыну, наконец устало бросил: - Сын должен быть здоров к своему совершеннолетию. Лекарь выпрямился, словно кол проглотил, и заявил: - Тогда нужно везти мальчика в Мирквуд. - Зачем? - вскинулся Бард. - У нашего владыки Трандуила есть чудодейственный источник. Если он позволит мальчику окунуться в его воды, ваш сын выздоровеет на следующий же день. «У нашего владыки», «если он позволит»… Бард слушал лекаря и постепенно закипал. - Если он не позволит, мы станем врагами, – выпалил он. – Собирайся, лекарь, завтра мы едем в Мирквуд. И сразу куда-то ушла усталость, появились силы. Бард, не откладывая, позвал слугу – тот явился уже заспанный – и приказал к утру готовиться к отъезду, потом ополоснулся в купальне и отправился спать – и спал так крепко и спокойно, как не спал уже давно.